Сын дьячка Евграф Александрович Малахов также окончил высшее отделение духовного училища в Тобольске. Начинает церковную службу в 1859 г. в разных православных приходах Тюменского и Омского округов. В апреле 1869 г. «за выбитие рам» в доме волостного писаря и оскорбление его дочери, дьякон Малахов отрешен от Любинского прихода Омского округа, низведен в сан причетника «впредь до раскаяния и исправления» и переведен в с. Сыропятское того же округа. «Раскаяние» наступило через полтора года, так как в ноябре 1870 г. Е. Малахов был вновь переведен в сан дьякона к Каменскому приходу Тюменского округа. Но в октябре 1875 г. за «нетрезвую жизнь, соединенную с разными неблаговидными поступками», Малахов снова попал под суд, в результате чего отрешен от прихода, «низвержен» в причетники с дозволением искать свободное место самому. Он нашел его в декабре 1875 г. в Сивковском единоверческом приходе, куда был принят пономарем, «с запрещением в священнослужении» [Там же, л. 106 об. ? 107].
Приведем еще один пример. Вячеслав Михайлович Князев, уроженец Вятской губернии, происходил из семьи духовенства. После окончания трех классов Вятской духовной семинарии, Князев с 1889 г. начал службу в православных храмах губернии с должности псаломщика. В 1896 и 1903 гг. он был дважды судим за «дозволение себе выпивать вино при хождении по приходу <…> со святым крестом <…> в Великий пост» и «неблаговидные поступки», такие как утрата указа Духовного правления, незаконное вмешательство в дела попечительства, выдача предбрачного свидетельства на имя умершей Стефаниды Сапожниковой вместо ее сестры Ольги, за что дважды «состоял» на двухмесячной епитимьи при Вятском Александро-Невском монастыре и Сарапульском архиерейском доме. В 1911 году Вячеслав Князев после окончания московских пастырских курсов был рукоположен в сан священника и определен разъездным священником по Туринскому уезду Тобольской епархии, а в 1913 г. был вновь осужден «за нетрезвость и неблаговидные поступки» по службе, а также за жестокое обращение с женой, «притязательное отношение к своему псаломщику Виктору Фофонову, безтактное и совершенно напрасное обременение своими бездоказательными заявлениями гражданского лица» и запрещен в священнослужении, отрешен от места и определен псаломщиком к тюменской МихаилоАрхангельской церкви до «раскаяния и исправления». Через два месяца раскаявшийся Князев определен (в том же году) священником к единоверческой церкви в с. Нижне-Алабугском [Там же, д. 565, л. 66 - 71 об.].
Духовная карьера Михаила Георгиевича Киселева, выходца из крестьян Оренбургской губернии, с самого начала была связана с единоверием. В 25 лет Киселев был принят в духовное звание и определен в 1865 г. дьячком к единоверческой церкви с. Нижне-Алабугского Курганского округа. Хотя он получил домашнее образование, его профессиональная подготовка в первый же год получила высокую оценку благочинного («читает хорошо, поет порядочно, катихизис знает частию, пишет не худо»).
В 1866 г. по ходатайству благочинного священника Александра Мефодиевича Михаила перевели дьячком к Щучинской церкви «для пособия ему в письмоводстве». На новом месте Киселев зарекомендовал себя как служитель с «немиролюбивым» характером. В 1871 г. Киселев был судим за грубость «против священника», а точнее «за поддержание раскола между прихожанами»: до сведения благочинного дошло, что во время его частых поездок по вверенным ему округам, дьяк Киселев отправлял «всенощное бдение и некоторые другие молитвословия» в домах прихожан «без дозволения своего приходского священника». Киселев был наказан двухнедельным послушанием в Тюменском монастыре, «со взысканием прогонных денег, употребленных следователем».
С 1875 по 1880 г. Киселев служил в Романовской единоверческой церкви, а в 1880 г. был переведен в Сивковский приход. Здесь он настроил против себя остальных членов причта и, что еще хуже, прихожан. По жалобе прихожан и приговору схода епархиальному начальству стало известно о вымогательствах денег при требах, «нахальности при сборах». Учитывая его первую судимость, дерзкий характер и немиролюбие с причтом, «склонность ко вреду ближнего», Киселев был устранен из прихода и определен в приход станицы БольшеПещанской Павлодарского уезда, а после того как он отказался «по упорству своему» переехать в новый приход, был уволен «в заштат» как «непокорный епархиальному начальству» с дозволением проживать в селе Щучьем.
