Крестьяне в органах самоуправления во второй половине XIX - начале XX в. (по материалам Вятской губернии)
А.М. Субботина
Удмуртский федеральный исследовательский центр Уральского отделения Российской академии наук
Аннотация
В статье на основе новых выявленных документов фондов Канцелярии вятского губернатора и Вятского губернского присутствия Центрального государственного архива Кировской области исследуется проблема участия крестьян в органах сельского, волостного, земского самоуправления в период 1860-1910-х гг. Отмечается важная роль отмены крепостного права и земской реформы в изменении форм общественной активности среди крестьян.
Автор делает вывод об общем подходе крестьянского населения к сельским и земским выборам, а также влиянии состава населения Вятской губернии на их результаты.
Изучение рапортов земских начальников и ходатайств избранных должностных лиц позволило утверждать, что большинством крестьян общественная служба воспринималась как обременительная обязанность, отвлекающая от сельскохозяйственного труда. По этой причине в ходе выборов предпочтение отдавалось кандидатам среднего возраста, имеющим крепкое хозяйство.
Даже не владея грамотой, они могли использовать свой жизненный и деловой опыт на благо общества без значительного ущерба для своего хозяйства. На основе анализа состава и журналов земских собраний автор приходит к заключению о формировании среди этой части крестьянства интереса к активной общественной деятельности.
Выражением такого интереса стала служба в качестве гласного в течение нескольких сроков, избрание в члены и председатели управ, отстаивание своей точки зрения в ходе заседаний земских собраний. Опираясь на архивные документы, автор характеризует позицию земских начальников и других представителей местной администрации в отношении крестьянства как опекающую и покровительственную.
Постоянное общение и хорошее знание крестьян помогало им в организации выборов.
Ключевые слова: крестьянское самоуправление, земство, волостной старшина, сельские выборы, земский начальник, отмена крепостного права в России, земская реформа.
Abstract
общественная активность крестьянин земское самоуправление
A.M. Subbotina
Udmurt Federal Research Center UB RAS, Izhevsk
Peasants in self-government bodies in the second half of the XIX and early XX century (based on the materials of Vyatka province)
The article aims to study the problem of peasants participation in the bodies of rural, volost (parish), and Zemstvo self-government in the 1860-1910-ies. It uses new documents from the funds of the Vyatka Governor Office and the Vyatka Provincial Presence of the Central State Archive of the Kirov Region.
The article notes the important role of the abolition of serfdom and land reform in changing the forms of peasants social activity. The author concludes that the peasants had a common approach to rural and Zemstvo elections.
The composition of the population of Vyatka province also influenced the election results.
The article particularly examines the territorial (zemsky) district chiefs reports, the elected officials petitions, and state that the majority of peasants perceived public service as a heavy duty that distracts from agricultural labor. Therefore, peasants preferred middle-aged candidates had a profitable farm. Such householders might not be literate, but they used their life and business experience in public service and did not harm their household.
The article analyzes the composition and journals of Zemstvo assemblies and comes to the conclusion that such peasants were interested in social activities. Long-term service in various Zemstvo positions, defending their point of view during meetings of Zemstvo assemblies are evidence of this interest.
The author examines archival documents and notes the patronizing attitude of territorial (zemsky) district chiefs and other local administrative offi cials towards the peasantry.
They used constant communication and good knowledge of the peasants in organizing the elections.
Key words: peasant self-government, Zemstvo, volost (parish) headman, rural elections, territorial (zemsky) chiefs, abolition of serfdom in Russia, Zemstvo reform.
Введение
Во второй половине XIX - начале XX в. крестьяне в количественном отношении составляли основу населения России и были ее главными налогоплательщиками. Отмена крепостного права в 1861 г. и последовавшие за ней реформы стали важным шагом на пути включения миллионов сельских обывателей в качестве равноправных участников в общественную жизнь страны. Предоставление права избирать и быть избранными в органы не только сословного, но и местного самоуправления было важным показателем изменения в общественном сознании представлений о роли и положении крестьянства. Исследованию вопроса о том, насколько сами крестьяне и представители местной администрации Вятской губернии оказались готовы к этому, посвящена данная статья.
Историография участия крестьян в органах самоуправления России второй половины XIX - начала XX в. насчитывает достаточно большое количество исследований. Отдельные аспекты проблемы рассматриваются в работах, посвященных крестьянскому [Безгин 2013; Преображенский 1893] и земскому самоуправлению [Веселовский 1909-1911; Горская 2009; Шутов 1997], отмене крепостного права и другим аграрным реформам [Зайончковский 1954; МсDonald 2019], аграрной истории и крестьяноведению [Gorshkov 2018; Дружинин 1978; Кабытов, Козлов, Литвак 1988]. Наряду с общероссийской тематикой набирают популярность региональные исследования [Стефанова 1971; Трушков 2014]. Не претендуя на всесторонний охват имеющейся историографии, остановимся на некоторых важных для настоящего исследования моментах.
