Непреодолимое принуждение, подавляющее волю человека, чаще всего превращает его в орудие преступления, что закономерно устраняет общественную опасность и противоправность причинения им вреда. Если же у лица имеется выбор и оно сознательно причиняет меньший вред во имя сохранения более высоких ценностей, то такое поведение может быть не только правомерным, но и общественно полезным (например, причинение имущественного ущерба под угрозой гибели людей, повреждения памятника культуры и т. д.)
Принципиальное отличие принуждения от состояния крайней необходимости состоит в характере, источнике и направленности угрожающей опасности. В первом случае она заключается в целена-правленном физическом или психическом воздействии, может исходить только от физических лиц и применяется в отношении данного лица. Опасность при крайней необходимости носит спонтанный по отношению к данному лицу (нередко стихийный) характер и угрожает, так сказать, безадресно. Однако правила устранения угрозы, как видим, во многом сходны. Само собой разумеется, что вредоносное действие (бездействие) под принуждением должно быть направлено на третьих лиц; причинение вреда лицу (лицам), от которых исходит угроза, подчиняется правилам необходимой обороны.
В отличие от необходимой обороны, крайней необходимости и задержания лица, совершившего преступление, иные виды правомерного причинения вреда, в том числе под принуждением, могут выражаться в форме не только действия, но и бездействия.
Специальные условия правомерности предусмотрены для причинения вреда при обоснованном риске. Вот, что говорит об этом Уголовный кодекс Российской Федерации.
Статья 41. Обоснованный риск
. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго-ловным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.
. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.
. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия».
Из приведенной статьи закона видно, что действия в данном состоянии направлены не на устранение прямого вреда, а на достижение позитивного эффекта, то есть на изменение сложившейся обстановки, «вредной», рутинной по отношению к предполагаемому прогрессу. Угроза причинения опасных последствий исходит от самого лица, взявшего на себя ответственность за достижение общественно полезного результата, но в нарушение уголовно-правового запрета. Отсюда естественны и предъявляемые законом требования, нарушение которых не может служить оправданием для причинения вреда:
общественно полезная цель, которая при выполнении других условий делает общественно полезным и само деяние;
невозможность достижения этой цели без риска причинения вреда;
принятие максимально возможных, исчерпывающих мер, направленных на недоумение обусловленного риском вреда. Важнейшей особенностью, отличающей данное обстоятельство, является отсутствие умысла на причинение фактического вреда в результате действия (бездействия) лица, допустившего риск. Представляется, что понятие «риск» - к тому же в сопровождении с прилагательным «обоснованный» - исключает не только прямой, но и косвенный умысел. Наличие косвенного умысла указывает на беспечность субъекта, авантюрный характер действий и не имеет ничего общего с рассматриваемым правовым состоянием. В этой связи ответственность за неправомерное причинение вреда со ссылкой на обоснованный (а точнее - необоснованный) риск должна наступать как за неосторожное преступление;
категорическая недопустимость деяния, которое заведомо может повлечь наступление тяжких последствий, таких как гибель многих людей, экологическую катастрофу или общественное бедствие. В целом же, логично, что размер вероятного вреда, обосновывающего риск, должен быть предельно низким в сравнении с разницей между status qvo и ожидаемым результатом.
Поэтому совершение деяния, содержащего формальный состав, во имя достижения экономического эффекта или иного социального блага, с нашей точки зрения, можно безусловно считать оправданными.
Установить практически обоснованность действий, связанных с риском, достаточно сложно. Для этого необходимо исследовать:
социальную значимость поставленной цели;
возможность добиться этой цели в сложившейся ситуации без причинения вреда и при условиях, созданных лицом, допустившим риск, а также реальное достижение намеченной цели;
данные, относящиеся к профессиональным качествам лица, до-пустившего риск, его опыту;
наличие или отсутствие возможности обратиться за помощью (консультацией) к специалистам;
размер возможного вреда, его соотношение с результатом, ожидаемым от действий, обусловленных риском, и фактически причиненный вред.
Важное значение для обоснования риска и для его юридической оценки имеют мотивы, которыми лицо руководствовалось при совершении деяния при рассматриваемых обстоятельствах.
Наконец, по новому УК, преступность деяния может быть исключена в связи с исполнением (неисполнением) приказа или распоряжения:
Статья 42. Исполнение приказа или распоряжения
. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго-ловным законом интересам лицом, действующим во исполнение обяза-тельных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.
. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение за-ведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответ-ственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность».
Как видим, здесь предусмотрены два вида внешне противоправного деяния, преступность которого зависит от реагирования на приказ или распоряжение.
Во-первых, это исполнение властно-распорядительного акта, когда исполнитель не знал об общественно опасных последствиях своего действия (бездействия), хотя мог и должен был знать, либо знал, но самонадеянно рассчитывал на их предотвращение (неосторожная форма вины). Если о таковых последствиях он не знал, не мог и не должен был знать, то соответст-венно, исключается всякая форма вины, что само по себе снимает вопрос о преступности деяния.
