При анализе романа необходимо учитывать, что Пьер, в отличие от Андрея Болконского, не ответственен за свою семью. Болконский, особенно после перелома на поле Аустерлица, думает об отце, сестре, сыне. Андрей решает отложить свадьбу с Наташей на год, поступая как сын, уважающий волю отца. Об особой семейной психологии Николая Ростова и Андрея Болконского, а также героинь Толстого писал еще Н. Н. Страхов:
Юноши, как Николай Ростов, Андрей Болконский, живут и своей особой, личною жизнью, честолюбием, кутежом, любовью и пр., они часто и надолго отрываются от дома своего службою и занятиями, но дом, отец, семья - составляет для них святыню и поглощает лучшую половину их дум и чувств [8].
На фоне изображенных семейных героев особенно заметно, что Пьер лишен поддержки со стороны близких. Однако, предоставленный сам себе, Безухов намного более свободен, нежели Болконский. Неоднократно исследователи творчества Толстого отмечали, что уже в «Войне и мире» тема семейная ярко видна при общем главенстве темы народной. Платон Каратаев, являющийся олицетворением всего доброго, круглого в русском народе, при первой встрече не случайно интересуется у Пьера, есть ли у него родные: «И хозяйка есть? А старики родители живы?» (6: 51). По рассказу Платона можно предположить, что в плену, да и на протяжении всей службы в армии его поддерживали счастье и благополучие его семьи: родителей, братьев, а радость самого Платона каждому человеку, всем окружающим уже второстепенна.
Вряд ли можно согласиться с Ю. В. Прокопчук в том, что антиличностные тенденции «Войны и мира» больше выражаются в отрицании личного начала, нежели в изложении какого-то положительного идеала, основанного на безличной теории [7: 341].
Наоборот, в годы создания «Войны и мира» философские размышления Толстого направлены на поиск места человека как единицы в общем движении и оценке его сил, его значимости.
Позитивной задачей философии истории Толстого было обнаружение реального двигателя или причины событий, и ответ на этот вопрос, по Толстому, состоял, во-первых, в том, что каждый участник события вызывает это событие,
- отмечает Д. Т Орвин [6: 133].
И в целом «Война и мир» - это не философское сочинение, не история войны, а книга о людях, о судьбах народных. Согласно мнению автора романа-эпопеи, человеком руководит стремление к личному счастью и «надо верить в возможность счастия, чтобы быть счастливым» (4: 219).
В русском языке и русском сознании ожидание (особенно если это ожидание неизвестного) связано преимущественно с надеждой на положительное, с верой в Божественную помощь. Ждать у В. И. Даля - «быть в ожидании чего-то, чаять, надеяться...», а надеяние (надежда) - «упованье...; опора, прибежище, приют; отсутствие отчаянья, верящее выжиданье и призыванье желаемого, лучшего; вера в помощь, пособие»5.
Роман-эпопея «Война и мир» проникнут надеждой героев, но все произведение словно подтверждает мудрую пословицу: «На Бога надейся, а сам не плошай». Толстой показывает не только процесс становления человека, но изображает борьбу персонажей за свои планы и желания. По мнению автора, особенно ценна вера, добытая трудом и ошибками, а чудо уже происходит из этой найденной личной веры человека. Активная деятельность (а не созерцание) выводит лучших героев Толстого из тупика жизни, способствует непрекращающемуся поиску, что особенно важно в рамках романа-эпопеи:
Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор <...> - заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им (6: 185).
Читатель из воспоминаний Николая Ростова узнает, как детьми они с Наташей молились, чтобы снег во дворе стал сахаром, и выбегали во двор пробовать снег. Эту детскую веру сохраняют Николай и Наташа до конца романа, проносят ее по жизни. Очень важно, что горячая молитва Николая в мирное время разрешает его ожидания и осуществляет надежды, давая «величайшее счастье». В своей способности внезапного пробуждения детской веры, которая, вероятно, хранится в сердце не рассуждающего, но доброго Николая Ростова, он похож на Константина Левина из «Анны Карениной». После страстной молитвы именно на Ростова выбегает старый, матерый волк. И оказываясь в запутанной ситуации, между любовью к Соне и Марье Болконской, Николай начинает молиться, желая верить своей детской верой: «Боже мой! Выведи меня из этого ужасного, безвыходного положения!” (6: 31).
Лучшие герои Толстого не способны к покорности и самоотвержению, и даже те, кто волею судьбы вынужден забывать о себе, как, к примеру, княжна Марья в доме отца, выглядят «живущими поневоле». Вера и религиозность княжны Марьи предстают перед читателями как рожденные безысходностью ее положения. Не случайно Толстой не раз говорит в романе о двух мирах - мире уединенного созерцания и мире житейской, трудной и свободной деятельности. Постоянное пребывание в первом из них, по мнению автора, не может не отразиться пагубно на человеке. Полное погружение в мир молитвы, устранение от общества (для большинства людей) благотворно, как показывает автор «Войны и мира», лишь в определенные периоды жизни. Но и деятельность личности должна быть разумной - избыточная активность нередко является показателем силы личности, способной трансформироваться в авторитарность. «.Он слишком деятельного характера. Он страшен своею привычкой к неограниченной власти и теперь этой властью. (4: 118)», - говорит о старом князе Андрей Болконский. Толстой показывает, как личность, нарушающая меру предприимчивости и инициативности, оказывается в оппозиции с народным миром и, не вынося трудности, гибнет.