Современники часто критически оценивали состояние крестьянского самоуправления, предлагая различные варианты его реформирования. А. Якубович объяснял недостаточно высокие нравственные качества сельских и волостных выборных лиц общим низким уровнем развития населения [Якубович 1883, с. 14]. Ф.А. Преображенский отмечал, что совмещение выборного начала и административных функций ставило волостного старшину перед сложным выбором, который часто делался в пользу «подлаживанья» к крестьянскому миру [Преображенский 1893, с. 19]. Представитель ярославского земства из крестьян С.А. Деру- нов, напротив, писал об излишней опеке над крестьянином со стороны административных органов [Дерунов 1881, с. 7-11]. Б.Б. Веселовский на основе анализа состава земских собраний и их деятельности сделал вывод о пассивности в них крестьянства и лидирующей роли либерально-
демократической земской общественности [Веселовский 1909-1911].
В советский период вопрос о крестьянском самоуправлении рассматривался в свете отмены крепостного права [Зайончковский 1954], развития социально-экономических процессов [Дружинин 1978] и освободительного движения в деревне [Кабытов, Козлов, Литвак 1988]. П.А. Зайонч- ковский главной задачей сельских и волостных должно стных лиц называл выполнение крестьянами государственных повинностей [Зайончковский 1958, с. 94]. Исследователи земских реформ [Гармиза 1957] и либерального движения [Пирумова 1977] не уделяли особого внимания участию крестьян, в целом подчеркивая зависимость земства от самодержавной власти. Соглашаясь с подобной оценкой, И.И. Стефанова связывала значительную долю крестьян в земствах Вятской губернии с особенностями сословного состава населения края [Стефанова 1971].
В последние годы исследователи помимо правовых [Попп, Зиннатуллина 2017] и организационных [Гордеева 2020] вопросов сельского общественного управления уделяют внимание восприятию самими крестьянами этого института.
В.Б. Безгин вслед за дореволюционными авторами отмечает, что в случае несовпадения интересов власти и общины органы крестьянского самоуправления часто выступали на стороне мира [Безгин 2013]. Понять отношение крестьян к выборным должностям помогает обращение к биографиям [Виноградов 2018] и свидетельствам [Дневник... 2005] самих действующих лиц. Из многочисленных исследований по земской проблематике можно выделить работы, посвященные выборам и формированию состава земств [Шутов 1997], а также их взаимодействию с крестьянским населением [Горская 2009].
В зарубежной историографии интерес к аграрной истории России наблюдается со второй половины XX в. [Аграрная история. 2014, с. 6-7]. Российское крестьянство исследуется иностранными авторами в русле социальной истории [Кругов 2008, с. 131], аграрных и других реформ [McDonald 2019] разных временных периодов. Исследователи подчеркивают, что пропасть между традиционалистской деревней и европейски образованной частью российского общества преувеличивалась современниками, крестьянство было открыто к диалогу с властью и хорошо владело языком закона [Большакова 2011, с. 20]. Более того, крестьянские представители в органах самоуправления выступали наравне с другими, были «красноречивы, практичны и актуальны» [Gorshkov 2018, с. 114, 146].
В предыдущих своих работах автор уже предпринимала попытки изменить устоявшееся представление о крестьянских гласных земских собраний [Субботина 2017]. Целью настоящей статьи является исследование вопроса об участии крестьян в органах сельского, волостного и земского самоуправления во второй половине XIX - начале XX в. на примере Вятской губернии.
Методологически работа основывается на анализе опубликованных и архивных документов и материалов. Позиции местной администрации (земских начальников, губернатора) и самого крестьянства позволяет выявить комплекс привлеченных источников, некоторые из которых впервые вводятся в научный оборот. В фондах Канцелярии вятского губернатора (Ф. 582) и Вятского губернского присутствия (Ф. 584) Центрального государственного архива Кировской области (ЦГАКО) сохранились рапорты земских начальников, списки волостных старшин и земских гласных, общественные приговоры, ходатайства крестьян, переписка и другие документы, отражающие организацию и результаты выборов разного уровня. Опубликованные источники представлены законодательными актами, списками земских гласных и членов управ в «Вятских губернских ведомостях» и «Памятных книжках Вятской губернии», записями выступлений крестьянских гласных в журналах земских собраний.
Крестьянское самоуправление
Крестьянская и другие реформы 60-70-х гг. XIX в. способствовали тому, что многомиллионное сельское население России получило возможность принять личное участие в работе органов самоуправления разного уровня. Согласно «Общему положению о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», крестьяне обладали правом участвовать в сельских и волостных сходах, составлении мирских приговоров, в общественных выборах, а также занимать выборные общественные должности (Общее положение... 1863, с. 145). Количество таких должностей было достаточно велико. Это сельский староста, волостной старшина и его помощник, заседатели волостных правлений, сборщики податей. По выбору или по найму могли назначаться смотрители хлебозапасных магазинов, учебных и других общественных заведений, лесные и полевые сторожа, сельские и волостные писари. К выборным должностям относились и волостные судьи, которых избирал волостной сход в количестве от 4 до 12 человек (Общее положение. 1863, с. 156, 158).
