Речевая агрессия в языке СМИ активно проявляется через использование различных стратегий и тактик, среди которых можно выделить следующие: прямое обвинение, угроза, дискредитация, ложь, прямое порицание, навешивание ярлыков и даже оскорбление. С целью оскорбления часто используются оскорбительные сравнения и дисфемизмы, как в примерах (19-20), где Трамп сравнивается с болонкой и называется русским пуделем, а Путин называется «кровожадным иностранным диктатором»:
1. But if the C.I.A. is right, Russia apparently was trying to elect a president who would be not a puppet exactly but perhaps something of a lap dog - a Russian poodle. (NYT, DEC. 17, 2016).
2. I never thought I would see a dispute between America's intelligence community and a murderous foreign dictator in which an American leader sided with the dictator.
Приведем некоторые примеры других проявлений вербальной агрессии, взятые из опубликованного на сайте “The Washington Post” доклада главы ЦРУ Клеппера в Сенате США. Хотя они касаются политического дискурса, но, опубликованные на новостном сайте, могут, на наш взгляд, рассматриваться и в рамках медийного дискурса.
Прямое обвинение:
The country's top intelligence official said Thursday that Russia's meddling in the 2016 presidential campaign consisted of hacking, as well as the spreading of traditional propaganda and “fake news ”. - Глава ЦРУ заявил в четверг, что вмешательство России в президентскую кампанию 2016 года заключалось в хакерстве, а также в традиционной пропаганде и «фейковых новостях».
Преувеличение:
McCain ... pressed Clapper on whether the campaign meddling was an attack on the United States and an “act of war.” - Маккейн настойчиво просил Клеппера дать ответ, не являлось ли вмешательство в избирательную компанию атакой на США и «актом войны».
Угроза:
Graham criticized President Obama's response, saying he had thrown “a pebble ” at the Russians, adding, “I'm ready to throw a rock.” - Грэм раскритиковал реакцию президента Обамы, заявив, что он бросил «камешек» на русских, добавив: «Я готов бросить камень».
Призывы к агрессии, в том числе и физической:
Clapper also called for a more aggressive counter-propaganda effort. - Клеппер также призвал к более агрессивной контрпропаганде.
Ladies and gentlemen, it is time now not to throw pebbles, but to throw rocks. - Дамы и господа, теперь настало время бросать не камешки, а камни.
Судя по приведенным примерам, здесь вряд ли можно говорить о манипуляции как о скрытом воздействии на сознание аудитории с целью навязать определенное представление о действительности. Это примеры прямой вербальной агрессии в адрес оппонента и агрессивного воздействия на аудиторию.
Факт ведения информационной войны, которую мы называем информационной или медийной агрессией, признают сами СМИ, которые часто открыто говорят об этом, используя военную терминологию:
1. The war of words continues. - Словесная война продолжается (BBC 15.05.2016);
2. The importance of information operations was most clearly illustrated by the extraordinary concert mounted in the ruins of Palmyra after its recapture from so-called Islamic State (IS) by Syrian forces. - Важность информационной операции была ярко проиллюстрирована необыкновенным концертом, состоявшимся на руинах Пальмиры после ее освобождения от так называемого исламского государства сирийской армией (BBC 30.09.2016);
3. Mr Yakovenko's comments come amid public clashes between the UK and Russia. - Комментарии Яковенко прозвучали на фоне публичных столкновений между Великобританией и Россией (BBC 22.10.2016).
Выражение агрессии в СМИ обязательно подразумевает образ врага (Закоян 2009). В рассматриваемом нами случае информационного противостояния речь идет о внешнем враге. Из публикаций зарубежных СМИ нетрудно понять, кто этим врагом является.
24 декабря 2016 The New York Times опубликовала статью под заголовком Putin Is Waging Information Warfare. Here's How to Fight Back («Путин ведет информационную войну. Вот как надо ударить в ответ»). Начинается статья с того, что ее автор (Mark Galeotti) называет конфликт 21 века скорее макиавеллианским, чем военным, поскольку вместо самолетов, бомб и ракет имеют место хакерские взломы, утечки информации и фейковые новости. Далее автор статьи отмечает, что вмешательство России в президентские выборы США только нагоняет аппетит:
Welcome to 21st-century conflict, more Machiavellian than military, where hacks, leaks and fake news are taking the place ofplanes, bombs and missiles. The Russian interference in the United States presidential election is just a taste of more to come (NYT, 24.12.2016).
Следует обратить внимание и на картинку, которая сопровождает публикацию. На ней изображен огромный медведь, залезающий лапами в Капитолий, из которого течет мед, а летающие вокруг пчелы не могут ему помешать.