Лучшие герои Толстого не могут быть бездеятельны, активные в меру, они поступками и решениями рушат свое счастье или, наоборот, созидают его. Старая графиня Ростова чувствует, что «чего-то слишком много в Наташе и что от этого она не будет счастлива» (4: 288). Уж так утроены толстовские персонажи, что постоянно находят себе все новые стремления и не обретают покоя. Ю. В. Лебедев кратко и метко указал причину увлечения Наташи Анатолем Курагиным:
Свободный инстинкт Наташи переступает грани нравственного чувства и смыкается на мгновение с эгоизмом Курагина [4: 314].
Выводы
роман толстой человек волевой
Для осмысления характеров героев и не обретающей покоя Наташи уместно вспомнить и описание сыновей Курагиных, данное их отцом, князем Василием: «Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль - беспокойный» (3: 161).
Умение жить настоящим открывается лишь некоторым героям Толстого, уже прошедшим значительный жизненный путь и, как Константин Левин в романе «Анна Каренина», открывшим тайну, «важную и невыразимую словами». В эпилоге Толстой обращает внимание читателей на ту работу, которая протекает в душах его героинь - Наташи и Марьи. Особенным способом, как отмечает автор, эти женщины понимают своих мужей, уясняют их мысли. Толстой показывает, как Наташа и Марья живут настоящим, не торопя время, не опережая события.
Примечательно, что стремящаяся к совершенству, к вечному графиня Марья в финале романа пытается соединить для себя земное и небесное, степень своей созерцательной любви распространить на близких. Она обещает себе исправиться и сделать невозможное - то есть в этой жизни любить и своего мужа, и детей, и Николеньку, и всех ближних так, как Христос любил человечество (6: 308).
Изменяясь сами, центральные герои Толстого не могут остаться равнодушными к злу, несовершенствам окружающего мира. Однако залогом жизни вне отчаяния для Николая и Марьи, Пьера и Наташи оказывается способность сопрягать созерцание со свободной деятельностью.
Примечания
1 Толстой Л. Н. Полн. собр. соч.: В 90 т. М.: Худ. лит., 1953. Т. 53. C. 195.
2 Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 12 т. М.: Правда, 1984-1987. Далее в круглых скобках через двоеточие будет указан том и страница.
3 Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Л.: Наука, 1976-1979. Т. 2. С. 239.
4 Пришвин М. М. Собр. соч.: В 8 т. Дневники. М.: Худ. лит., 1986. Т. 8. С. 196.
5 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. СПб.: Диамант, 1996. Т. 1. С. 529; Т. 2. С. 412.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Берковский Н. Я. О мировом значении русской литературы. Л.: Наука, 1975. 184 с.
2. Бочаров С. Г. Роман Л. Толстого «Война и мир». М.: Худ. лит., 1987. 156 с.
3. Карасев Л. В. Толстой и мир // Вопросы философии. 2001. № 1. С. 33-54.
4. Лебедев Ю. В. История русской литературы XIX века: В 3 ч. Ч. 3. М.: Просвещение, 2008. 479 с.
5. Н и к о л ь с к и й С . А . Смыслы и ценности русского мировоззрения в творчестве Л. Н. Толстого // Л. Н. Толстой в движении эпох: В 2 ч. Ч. II. Тула: Власта, 2011. С. 103-117.
6. Орвин Д. Т. Искусство и мысль Толстого. 1847-1880 / Пер с англ. А. Г. Гродецкой. СПб: Академический проект, 2006. 304 с.
7. Прокопчук Ю. В. Сущность толстовского имперсонализма // Толстовский ежегодник 2003. Тула: Дизайн-Коллегия, 2005. С. 337-350.
8. Страхов Н. Н. Литературная критика. М.: Современник, 1984. 431 с.
REFERENCES
1. Berkovskij N. Ya. The global value of Russian literature. Leningrad, 1975. 184 p. (In Russ.)
2. Bocharov S. G. Leo Tolstoy's novel War and Peace. Moscow, 1987. 156 p. (In Russ.)
3. Karasev L. V. Tolstoy and the world. Philosophy questions. 2001. No 1. P 33-54. (In Russ.)
4. Lebedev Yu. V. History of Russian literature of the 19th century. In 3 parts. Part 3. Moscow, 2008. 479 p. (In Russ.)
5. Nikol'skij S. A. Meanings and values of the Russian worldview in L. N. Tolstoy's works. L. N. Tolstoy in the movement of epochs. In 2 parts. Part 2. Tula, 2011. P. 103-117. (In Russ.)
6. O r v i n D. T. Art and Tolstoy's thought. 1847-1880. St. Petersburg, 2006. 304 p. (In Russ.)
7. Prokopchuk Yu. V. The essence of Tolstoy's impersonalizm. Annals of Tolstoy research. 2003. Tula, 2005. P. 337-350. (In Russ.)
8. Strahov N. N. Literary criticism. Moscow, 1984. 431 p. (In Russ.)