Рис. 2. Объем мировой платформенной экономики в 2018-2027 гг.
Рис. 3. Объем ежегодных доходов цифровых платформ в отдельных категориях по регионам (в млн долл. США), 2020 г. Источник: база данных Owler, годовые отчеты и заявки платформенных компаний в Комиссию по ценным бумагам и биржам США
В настоящее время отмечаются различные мнения по поводу роли платформенной экономики в развитии международной миграции. С одной стороны, платформенная экономика предлагает быстрый путь к независимости, а с другой стороны, сопряжена с такими рисками, как нестабильный доход, недостаточное обучение и социальная изоляция - все это может помешать процессу интеграции мигрантов в стране назначения. Поэтому развитие сотрудничества в сфере миграции должно основываться на соблюдении баланса интересов как принимающего государства, так и страны их происхождения [Тагаева 2023].
В России ускоренное развитие платформенной экономики началось с конца 2000-х гг., согласно анализу данных опроса Института социальной политики НИУ ВШЭ, проведенного в апреле 2022 г. Платформенная занятость в России: масштабы, мотивы и барье-ры участия: Аналитический доклад / О.В. Синявская, С.С. Бирюкова, Е.С. Горват, Д.Е. Карева, Д.А. Стужук, К.О. Чертенков. М.: НИУ ВШЭ, 2022. С. 12. Платформенная экономика в России последние несколько лет активно развивается. Рост обусловлен пандемией COVID-19 и укреплением привычки использования сервисов платформенной экономики. В 2020 г. около 20% населения было включено в платформенную занятость с преобладанием репетиторства в общей структуре платформенной занятости, на втором месте - такси и курьерская доставка. В 2022 г. отмечается спад платформенной занятости, обусловленный отменой режима самоизоляции и постепенным восстановлением классических форм занятости. Объем платформенной экономики в России, согласно данным Data Insight и Avito, оценивается в 6,2 трлн рублей (с апреля 2020 по март 2021 г.).
По оценкам ОЭСР, к 2023 г. численность занятых в платформенной экономике в мире составит 150 млн человек. По другим оценкам, только в Китае количество платформенных работников составляет около 140 млн человек. По итогам постковидных 20212022 гг. можно сделать вывод, что одной из самых быстрорастущих форм трудовых отношений является платформенная занятость.
Исследование факторов поиска работы в платформенной экономике
В целях выявления мотивационных факторов поиска работы в платформенной экономике было проведено авторское исследование. Так, в ноябре-декабре 2022 г. среди представителей разных поколений (беби-бумеров, поколения Х, поколения У, поколения Z) был проведен онлайн-опрос, посвященный причинам начала работы в платформенной экономике. В опросе приняло участие 300 респондентов, в том числе работающих студентов, молодых специалистов, а также опытных представителей различных профессий. Опрос проводился с участием иностранных граждан - представителей международных трудовых мигрантов. Опрос проводился по специально разработанной анкете (рис. 4). Участникам предлагалось самостоятельно выбрать не более трех вариантов ответа из пяти предложенных вариантов или указать свой вариант ответа.
Уважаемый респондент!
Просим Вас принять участие в нашем опросе «Платформенная занятость»
Укажите основные причины начала работы в платформенной экономике (отметьте не более трех вариантов)? о Поддержание уровня жизни о Гибкий график работы о Возможность уйти от бюрократизации традиционного наемного труда о Получение дополнительного источника дохода о Возможность заниматься любимым делом в свободных условиях о Другое
В исследовании приняли участие мужчины (57%) и женщины (43%). Все они являлись представителя различных поколений (рис. 5). По уровню образования респонденты распределились следующим образом: неполное среднее - 5%, среднее общее - 13%, среднее специальное - 37%, высшее - 45%.
Рис. 6. Причины начала работы в платформенной экономике по поколениям Источник: составлено авторами
В результате исследования было выявлено, что причины начала работы в платформенной экономике различаются в зависимости от поколения (рис. 6). Основные причины среди поколения беби-бумеров (55-78 лет) - поддержание уровня жизни, возможность заниматься другими важными делами. Среди поколения Х
(40-55 лет) - сохранение и поддержание уровня жизни, гибкий график работы. Среди поколения Y (22-39 лет) - гибкий график, возможность заниматься любимым делом. Среди других причин представители этого поколения отмечали расширение клиентской базы, возможность работы из любой точки мира, а также возможность самостоятельно регулировать уровень дохода (заработная плата зависит от интенсивности работы), короткий срок оформления на работу. Представители поколения Z (18-22 года) выбирают платформенный труд по причине возможности получения дополнительного дохода и возможности заниматься любимым делом в свободных условиях. Среди прочих причин представители различных поколений выделяли возможность трудовой деятельности для лиц с ограниченными физическими возможностями. Полученные результаты показывают, что чем моложе работник, тем чаще он выбирает платформенную занятость исходя из возможности заниматься любимым делом в свободных условиях. Молодые люди все реже обращаются к платформенной занятости для поддержания уровня жизни.
Заключение
Глобализация, технологический прогресс и меняющиеся нормы и ценности перекраивают подходы к выполнению работ. В настоящее время возможность трудоустройства - это не только «мягкие навыки», такие как общение, сотрудничество, критическое мышление и эмоциональный интеллект. По мере того, как развиваются цифровые платформы и интернет вещей проникает на рабочие места, все большее значение приобретают цифровые навыки.
В ближайшем будущем платформенная занятость может стать совершенно новой формой организации труда - причем формой гораздо более удобной, практичной и выгодной для разных сторон трудовых отношений. Новые формы занятости ориентированы на создание рабочих мест, обеспечивающих работникам возможность получать достойную работу, развивать и реализовывать свой потенциал на протяжении всей жизни, при этом улучшая уровень жизни. Это в целом способствует достижению ЦУР 8.
