параллель лексема лингвистический иноязычный
Нектаром брюхо наливаешь,
Смешав себе с вином сыты,
Ты пьешь, - меня позабываешь, Пить не даешь вина мне ты [2, с. 387].
Скачу на бал богатый, пышный,
Где нектар из сосудов бьет
И где умеренность - гость лишний, Где роскошь царствует, живет [7, с. 680].
Актуализацию слова экземпляр обусловило расширение его лексического значения. В современности этой лексеме дается следующее определение: «Отдельный предмет из ряда подобных» [10, с. 894].
Лексемы индифферентный, ординарный, субтильный, химера не только демонстрируют закрепленность за книжным стилем речи, но и имеют в значении дополнительные коннотации и оценки, в отличие от их русских слов-параллелей, что, безусловно, способствует их закреплению в речи. В толковом словаре находим: индифферентный - «в высшей мере равнодушный к чему или кому-либо», ординарный - «самый заурядный», субтильный - «ирон., кажущийся хрупким», химера - «несбыточная мечта» [Там же, с. 242, 450, 766, 850]. Наше предположение подтверждается и современными контекстами употребления этих слов:
«Профилактика онкологических заболеваний - это химера, однако сегодня медицина способна помочь всем онкологическим больным» [1, с. 4].
«Спортивный молодой Тимур явно превосходит габаритами субтильного водителя снегоуборочной техники, и предположить, что тот бросился с кулаками на крепко сбитого парня, было сложно» [3, с. 5].
«Добиваясь остановки строительства «Геликон-Оперы» на месте ординарной городской усадьбы, «Архнадзор» навязывает обществу новое мракобесие» [6, с. 4].
В словах кухня, натура, камера, секрет, фальшь произошли семантические изменения, что также способствовало их закреплению в лексической системе русского языка. Лексемы кухня, натура, секрет стали многозначными. Слово кухня имеет четыре значения: «1. Отдельное помещение в доме для приготовления пищи. 2. Комплект мебели для такого помещения. 3. Подбор кушаний. 4. перен. Скрытая сторона какойлибо деятельности» [10, с. 310]. Лексемы камера, фальшь не только расширили свою семантику, но и изменили ее в сравнении с русскими эквивалентами: камера - «отдельная комната, помещение особого назначения», фальшь - «мошенничество» [8, с. 257, 836]. Таким образом, активность перечисленных лексем обусловлена стремлением языка к экономии средств и развитием их семантики.
Итак, лексикологический анализ пар русско-интернациональных слов-параллелей в срезе диахронии позволил нам прийти к нескольким выводам.
Во-первых, с начала XVIII века в словарной системе русского языка происходит кардинальная перестройка, результатом которой явилось перераспределение процентного соотношения исконной и заимствованной лексики, включаемой в активное употребление. В результате такого перераспределения в русской речи в парах русско-иноязычных слов-параллелей были активизированы слова-интернационализмы.
Во-вторых, высокая жизнеспособность интернациональных лексем в парах слов-параллелей была обусловлена действующей с начала XVIII века тенденцией к выравниванию словарного состава русского языка по международному образцу, а также дифференциацией их лексического значения, приобретением ими стилистической маркированности, коннотаций и оценочных компонентов. Языковая мода способствовала актуализации ряда коммуникативных ситуаций, основными словесными наполнителями которых стали лексемы интернационального происхождения.
В-третьих, выбор одного из слов-параллелизмов зачастую зависел от того, в какой степени сигнификативный компонент значения был способен отразить актуализируемую носителями языка действительность. Наличие характеризующего признака в значении лексемы влекло ее актуализацию сначала в ограниченной языковой среде, затем процесс подражания порождал распространение слова «в массах».
Список источников
1. Абакумова Г. Роковая стадия // Российская газета - Южный Урал. 2006. №4227.
2. Барков С.И. Ода кулашному бойцу // Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова / сост. А.Л. Зорин и Н.С. Сапов. М.: Ладомир, 1992. С. 386-391.
3. Борисов Т. Дорога, пуля, решетка // Российская газета - Федеральный выпуск. 2010. №5367 (288).
4. Кантемир А.Д. Разговоры о множестве миров господина Фонтенелла // Сочинения, письма и избранные переводы князя А.Д. Кантемира: в 2-х т. СПб.: В тип. И.И. Глазунова, 1868. Т. 2. С. 390-429.
5. Кантемир Д.К. Книга систима, или Состояние мухамеданския религии. СПб.: В тип. царствующаго Санктъпитербурха, 1722. [68] с.
6. Карась А. Мертвые души столицы // Российская газета - Федеральный выпуск. 2011. №5441 (65).
7. Княжнин Я.Б. Воспоминания старика // Княжнин Я.Б. Избранные произведения / вступ. ст., подгот. текста и прим. Л.И. Кулаковой при участии В.А. Западова. Л.: Сов. писатель, 1961. С. 678-682.
8. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Эксмо, 2010. 944 с.
9. Мальцева И.М. Заимствованная лексика интернационального фонда с типизированными формантами в русском языке XVIII века (Словообразовательный аспект) // Развитие словарного состава русского языка XVIII века (Вопросы словообразования) / отв. ред. Л.Л. Кутина. Л.: Наука, 1990. С. 58-77.
10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 3-е изд-е, стер. М.: АЗЪ, 1996. 928 с.
11. Сицына-Кудрявцева А.Н. Русско-иноязычные лексические параллели: содержание термина, особенности функционирования в языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. №12 (42): в 3-х ч. Ч. 3. С. 154-157.
12. Словарь Академии Российской (1789-1794): в 6-ти т. М.: МГИ им. Е.Р. Дашковой, 2001. Т. I: А-В. 688 с.
13. Словарь Академии Российской (1789-1794): в 6-ти т. М.: МГИ им. Е.Р. Дашковой, 2002. Т. II: Г-Ж. 744 с.;
Т. III: З-Л. 832 с.
14. Словарь Академии Российской (1789-1794): в 6-ти т. М.: МГИ им. Е.Р. Дашковой, 2004. Т. IV: М-П. 784 с.
15. Словарь Академии Российской (1789-1794): в 6-ти т. М.: МГИ им. Е.Р. Дашковой, 2005. Т. V: Р-С. 704 с.
16. Татищев В.Н. Разговор о пользе наук и училищ / предисл. и указатели Н. Попова. М.: В университетской тип., 1887. 171 с.