Земский начальник второго участка Нолин- ского уезда Вятской губернии отмечал, что общественная служба в сознании крестьян ассоциировалась с тяжелой повинностью, не приносящей «ни выгоды, ни чести». Выборы на должности осуществлялись по очереди без учета способностей кандидата к выполняемым обязанностям. Исключение составляли должности, связанные с заведованием денежными суммами. Это волостные старшины, волостные заседатели, сборщики податей, смотрители хлебозапасных магазинов. На них старались избирать людей состоятельных, зажиточных, надеясь, что в этом случае удастся избежать воровства общественных средств (ЦГАКО. Ф. 584. Оп. 4. Д. 1736. Л. 7).
Стремление избавиться от дополнительного бремени прослеживается в ходатайствах крестьян об освобождении от занимаемой должности по причине ухудшения своего положения в результате пожара, вдовства, болезни, ухода других мужчин из семьи в армию. Сложность совмещения сельскохозяйственного труда и общественной службы осознавали и представители администрации. Вятское губернское присутствие в 1893 г. признало, что в случае повторного избрания в общественных приговорах необходимо указывать, что отсутствуют неслужившие кандидаты, соответствующие требованиям, и что занятие должности не будет обременительным для хозяйства с учетом изменившихся семейных условий избранного (ЦГАКО. Ф. 584. Оп. 2. Д. 480. Л. 92-93). Специфика хозяйственной деятельности также учитывалась при установлении сроков выборов. В 1892 г. Глазовский уездный съезд постановил проводить выборы в общественные крестьянские должности с учетом календаря полевых работ в октябре, в заводских волостях - в августе. Сарапульский уездный съезд предложил установить срок выборов для татар Агрызской волости, склонных покидать свои общества в поисках заработка, в августе, для остальных - в ноябре (ЦГАКО. Ф. 584. Оп. 2. Д. 480. Л. 40-45).
Особое место в крестьянском самоуправлении занимал волостной старшина. Он должен был «послужить верой-правдой его императорскому величеству» и «мирянам» [Степанов, Новиков 2018, с. 207]. В число обязанностей волостного старшины по общественному управлению входили, во-первых, созыв и роспуск волостного схода; во-вторых, старшина выносил на рассмотрение волостного схода дела и приводил в исполнение принятые приговоры; в-третьих, он осуществлял наблюдение за деятельностью сельских старост и других должностных лиц, исполнением денежных и натуральных казенных, земских повинностей и содержанием дорог, мостов, гатей, перевозов; в-четвертых, на старшину возлагалось заведование волостными мирскими суммами и иму- ществами; в-пятых, он занимался надзором за порядком в открытых обществом училищах, больницах, богадельнях и других учреждениях (Общее положение. 1863, с. 154).
Понять, что представляли собой волостные старшины в социально-демографическом плане, позволяют данные по Вятскому и Сарапульскому уездам Вятской губернии за 1893 г. Они свидетельствуют, что количество повторно служивших на общественных должностях было относительно невелико. В Вятском уезде из 22 волостных старшин только 1 (5 %) выполнял свои обязанности больше одного трехлетия. В Сарапульском уезде на 39 волостных старшин повторно служивших приходилось 5 (13 %). Средний возраст волостных старшин в обоих уездах составлял 43,5 года. Самым молодым был старшина Чегандинской волости П.С. Замараев, избранный на должность в возрасте 29 лет. Среди заступивших на должность и тех, кого они заменили, не было ни одного старше 60 лет. На характеристиках волостных старшин сказывались особенности состава населения. Более однородным по характеру жителей был Вятский уезд, где основная доля приходилась на русских. Сарапульский уезд являлся полиэтничным и поликонфессиональным. Поэтому здесь, в отличие от Вятского уезда, количество православных среди волостных старшин составило не 100, а 90 %, на долю других христиан (старообрядцев) и мусульман пришлось по 5 %. Мусульмане З.Н. Аминов и Н. Гайнуллин были избраны крестьянами Исембаевской и Агрызской волостей. Старообрядцы П.М. Дробинин и И. Л. Моргалов стали старшинами в Петропавловской и Мазунинской волостях. Полиэтничным составом населения Сарапульского уезда можно объяснить и более низкий уровень грамотности волостных старшин по сравнению с Вятским уездом - 54 % против 100 % (ЦГАКО. Ф. 582. Оп. 4. Д. 1731. Л. 1-172). Земский начальник второго участка Нолинского уезда отмечал, что часто грамотность сводилась к умению с трудом разбирать печатный текст и ставить свою подпись. Из 800 человек, состоявших на общественной службе в его участке в 1893 г., хорошо грамотными и умеющими составить приговор он назвал только двух: председателя волостного суда и волостного старшину (ЦГАКО. Ф. 584. Оп. 4. Д. 1736. Л. 9).