Во-вторых, закон предусматривает неисполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения. Невыполнение управленческого акта уполномоченного лица в некоторых случаях может быть признано уголовно противоправным - как должностное преступление. Однако сознательное совершение незаконных действий (бездействия), хотя бы во исполнение приказа или распоряжения, обусловливает ответственность исполнителя за причинение вреда в результате такого деяния. Поэтому отказ выполнить заведомо незаконную команду не только утрачивает общественную опасность, но и сам устраняет возможные общественно опасные последствия.
При рассмотрении дел об исполнении (неисполнении) приказа или распоряжения важно установить:
отношения власти и подчинения между лицом, издавшим управленческий акт, и исполнителем, а также уровень их общечеловеческих отношений (не было ли у них неприязни друг к другу или, наоборот, дружбы и т.д.);
полномочия должностного лица и исполнителя, вправе ли один был отдавать данный приказ (распоряжение) и обязан ли другой его исполнять;
существо приказа, его четкость и ясность для исполнителя, а также характер совершенного деяния, не имело ли место несоответствия между ними;
могли и должны ли они знать о незаконности предназначенных к выполнению действий, знали ли об этом, была ли у исполнителя возможность обдумать, осмыслить принятое руководителем решение (здесь большое значение имеют психологические свойства лица, условия, при которых был отдан приказ, и при которых совершалось обусловленное им деяние);
не было ли оказано на исполнителя давление (физическое или психическое принуждение, имеет значение и наличие иных обстоятельств, исключающих преступность деяния) и др.
Даже беглый взгляд на рассмотренные правовые состояния обращает внимание на пограничный характер ряда из них. Во всех случаях, когда появляется предположение (версия) о наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, этот вопрос должен быть досконально исследован с учетом всех фактических данных. Несмотря на наличие внешнего сходства, необходимо, руководствуясь специальной нормой уголовного закона, четко установить признаки того или иного конкретного состояния, условия его правомерности, в том числе допустимых пределов причиняемого вреда. При этом любой вывод должен быть сделан на основании доказательств, полученных в соответствии с уголовно-процессуальным законом.
Глава IV. Ответственность за превышение пределов крайней необходимости
В первом советском УК РСФСР 1922 г. в главе о преступлениях против личности были изложены две статьи, которые предусматривали пониженную ответственность за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой смерть (ст. 145) или тяжкие телесные повреждения (ст. 152).
В уголовных кодексах союзных республик, принятых в 1926 - 1928 гг., этот вопрос разрешался по-разному. Уголовные кодексы Азербайджанской, Армянской и Таджикской ССР предусматривали только убийство при превышении пределов необходимой обороны. Уголовные кодексы РСФСР 1926 г., Украинской, Грузинской и Туркменской ССР, помимо убийства, предусматривали также ответственность за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой тяжкие телесные повреждения.
Уголовный кодекс Белорусской ССР в ст. 222 предусматривал ответственность за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее телесные повреждения нападавшего, без указания на тяжесть повреждения.
Таким образом, по УК БССР преступным считалось причинение телесных повреждений любой тяжести при эксцессе обороны.
Уголовный кодекс Узбекской ССР 1926 г. в ст. 196 предусматривал ответственность за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение посягавшего.
Следует особо подчеркнуть, что законодатель указал исчерпывающий перечень преступлений, совершение которых возможно при превышении пределов необходимой обороны. В действующем уголовном законодательстве предусмотрена ответственность за убийство, совершенное при эксцессе обороны (ч. 1 ст. 108 УК), а также за причинение тяжкого вреда здоровью при тех же обстоятельствах (ч. 1 ст. 114 УК).
Как справедливо отмечал И.С. Тишкевич, привлечение к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны, повлекшее незначительные вредные последствия или вовсе не причинившие таких последствий, затруднило бы использование права необходимой обороны честными гражданами, желающими отразить преступное посягательство и тем самым оказать услугу обществу в борьбе с преступностью. Такой подход к решению вопроса отнюдь не стимулировал бы активное вмешательство граждан с целью отражения преступных посягательств, особенно если они не направлены против личных интересов очевидцев преступления.
Превышением пределов необходимой обороны, влекущим уголовную ответственность, признаются только умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Таким образом, закон защищает интересы обороняющегося, освобождая его от ответственности за неосторожное причинение вреда посягающему. При этом не всякий умышленно причиненный вред относится к превышению пределов необходимой обороны, а только тот, который явно не соответствует степени или характеру опасности посягательства.