Putin Is Waging Information Warfare. Here's How to Fight Back
By MARK GALEOTTI DEC. 14, 2016
Как уже отмечалось, вслед за исследователями критического дискурс-анализа мы считаем, что анализ агрессивного информационного дискурса должен проводиться комплексно, на основе мультимодальности, с учетом как вербальных, так и невербальных средств, с помощью которых достигается больший прагматический эффект.
В качестве примера рассмотрим публикацию в британском издании “The Economist” от 22.10.2016 под заголовком “The threat from Russia” («Угроза со стороны России») и не менее выразительным подзаголовком How to contain Vladimir Putin's deadly, dysfunctional empire (букв.: Как сдерживать смертоносную, неуправляемую империю Владимира Путина). Текст заголовка нельзя назвать манипулятивным, поскольку в нем прямо говорится о том, что Россия представляет собой угрозу. В то же время следует обратить внимание на его размер. Выделение заголовка более крупным шрифтом является одним из действенных способов манипуляции, так как он привлекает внимание читателей и лучше закрепляется в их сознании. Под заголовком дается портрет Путина на кроваво-красном фоне. Сам портрет затемнен, а вместо глаз - зловещие черные впадины, в которых изображены красные российские истребители. Увидев заголовок и сопровождающий его портрет, читатель уже и без текста получает достаточный сгусток информации о том, что представляет собой Россия и кто такой Путин.
THE THREAT FROM RUSSIA
How to contain Vladimir Putin's deadly, dysfunctional empire22.10.2016 The Economist
Что касается текста, то он представляет собой весьма интересный пример информационной агрессии, где используются как прямые, так и манипулятивные средства воздействия. Текст наполнен военной терминологией - nuclear weapons, nuclear-capable missiles, ballistic missiles, bomb shelters, mass slaughter, aircraft- carrier group, nuclear consequences и др. Многократно используются глаголы устрашения, содержащие семантический компонент агрессии: scare, threaten, глаголы, называющие военные действия - shoot down, fight, attack, strike и др.:
Every week Vladimir Putin, Russia's president, finds new ways to scare the world. Recently he moved nuclear-capable missiles close to Poland and Lithuania. This week he sent an aircraft-carrier group down the North Sea and the English Channel. He has threatened to shoot down any American plane that attacks the forces of Syria's despot, Bashar al-Assad.
Россия называется геополитическим врагом номер один (number-one geopolitical foe):
“Four years ago Mitt Romney, then a Republican candidate, said that Russia was America's “number-one geopolitical foe”.
Для ее характеристики далее используется целый набор негативных определений: помимо упомянутых в заголовке deadly и dysfunctional, встречаются weak, insecure, unpredictable, т.е. слабая, ненадежная, непредсказуемая страна, которую отличает «хроническая нарастающая немощность» (chronic, debilitating weakness). Используется и такое средство манипуляции, как сравнение - Россия называется более опасной, чем бывший Советский Союз (32), через сравнение утверждается, что Россия коррумпированная страна и ее политическая система сфальсифицирована (38):
“Yet a weak, insecure, unpredictable country with nuclear weapons is dangerous - more so, in some ways, even than the Soviet Union was”
Из тактик манипуляции можно отметить многократную подмену понятий и фальсификацию фактов, как в примере (33), где утверждается, что Россия осуществляла хакерские атаки во время американской избирательной кампании, руководит массовыми убийствами в Сирии, аннексировала Крым и постоянно говорит о применении ядерного оружия, что якобы свидетельствует о верности вывода о том, что она представляет угрозу номер один:
With Russia hacking the American election, presiding over mass slaughter in Syria, annexing Crimea and talking casually about using nuclear weapons, Mr Romney's view has become conventional wisdom”.
Еще одной тактикой, которая используется в этом тексте, является уход от определенности, использование размытой неопределенной информации, как в примере (34), где говорится, что в российских телевизионных новостях постоянно показывают баллистические ракеты и бомбоубежища, при этом неясно, о каких ракетах идет речь, где и кто строит эти бомбоубежища.
Russian television news is full of ballistic missiles and bomb shelters.
Используются выхваченные из контекста фразы, которые также нагнетают психоз, поскольку речь в них идет о возможных ядерных последствиях (nuclear consequences), о неизбежности столкновения (if a fight is inevitable) и первом ударе России:
“Impudent behaviour” might have “nuclear consequences”, warns Dmitry Kiselev, Mr Putin's propagandist-in-chief - who goes on to cite Mr Putin's words that “If a fight is inevitable, you have to strike first.”
Возвращаясь к реальности, автор статьи утверждает, что Россия не собирается развязывать войну против Америки и это все пустые слова, тем не менее прямо подчеркивается, что она представляет собой угрозу стабильности и порядку:
In fact, Russia is not about to go to war with America. Much of its language is no more than bluster. But it does pose a threat to stability and order.