В 1882 г. М. Киселев вновь проходил по следственному делу по жалобе просфорни с. Щучьего крестьянской девицы Носковой. За «неоднократное обругательство ее неприличными словами», за грубое и дерзкое обращение с местным священником, доказанное консисторскими следователями, за «несовсем трезвое поведение», по отзыву большинства «обыскных» свидетелей, Киселев по указу консистории был вновь уволен за штат, «с тем, чтоб не давать ему более нигде места по духовному ведомству». До исключения из сословия оставался один шаг, и он его сделал: в 1884 г. заштатный дьяк М. Киселев поднял возмущение прихожан против причта с. Щучинского, был осужден и 21 января 1885 г. исключен из духовного ведомства. Решением этим он остался очень недоволен [Там же, д. 208, л. 99 об. ? 100, д. 274, л. 65 об. ? 67].
Таким образом, содержащиеся в клировых ведомостях послужные списки единоверческих служителей на территории Тобольской епархии за 1874-1915 гг. позволяют охарактеризовать их материальную обеспеченность, сословную принадлежность, профессиональную подготовленность. Меры поощрения и наказания, применяемые к единоверческому духовенству, не отличались от наград и взысканий, применяемых к церковно- и священнослужителям официальной православной церкви. Самыми распространенными формами поощрения единоверческого духовенства были письменные благодарности, награждение набедренником, благословения Синода и архиепископа. Чаще всего применялись такие виды наказаний, как «отсылка в труды» и денежные штрафы. Нами выявлено, что число случаев поощрения (57) превышает количество наложения разного рода взысканий (41). Но единоверческих служителей, имевших разного рода взыскания (30 человек, из них 18 священников) больше тех, чья беспорочная служба была отмечена епархиальным начальством (21 человек, из них 17 священников). Можно заключить, что в рассматриваемый период контроль епархиального начальства за поведением духовенства был систематическим и играл важную роль в формировании нравственного облика единоверческих священно- и церковнослужителей.
Список литературы
1. Государственное бюджетное учреждение Тюменской области «Государственный архив в городе Тобольске» (ГБУТО «ГА в г. Тобольске»). Ф. 156. Тобольская духовная консистория. Оп. 24.
2. ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 329. Тобольское губернское правление. Оп. 3.
3. ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 329. Тобольское губернское правление. Оп. 4.
4. Епархиальные известия // Тобольские епархиальные ведомости (ТЕВ). 1886. № 6. Офиц. отд.
5. Мангилева А. В. Духовное сословие на Урале в первой половине XIX века (на примере Пермской епархии). Екатеринбург: УралНАУКА, 1998. 252 с.
6. Распределение старообрядцев и сектантов по толкам и сектам / разраб. Центр. стат. ком. МВД. СПб., 1901. 26 с.
7. Суслова Л. Н. Единоверие в Тобольской губернии во второй половине XIX ? начале XX в. [Электронный ресурс] // Проблемы истории России. Екатеринбург: Волот, 2008. Вып. 7. Источник и его интерпретации. С. 212-244. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/3407/2/pristr-07-12.pdf#2 (дата обращения: 11.01.2015).
8. Суслова Л. Н. Источники формирования и образовательный уровень единоверческого духовенства Тобольской епархии (вторая половина ХIХ - начало ХХ вв.) // Русские старожилы: мат-лы III-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (г. Тобольск, 11-13 декабря 2000 г.). Тобольск - Омск, 2000. С. 210-212.
9. Суслова Л. Н. Старообрядчество и власти в Тобольской губернии в конце XVIII - начале XX вв. [Электронный ресурс]: автореф. дисс. … к.и.н. Екатеринбург, 2002. 24 с. URL: http://cheloveknauka.com/staroobryadchestvo-i-vlasti-vtobolskoy-gubernii-v-kontse-xviii-nachale-xx-vv#2 (дата обращения: 11.01.2015).