Все большую долю в платформенной экономике занимают международные трудовые мигранты. Если конец XX в. был временем технологической миграции, когда высококвалифицированные специалисты эмигрировали за рубеж, то платформенная экономика создает одновременно возможность для высокотехнологичной интеграции специалистов из разных стран и для трудоустройства низкоквалифицированных сотрудников через специальные приложения. Платформенная экономика открывает новые возможности для международных мигрантов, с одной стороны, а с другой стороны, сопряжена с рисками трудоустройства (нестабильный доход, недостаточный уровень образования, социальная изоляция). Странам необходимо разрабатывать нормативные акты, регулирующие занятость и миграцию в платформенной экономике, а также чтобы избежать неопределенностей и не поставить платформенных работников - многие из которых являются мигрантами - в опасную или негативную ситуацию.
Таким образом, использование цифровых технологий имеет место прежде всего как инструмент, метод решения задач по повышению эффективности государственного управления, в том числе управления миграционными процессами [Сазонова и др. 2022]. Цифровые платформы позволят использовать более гибкие механизмы занятости и будут способствовать формированию баланса «работа-семья», снижению межкультурных барьеров и выравниванию профессионального поля как для женщин, так и для мужчин и предоставят возможность трудовой деятельности для лиц с ограниченными физическими возможностями.
Перспективные исследования могут быть направлены на разработку теоретических подходов к регулированию международной миграции в платформенной экономике, на выявление структуры цифрового рынка труда, изучение влияния «умных технологий» на развитие мирового рынка труда.
Литература
Гербина и др. 2021 - Гербина Т.В., Данилина Я.В., Чавыкина М.А. Труд и занятость в цифровой экономике: Депонированная рукопись № 64-В2021. 08.11.2021. Сазонова и др. 2022 - Сазонова О.А., Соловьев А.Б., СазоноваН.В., МарциневскаяЛ.В. Влияние цифровых технологий на государственную миграционную политику // Вопросы российского и международного права. 2022. Т. 12. № 5А. С. 68-76.
Тагаева 2023 - Тагаева С.Н. Трудовая миграция из Средней Азии в современных условиях // Миграционное право. 2023. № 1. С. 30-32.
Цапенко, Гришин 2022 - Цапенко И.П., Гришин И.В. Виртуализация трансграничной трудовой миграции // Вестник Российской академии наук. 2022. Т. 92. № 9. С. 849-859.
Югай 2022 - Югай Ю.В. Трудовая миграция из стран Центральной Азии в Россию // Постсоветские исследования. 2022. Т. 5. № 2. С. 206-219.
Grant et al. 2013 - Grant C.A., Wallace L.M., Spurgeon P.C. An exploration of the psychological factors affecting remote e-worker's job effectiveness, well-being and work-life balance // Employee Relations. 2013. № 35 (5). P. 527-546.
Gratton, Johns 2013 - Gratton L., Johns T. The Third Wave of Virtual Work // Harvard Business Review. 2013. № 91 (1-2). P. 66-73.
Mizintseva et al. 2021 - Mizintseva, M.F., Gerbina, T.V., Sardaryan, A.R., Chugrina, M.A. The Role of Smart Technologies in the Process of the Labor Market Transformation: Tendencies and Problems // “Smart technologies” for society, state and economy. “Lecture Notes in Networks and Systems” / Ed. by E.G. Popkova, B.S. Sergi. Vol. 155. Springer, 2021. P. 483-489.
Pofeldt 2017 - Pofeldt E. Are we Ready for a Workforce that is 50% Freelance? // Forbes. 2017.
References
Gerbina, T.V., Danilina, Ya.V. and Chavykina, M.A. (2021), “Labor and employment in the digital economy”, Deposited manuscript, no. 64-В2021 11/08/2021
Grant, C.A., Wallace, L.M., Spurgeon, P.C. (2013), “An exploration of the psychological factors affecting remote e-worker's job effectiveness, well-being and work-life balance, Employee Relations, no. 35 (5), рр. 527-546.
Gratton, L. and Johns, T. (2013), “The Third Wave of Virtual Work”, Harvard Business Review, no. 91 (1-2), pp. 66-73.
Mizintseva, M.F., Gerbina, T.V., Sardaryan, A.R. and Chugrina, M.A. (2021). “The Role of Smart Technologies in the Process of the Labor Market Transformation: Tendencies and Problems, Popkova, E.G. and Sergi, B.S. (eds.), “Smart technologies” for society, state and economy. “Lecture Notes in Networks and Systems” Series, Springer, vol. 155, pp. 483-489.
Pofeldt, E. (2017). “Are We Ready for a Workforce That is 50% Freelance?”, Forbes.
Sazonova, O.A., Solovyov, A.B., Sazonova, N.V. and Martsinevskaya, L.V. (2022), “Impact of digital technologies on the state migration policy”, Matters of Russian and international law, vol. 12, no. 5A, pp. 68-76.
Tagaeva, S.N. (2023), “Labor migration from Central Asia in modern conditions”, Migration law, no. 1. pp. 30-32.
Tsapenko, I.P. and Grishin, I.V. (2022), “Virtualization of cross-border labor migration”, Vestnik Rossiiskoi akademii nauk, vol. 92, no. 9, pp. 849-859.
Yugay, Yu.V. (2022), “Labor migration from Central Asian countries to Russia”, PostSoviet Research, vol. 5, no. 2, pp. 206-219.