В ряде случаев преступления при превышении пределов необходимой обороны могут сопровождаться наличием того или иного и даже двух отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105 либо ч. 2 ст. 111 УК соответственно. В подобном случае возникает ситуация конкуренции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за более опасный (ст.ст. 105, 111 УК) и менее опасный (ст.ст. 108, 114 УК) составы одного и того же преступления - убийства либо причинения тяжкого вреда здоровью. Исходя из общих правил конкуренции данного вида применению подлежат нормы, предусматривающие составы преступлений со смягчающими обстоятельствами, в данном случае привилегированные составы при эксцессе обороны.
В уголовном праве правоположения используются, прежде всего в качестве способа преодоления конкуренции общей и специальной норм либо специальных норм. Об этом свидетельствуют отдельные рекомендации, содержащиеся в постановлениях высших судебных инстанций.
Так, преодолевая конкуренцию специальных норм, предусмотренных ст.ст. 106, 107 и 108 УК, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 16 постановления О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) от 27 января 1999 г. № 1 указал, что по смыслу закона убийство не должно рассматриваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п.п. а (двух и более лиц), г (женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности), е (совершенное общеопасным способом), н (совершенное неоднократно) ч. 2 ст. 105 УК, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено при превышении пределов необходимой обороны.
Представляется заслуживающим внимания опыт зарубежного уголовного законодательства, в частности УК Республики Беларусь, который в ст. 152 предусматривает в качестве наказания за умышленное причинение тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны общие работы, или штраф, или исправительные работы на срок до одного года, или арест на срок до трех месяцев, или ограничение свободы на срок до двух лет. Таким образом, причинение тяжкого вреда здоровью при эксцессе обороны по УК Беларуси не наказывается лишением свободы.
Целесообразно с учетом меньшей общественной опасности преступлений, совершаемых при превышении пределов необходимой обороны, по сравнению с другими умышленными преступлениями против здоровья, смягчить санкцию ч. 1 ст. 114 УК и исключить из нее такой вид наказания, как лишение свободы, одновременно расширив перечень менее строгих видов наказаний, приравняв, по сути, к санкциям ч. 1 ст. 118 УК, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. На основании изложенного предлагается следующая редакция ч. 1 ст. 114 УК:
Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, - наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо арестом на срок от трех до шести месяцев.
Заключение
В заключении отметим, что крайняя необходимость (обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ст. 39 УК) - причинение вреда охраняемым законом интересам для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
При крайней необходимости происходит как бы столкновение двух защищаемых законом отношений.
Из них предпочтение отдается большему благу за счет причинения вреда меньшему.
Условия правомерности крайней необходимости подразделяются на три группы:
условия, относящиеся к грозящей опасности (источник опасности - поведение человека, силы природы, неисправные механизмы, животные и т.д.);
наличность опасности;
действительность опасности.
Содержание признаков наличности и действительности опасности, как и при необходимой обороне.
Условия, относящиеся к действиям по устранению опасности защищать можно:
охраняемые уголовным законом интересы;
вред причиняется только третьим лицам;
вред, причиненный, меньше вреда, предотвращенного;
вред причиняется, если иными средствами не может быть устранена грозящая опасность.
Действия при крайней необходимости непреступны лишь при наличии всех перечисленных условий.
Если при устранении опасности имело место превышение пределов крайней необходимости, то уголовная ответственность наступает на общих основаниях только в случаях умышленного причинения вреда.
В соответствии с ч.2 ст. 39 УК под превышением пределов крайней необходимости понимается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
Список использованной литературы:
1. Уголовный кодекс РФ (УК РФ) от 13.06.1996 N 63-Ф . Ветров Н. И. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. - М.: Новый Юрист, 2014.
. Гаухман Л. Д. Уголовное право. Особенная и общая части. Учебник. -М.: Юриспруденция, 2005.
. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева. -М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2012.
. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Отв. ред. д. ю. н., проф. А. В. Наумов. - М.: Юристъ, 2012.
. Лазарев Л.В. Новое уголовное право России. Общая часть. Учебник. -М.: БЕК, 2014.
. Лысаков Н. В. Крайняя необходимость.Следователь, 2009, № 6.
. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М.: БЕК, 2002.
. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов/ Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. -М.: Юристъ, 2013.
. Севостьянов А.М. Уголовное право. Особенная часть. Учебник. -М.: БЕК, 2012.
. Уголовное право. Общая часть. Учебник./Под ред. Козаченко И. Я. и Незнамова З. А. -М.: Гардарика, 2012.
. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х томах. Т. 1. Общая часть. Отв. ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красиков. - М.: НОРМА - ИНФРА-М, 2008.
. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Под. ред. А. И. Рарога. - М.: Институт международного права и экономики. Изд-во «Триада, Лтд», 2013.
. Уголовное право России. Общая часть: Учебник. Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. -М.: Юристъ, 2007.
. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно следственной практики. Зуев В.Л. КРОСНА-ЛЕКС: Москва 2006.
. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 16 постановления О судебной практике по делам об убийстве от 27 января 2006 г. № 1.