Национальной валютой Украины ныне является гривна, цены в магазинах выражены в гривнах, но можно ли назвать гривну «всеобщим эквивалентом» и «главной мерой богатства»? Проблема в том, что хотя цены на товары и услуги выражены в гривнах, по факту многие из них прямо, а иные - опосредованно привязаны к доллару США и евро. Именно поэтому курс гривны к этим валютам интересует даже тех людей, которые не являются их счастливыми обладателями. Но ведь если «всеобщим эквивалентом» является гривна, то чем являются те эквиваленты? Получается, что мера нашей меры выражается в других мерах. Сомневаюсь, что среднего американца интересует курс его валюты к гривне, и что это имеет для него хотя бы малейшее значение; нас же это соотношение интересует и значение для нас это имеет очень большое. Так стоит ли после этого настаивать на том, что гривна - «всеобщий эквивалент» (хотя бы и с уточнением, что на территории нашей страны)? Если это и эквивалент, то какой- то он не «всеобщий». И уж совсем странно было бы утверждать, что гривна - главная мера богатства.
Ситуацию с гривной можно рассматривать как частный случай. Страна у нас бедная (точнее сказать: «ограбленная»), поэтому и к национальной валюте доверия нет. Следует ли заключить, что «всеобщим эквивалентом» и «мерой богатства» является американский доллар? Здесь тоже не все однозначно. С одной стороны, доллар - он и в Африке доллар, но с другой - доллар уже не тот.
В немалой степени авторитет доллара как мировой валюты определяется его стабильностью. Так, все доллары, выпущенные с 1861 года, до сих пор являются законным платежным средством (сравним то, сколько вариантов денежных знаков ходило за этот же период на территории нашей страны). Тем не менее, сто долларов в 1861 году и сто долларов в начале XXI века - это две большие разницы. В 1792 году 1 унция золота приравнивалась к 19,3 долларам, в 1834 году - к 20,67 долларам, в 1934 году - 35 долларамЭтому предшествовал подписанный 5 апреля 1933 года Президентом Франклином Д. Рузвельтом Указ № 6102об изъятии у населения и организации золотых монет и слитков. До 1 мая 1933 года было предписано обменять все золото по курсу 20,66 бумажных долларов за 1 тройскую унцию. Частным лицам разрешалось сохранить золото стоимостью до 100 долларов, а аткже редкие и коллекционные монеты. Попытка уклонения от сдачи золота грозила штрафом до 10 тысяч долларов или тюремным заключением до 5 лет. Золото перестало быть законным платежным средством, а все ранее заключенные договора переводились в бумажные доллары. После завершения обмена курс был резко поднят до 35 долларов за унцию, хотя и по этой цене купить золото было невозможно. Покупка золота в США была разрешена только в 1974 году, но национальная валюта к тому времени даже формально не была к нему привязана, а использование золота как средства платежа была по прежнему запрещено. С 1986 года после более чем полувекового перерыва в США возобновилась чеканка золотых монетноминалом $5, $10, $25 и $50, однако это уже были инвестиционные монеты, не предназначенные для оборота. Монета в 50 долларов содержит 1 тройскую унцию чистого золота и сегодня она стоит 1500 долларов США, то есть, в 30 раз больше номинала.. До 1971 года этот паритет (1 тройская унция золота равна 35 долларам) в общем и целом сохранялся, хотя с 1933 года в США золотой стандарт существовал в ограниченной форме Золотой стандарт имеет три основные разновидности. 1. Золотомонетный стандарт представляет собой классический золотой стандарт, когда основная денежная единица выражена в золотых монетах, а находящиеся в обращении банкноты и монеты из других металлов могут свободно и без ограничений обмениваться на них по номинальной стоимости. После начала Первой мировой войны сохранялась только в США до 1933 года. 2. Золотослитковый стандарт - бумажные деньги можно обменять на золото, но только в виде слитков (например, в 12,5 кг.); понятно, что реализовать эту возможность могли только очень богатые люди. 3. Золотовалютный (золотодевизный) стандарт - это стандарт, лежащий в основе Бреттон-Вудской валютной системы, когда валюты стран-участниц привязывались к американскому доллару, а США, в свою очередь, обязывались поддерживать паритет в 35 долларов за унцию золота. Право обмена долларов на золото получали только государства в лице центральных банков (Алмазова & Дубоносов, 1993).. Сейчас тройская унция золота стоит более 1300 долларов(1331,4 на 07.02.2018).Получается, что за первые сорок лет своего существования доллар подешевел всего в 1,07 раза (7%), за последующее столетие - в 1,69 раза (169%), за следующие 84 года - в 38,04 раза (3804%). Конечно, для людей, переживших украинскую гиперинфляцию 90-х годов ХХ века эти цифры могут и не казаться запредельными, тем не менее, стабильность доллара - понятие довольно относительное.