Однако далее делается несколько парадоксальный вывод о том, что для ответа российской угрозе важно понять, что воинственность России не является признаком ее возрождения, а свидетельствует о хронической, прогрессирующей слабости:
And the first step to answering that threat is to understand that Russian belligerence is not a sign of resurgence, but of a chronic, debilitating weakness.
В статье используется и такая тактика манипуляции, как обращение к универсальным ценностям, угрозу которым представляет Россия, которая стремится дискредитировать эти ценности и разрушить их, не предлагая при этом никакой другой привлекательной идеологии. Таким образом, здесь мы видим акцентирование противопоставления на «мы» - те, кто разделяет универсальные либеральные ценности, и «они», представляющие угрозу этим ценностям:
Russia does not pretend to offer the world an attractive ideology or vision. Instead its propaganda aims to discredit and erode universal liberal values by nurturing the idea that the West is just as corrupt as Russia, and that its political system is just as rigged.
Далее (39) выражается прямое убеждение в том, что Россия хочет расколоть Запад, и содержится призыв к единству всего западного мира и твердости перед лицом угрозы со стороны России:
It wants to create a divided West that has lost faith in its ability to shape the world. In response, the West should be united and firm.
Как видим, в данной статье используются как прямые, так и манипулятивные способы воздействия на аудиторию, в результате чего происходит агрессивное воздействие на сознание аудитории и создается демонический образ как российского президента, так и страны в целом, представляющей угрозу всему цивилизованному западному миру.
Заключение
На основе анализа американских и британских СМИ в данной статье было продемонстрировано усиление воздействующей функции средств массовой информации, показано, как в условиях информационной войны, явившейся результатом политического противостояния России и Запада, изменились формы воздействия: открытое убеждение сменилось скрытым манипулированием, которое переросло в открытую агрессию, что позволяет говорить о новой функции СМИ - функции информационной, или медийной, агрессии, представляющей собой манипулятивное убеждение.
Мы попытались определить сходства и различия между тремя видами воздействия: убеждением, манипуляцией и агрессией. Убеждение не всегда является манипулятивным, это может быть открытое воздействие (дискуссии в СМИ), которое оставляет за аудиторией выбор. Манипуляция - это скрытое влияние на сознание аудитории, которая выступает пассивной жертвой. Агрессия в медийном дискурсе рассматривалась нами в двух планах - в отношении референта (аффективная агрессия) и в отношении адресата (когнитивная агрессия). В результате мы пришли к выводу, что в рассмотренном нами материале агрессия - это выражение открытой неприязни, враждебности к объекту речи и, в то же время, целенаправленное воздействие на сознание адресата (целевой аудитории) с целью его идеологического подчинения. Таким образом, агрессия - это прямое воздействие на адресата, но предполагающее манипулятивную цель, что и позволяет говорить о манипулятивном убеждении.
При более прямых формах воздействия на уровне отдельного высказывания или семиотического знака в конечном итоге оно представляет собой вторжение в когнитивное пространство адресата с целью воздействия на его картину мира, т.е. нацелено на манипуляцию общественным сознанием в интересах власти. В связи с этим, на наш взгляд, агрессивный дискурс можно рассматривать в рамках манипулятивного и его можно охарактеризовать как манипулятивное убеждение. При этом мы не исключаем, что он может иметь целью создание и позитивного имиджа. Поскольку в медийном дискурсе агрессия может осуществляться как вербальными, так и невербальными средствами, для ее обозначения предлагаем использовать термин информационная (или медийная) агрессия, который шире термина речевая агрессия.
В статье было продемонстрировано, что анализировать агрессивный дискурс целесообразно на основе мультимодального подхода, предполагающего комплексное описание стратегий и тактик манипулирования и используемых для их реализации языковых и неязыковых средств, репертуар которых постоянно расширяется. Описанные в статье стратегии и тактики - лишь часть целой системы дискредитационной лингвистики. Эти приемы частотны, но не исчерпывающи для манипуляции в СМИ. Знание механизмов манипулятивного воздействия СМИ, принимающего новые агрессивные формы, необходимо для противостояния информационно-психологической войне.
Список литературы / References
1. Басовская Е.Н. Творцы черно-белой реальности: о вербальной агрессии в средствах массовой информации // Критика и семиотика. Новосибирск: НГУ, 2004. Вып. 7. С. 257-263. [Basovskaya E.N. (2004). Tvortsy cherno-beloi real'nosti: o verbal'noi agressii v sredstvakh massovoi informatsii. Kritika i semiotika. Novosibirsk: NGU. Vyp. 7. 257-263 (In Russ).]