В заключение предварительного обзора метадискурсивных высказываний, которые, несомненно, нуждаются в тщательном исследовании, отметим два момента. Во-первых, утверждение «ностальгии в качестве матрицы исследования исторического опыта» [1, с. 369], стремление «избавиться» от его дискурсивной обусловленности (почувствовать, ощутить, приблизиться к истории), чему способствует обострение исторического мышления. Прослеживается тенденция к театрализованному представлению истории («многокрасочность» истории), что демонстрирует как распространение «театральных» метафор (персонаж истории; историческое событие; историческая роль; роль в истории; драма истории; драматический период истории; драматичность русской истории; трагический день истории; трагическое событие русской истории; трактовка исторического сюжета; перемена декораций; исторический прообраз; исторический детектив и т.п.), так и мода на «ретро» (фильмы, телевизионные передачи), исторические ток-шоу, интерактивные перформансы в исторических музеях.
Природу метадискурса можно объяснить с позиций лингвосинергетики, согласно постулатам которой, дискурс может рассматриваться как промежуточная адаптивная система, опосредующая связи субъекта с действительностью - инструмент симметризации «при длительном устойчивом взаимодействии» двух «несимметричных по отношению друг к другу динамических систем» [2, с. 195]. В случае объектного дискурса процесс симметризации осложняется тем, что конституирующие данный феномен дискурсивные практики взаимодействуют преимущественно конфликтным образом, снижая адаптивные возможности дискурса как инструмента взаимодействия «мира субъективности» и «мира объекта» [6], осложняя «подстройку субъекта к образу мира» [2, с. 200]. Метадискурс в этом случае выступает как компенсаторный механизм, интегрируя прагматически гетерогенные дискурсивные практики в единую семиотическую систему, тем самым обеспечивая выполнение данной системой заданных коммуникативных функций.
В рамках объектного дискурса как коммуникативной системы субъект дискурса создает два продукта: один из которых «выходит из недр» определенной дискурсивной практики, прагматически «однозначен» и направлен в актуальное социальное пространство. Пользуясь терминологией Г. Г. Хазагерова, который противопоставляет «ближнюю» и «дальнюю» прагматики, разграничивая коммуникативные цели, преследуемые говорящими в непосредственной интеракции, в рамках определенного речевого акта, в котором субъекты речи отстаивают «свои “принципы”», и «коммуникативные цели, выходящие за пределы данного речевого акта и направленные на коммуникацию в целом» [15], можно сказать, что в рамках дискурсивной практики субъект решает задачи «ближней» прагматики.
Второй продукт, создаваемый коллективным субъектом в рамках системы объектного дискурса как перманентной интеракции «по поводу» некоторого социокультурно значимого феномена - метадискурс, - решает задачи «дальней» прагматики. Как пишет Г. Г. Хазагеров, характеризуя «дальнюю» прагматику, «категория дальней прагматики позволяет шире взглянуть на речевой акт, перебросить мост от речевого акта к дискурсу, понимаемому как система. Выражаясь фольклоризированным языком Солженицына, можно сказать, что говорящие так или иначе “обустраивают” свой дискурс» [Там же].
Метадискурс воссоздает - устраняет специфичное в пользу универального (регулярного), поддерживая объектный дискурс как систему социокультурной коммуникации, определяя ее развитие, сохранение во времени и пространстве, независимость от отдельных коммуникативных актов.
Список литературы
1. Анкерсмит Ф. Р. История и тропология: взлет и падение метафоры. М.: Прогресс-Традиция, 2003. 496 с.
2. Борботько В. Г. Принципы формирования дискурса: от психолингвистики к лингвосинергетике. М.: КомКнига, 2007. 288 с.
3. Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. СПб.: Алетейя, 2007. 576 с.
4. Вепрева И. Т. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. 384 с.
5. Гаспаров Б. М. Язык. Память. Образ. Лингвистика языкового существования. М.: Новое литературное обозрение, 1996. 352 с.
6. Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М.: Политиздат, 1990. 415 с.
7. Лотман Ю. М. Чему учатся люди. Статьи и заметки. М.: Центр книги ВГБИЛ им. М. И. Рудомино, 2010. 416 с.
8. Официальный сайт телепередачи «Городок» [Электронный ресурс]. URL: http: //www. gorodok.tv›about_pressview? id=179 (дата обращения: 12.03.2012).
9. Плещеев Ю. Жертвы перестройки [Электронный ресурс] // Русский журнал. 2008. 9 февраля. URL: http://russ.ru/ rss/feed/russ.rss (дата обращения: 22.11.2012).
10. Уваров М. С. Третья природа: размышления о культуре и цивилизации. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. 252 с.
11. Уколова В. И. Историк в поисках ответа на вызов // Предисловие к кн. А. Дж. Тойнби. Постижение истории. М.: Айрис-пресс, 2010. С. 5-17.
12. Федотова О. С. Понятие метадискурса в современной лингвистике // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 6 (17). C. 203-207.
13. Филлипс Л., Йоргенсен М. В. Дискурс-анализ. Теория и метод. Харьков: Гуманитарный центр, 2008. 352 с.
14. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М.: Магистериум; Касталь, 1996. 448 с.
15. Хазагеров Г. Г. Лексикографическое описание данных социологического опроса // Социологический журнал. 2003. № 2.
16. Чумак-Жунь И. И. Автометадискурс как составляющая поэтического дискурса // Русский язык: исторические судьбы и современность. III Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007 г.): труды и материалы / сост. М. Л. Ремнева, А. А. Поликарпов. М.: МАКС Пресс, 2007. С. 334-335.