В общем виде можно сказать, что деньги - это то, что мы считаем деньгами. На ранних этапах человеческой истории деньгами выступали -раковины моллюсков, скот, шкуры, зерно, рабы и т.д. Вещь может обладать непосредственной ценностью (каменный топор, лук или предмет обихода), может обладать статусной ценностью (бусы, бивни мамонта и т.д.). В любом случае, это нечто материальное, предметное. Но уже на поздних этапах появляется двойственность, касающаяся такой специфической «вещи» как рабы.
Например, во многих древних обществах зажиточность человека определялась количеством его рабов, и в этих обществах был консенсус по поводу их ценности. Рабство появляется еще в первобытном обществе, что на тот момент было прогрессивным явлением. Первобытный геноцид ослабляется расчетом. Зависимый человек - это тоже «вещь», но вещь особого рода. Ценность раба не является чем-то непосредственным, а мыслится как способность к совершению полезного труда. Геноцид останавливала не гуманность, а экономическая целесообразность. Врага, его женщин и его детей не обязательно убивать, а можно сохранить им жизнь при определенных условиях, под каковыми понималось способность приносить пользу или наслаждение.
Однако рабы все же не являлись мерилом стоимости, по крайней мере, в развитых рабовладельческих обществах. На мой взгляд, здесь четыре основные причины. Во-первых, раб может постареть, заболеть, умереть, а значит ценность этого ресурса не постоянная. Во- вторых, чтобы быть всеобщим эквивалентом, вещь должна быть эквивалентна сама себе. Но очевидно, что с точки зрения рабовладельца здоровый парень и безногий инвалид, красивая девушка и дряхлая старуха обладают разной ценностью. В-третьих, эквивалент должен обладать способностью к размену: весьма затруднительно расплатиться за вещь, которая стоит, например, одну треть раба, а еще сложней - одну тридцать четвертую его часть.
Излишки продуктов натурального хозяйства и рынок рабов привели к необходимости перехода от вещи-как-ценности к концепции всеобщего эталона. Теоретически любая вещь может выступать мерилом стоимости, если в обществе есть консенсус по поводу ее ценности. В известном фильме Георгия Данелии основной мерой стоимости на планете Плюк были спички, обладающие огромной ценностью А вот если бы героям этого фильма удалось доставить на эту планету большие запасы спичек, то это неизбежно привело бы к революции цен, а возможно - и подорвало бы статус спички как основного мерила стоимости и богатства.. Однако на практике подавляющее большинство вещей для этой роли не подходят: они либо портятся со временем, либо не имеют самоэквивалентности, либо неделимы, либо их ценность может упасть или же они вообще потеряют ценность ввиду изменений в быте, политике или законодательстве. Поэтому «по мере развития товарного производства стали использоваться металлические деньги, особенно из благородных металлов (золота и серебра), которые по своим свойствам - однородность, делимость, сохраняемость, портативность, высокая стоимость - наиболее соответствовали требованиям, предъявляемым к денежному товару» (Красавина, 2007).
Стоимость - экономическая категория, но эквивалент стоимости - это элемент мировоззрения, который к экономике имеет весьма опосредованное отношение. Тем не менее, то, что претендует на статус эквивалента стоимости и меры богатства, должно само обладать определенными качествами, и то, что драгоценные металлы становились такой мерой в разных частях нашей планеты в независимых друг от друга культурных «мирах» едва ли можно считать совпадением.
Впрочем, строго говоря, ни золото, ни серебро также не есть абсолютные меры стоимости, ибо их собственная ценность также может меняться, причем не только в сторону повышения. После того, как в XVI веке испанцы стали массово вывозить из Мексики и Перу драгоценный металл (по некоторым подсчетам, масштабы составляли примерно 181 тонну золота и 16800 тонн серебра), его покупательная способность существенно снизилась, что спровоцировало (наряду с другими факторами, например, с разработкой серебряных рудников в Центральной Европе) небывалую революцию цен. К концу столетия цены в Европе выросли в 2,5-4 раза. Революции цен, хоть и меньшего масштаба, случались и позднее. Так, золотая лихорадка в Калифорнии (1849 год), и в Австралии (1851 год) привели к увеличению производства золота в 6 раз, а цены (и это уже была мировая тенденция) выросли на 25-50%Южноафриканская (1886 год), клондайкская (1896) и аляскинская (1898) золотые лихорадки также повлияли на рост цен, хотя основным их следствием стало не это, а переход большинства развитых стран от серебряного к золотому стандарту.. Тем не менее, такого рода инфляция ни шла ни в какое сравнение с масштабами инфляции в последующие времена.
Отвязка от золотого стандарта способствовала росту экономики, нуждающейся в дешевых деньгах, поэтому я ни в коем случае не проливаю слезы по поводу исчезновения «настоящих» денег. Но следует иметь в виду, что не обеспеченные золотом/серебром бумажные деньги являются средством обмана государством (или политических групп, выступающих от имени государства) своих (в случае международных валют - и чужих) граждан. Парадокс состоит в том, что этот циничный и наглый обман стимулирует экономику, а потому оказывается в конечном счете выгоден и самим гражданам. Конечно, одни государства в большей степени злоупотребляют своей монополией на эмиссию фантиков, другие - в меньшей, но злоупотребляют все. Даже если кому-то из граждан удается обмануть государство, в целом государство всегда будет в выигрыше, подобно тому, как есть лишь один способ заработать с помощью казино - стать его владельцем. Впрочем, понимание того, что тебя, так сказать, обманывает система, может быть частью плана системы тебя обмануть. И люди вновь и вновь вынуждены принимать установленные системой правила игры, поскольку особого выбора у них нет. Максимум, что может себе позволить отдельный гражданин - это поменять одни фантики на другие, которые, как ему кажется, «более надежные».
Однако появление критовалют, разновидностей которых на сегодняшний день насчитывается уже несколько тысяч, внесло в эту схему принципиально новый элемент. Здесь «владельцами казино» потенциально оказываются все, актуально - никто конкретно. Проведя исследование по заказу Бэнк оф Канада, Уоррен Вебер пришел к выводу, что биткойн- экономика имеет немало общих черт с экономикой, основанной на золотом стандарте. В частности, это: 1) ограниченная и предсказуемая эмиссия, 2) ни центральный банк, ни органы денежно-кредитного регулирования не контролируют предложение, 3) низкая или отсутствующая инфляция, 4) практически нет арбитражных расходов для международных транзакций, 5) правительства меньше контролируют свою внутреннюю экономику, и 6) правительства теряют доходы от сеньоража, которые они получают от способности почти бесплатно создавать деньги (Weber, 2016). Впрочем, хотя государственные структуры и не могут прямо контролировать рынок большинства криптовалют (уже есть попытки сделать криптовалюты «государственными деньгами»), они могут использовать запретительные действия, что хоть и не может полностью ликвидировать эту сферу, но может существенно подорвать ее позиции. Так, запрет Китаем на операции с биткойном осенью 2017 года обрушил его стоимость почти вдвое.
Означает ли проект криптовалют окончательную дематериализацию денег? Здесь тоже не все однозначно. Так, сторонник золотого стандарта Джордж Гилдер, считая Федеральную резервную систему «богом, потерпевшим неудачу», призывает разрушить монополию государства на деньги, используя комбинацию биткойна для интернет-платежей, а золота - как валюты, а не инвестиции (Gilder, 2016).Действительно, как ни странно, криптовалюты кое в чем подобны золоту, позволяющему его владельцу не зависеть от государственной монетарной политики. Но на этом схожесть и заканчивается. Драгоценные металлы выдержали испытание временем, и если не появится какой-нибудь инженер Гарин со своим гиперболоидом, то и дальше будут сохранять за собой ценный статус. А биткойну только десять лет, и вовсе не факт, что он (как и его многочисленные клоны и альтернативы) доживет до собственного двадцатилетия.
Для майнинга криптовалют необходимо использование (помимо времени и компьютерного оборудования) значительной электрической энергии. Понятно, в этом также заинтересованы владельцы электрогенерирующих компаний, производители комплектующих для стационарных компьютеров (особенно - процессоров и видеокарт), но спрос создают все же не они. Велика здесь и роль спекулятивной составляющей, ибо прибыльность такого рода вложений может измеряться величинами, на порядки превышающими прибыльность от вложений в реальный сектор экономики. Но и роль спекулянтов в этом деле едва ли является определяющей, ибо они не создают интерес к криптовалютам, а лишь его подогревают. На мой взгляд, главная причина популярности криптовалют заключается в практической невозможности контроля транзакций со стороны государственных организаций, что открывает колоссальные возможности как для ухода от налогов, так и для теневого рынка (например, наркоторговли и нелегальной торговли оружием). Последнее касается не только проведения анонимных (псевдонимных) транзакций, но и отмывания полученных незаконным образом средств.
Востребованность криптовалют определяется еще в немалой степени кардинальными трансформациями социокультурного бытия. Человечество не просто вступает в новую эпоху,оно открывает для себя принципиально новую антропологическую реальность, которую я ранее обозначил как переход к «кремниевой расе» (Халапсис, 2016). Соответственно, мировоззрение, социальная организация и экономика будет существеннейшим образом отличаться от того, к чему мы привыкли. Они уже отличаются. Компьютеры, интернет, смартфоны вошли в нашу жизнь совсем недавно (по историческим меркам это вообще произошло «вчера»), но уже сложно представить себе мир без них. Разговоры о «трансгуманизме» и «технологической сингулярности» уже перестали быть уделом гиков и маргиналов. Естественно, что в этом дивном новом мире ценности переоцениваютсяВ этом смысле весьма показателен сюжет фантастического фильма Эндрю Никкола«Время» (оригинальное название - ІпТіте).В будущем биотехнологии позволяют продлевать жизнь неограниченно долго. Единственной валютой в этом мире стало время жизни, и если богачи располагают запасами, позволяющими жить вечно, то бедняки перебиваются с минуты на минуту; исчерпание личного времени означает смерть.. Я не думаю, что проект криптовалют просуществует долго (по крайней мере, в нынешнем виде), но едва ли подлежит сомнению то, что эталоны стоимости будут и далее меняться.
Выводы
Представления о «ценности» и «стоимости» на протяжении человеческой истории лишь отчасти зависели от экономических причин. Договоренности о том, что именно считать эквивалентом стоимости/мерой богатства оказываются результатом сложных взаимозависимостей экономических, социальных и культурных факторов. От восприятия человеком мира зависит его социальная организация, которая вызывает к жизни экономические трансформации. С другой стороны, социальная организация определяет общественное мировоззрение и экономические механизмы социальной активности. С третьей - экономические трансформации влияют как на мировоззрение людей, так и на их формы социальной организации. В отличие от марксистов, я не считаю, что корректно здесь говорить о «базисе» и «надстройке». Я лишь констатирую наличие взаимосвязи.
Тысячелетия люди использовали драгоценные металлы как всеобщий эквивалент и главное мерило богатства; полноценные металлические деньги были, в сущности, лишь подкрепленными авторитетом государства (правителя) свидетельствами наличия определенного количества драгоценного металла. Правители часто были склонны к порче монеты, но обман быстро вскрывался и «плохие деньги» пропорционально теряли в цене. Отказ от полноценных монет и от обеспеченности банкнот драгоценными металлами (то есть, отказ от золотого и серебряного стандарта) привел к тому, что обращающиеся в обществе денежные знаки перестали обозначать конкретную стоимость, превратившись в абстракцию, поставив население в зависимость от монетарной политики государства и от финансовой стабильности национальной экономики.