К истории геологических исследований на территории Коми в XIX -- 20-е годы ХХ века
Максимова Любовь Анатольевна, кандидат
исторических наук, доцент, директор Института истории и права
ФГБОУ ВО «Сыктывкарский государственный университет
имени Питирима Сорокина»
Беловол Антон Александрович, кандидат исторических наук,
заместитель директора ГУ Республики Коми
«Центр занятости населения Сыктывдинского района»
Авторы опровергают мнение советских исследователей о том, что первооткрывателями нефтеносности и запасов угля в Печорском крае были экспедиции, посланные советским руководством в 1920-е -- 1930-е гг. Систематизация знаний о геологических исследованиях на территории Коми позволяет утверждать, что все важнейшие открытия месторождений природных ресурсов относятся к досоветскому периоду. Научные экспедиции, организованные Советским государством, подтвердили и уточнили выводы дореволюционных исследователей, что сделало возможным промышленное освоение природных богатств региона.
Ключевые слова: история науки, геологические исследования, нефтеносность, запасы угля, научные экспедиции, Печорский край.
L.A. Maksimova, A.A. Belovol
ON THE HISTORY OF GEOLOGICAL RESEARCH ON THE TERRITORY OF THE KOMI REPUBLIC IN THE 19th CENTURY TO THE 1920S
The authors refute the opinion of the Soviet researchers that expeditions sent by the Soviet leadership in 1920th -- 1930th were discoverers of oil and coal reserves in the Pechora region. A systematization of knowledge about geological research on the territory of the Komi Republic suggests that all important discoveries of natural resource deposits were found in the pre-Soviet period. Scientific expeditions organized by the Soviet government confirmed and refined the conclusions of pre-revolutionary researchers; this made possible the industrial development of the natural resources of the region.
Keywords: history of science, geological research, oil reserve, coal reserves, scientific expeditions, Pechora region.
Известно, что территория Коми края обладает ценными природными ресурсами. Ещё в 1213 г. здесь, на р. Цильме, были открыты медные руды, первое известное на Руси месторождение этого полезного ископаемого. С древности население использовало в основном биологические ресурсы региона -- лес и пушнину, но уже в 1491 г. Иван III отправил экспедицию на р. Цильму для поиска золота, серебра и меди [33, с. 34-35].
Ухтинскую нефть исследовали, добывали и даже перерабатывали задолго до установления Советской власти, хотя именно большевикам в публикациях 1960-х -- 1970-х гг. приписывали начало освоения Ухтинского нефтеносного района и Коми АССР в целом [8, с. 12-13; 22, с. 13; 23; 24, с. 158-180; 29, с. 5]. В русле этой идеи чаще всего исследователи приводили записки В. И. Ленина А. Ломову [13, с. 53, 156], который в 1918-1921 гг. являлся заместителем председателя ВСНХ и занимался вопросами топливного снабжения страны.
В 1692 г. голландец Н. Витсен в книге «Северная и Восточная Тартария» рассказывал о далёкой р. Ухте, где «из воды выделяется жир, представляющий собой чёрную нефть» [22, с. 7]. Пётр I тоже знал о богатствах р. Ухты -- о нефти, горючих сланцах, которые даже были отправлены на лабораторные исследования во Францию и Голландию [8, с. 8]. Уже в 1745 г. стараниями Ф. С. Прядунова на р. Ухте возник первый нефтяной промысел в России [28, с. 8, 39-40, 78-82]. Он был описан академиком Петербургской академии наук И. И. Лепехиным, который путешествовал по провинциям Российской империи. Этот промысел, который представлял довольно примитивное предприятие, поскольку нефть собиралась с поверхности реки, а не добывалась непосредственно из земной коры, просуществовал примерно до 1767 г. [22, с. 22].
О каменном угле стало известно гораздо позже. В «Отечественных записках» уроженец Вологодской губернии А. Деньгин рассказал о том, что «по реке Печоре,<...> в материке имеется много каменного угля, никем там не употребляемого» [16, с. 22]. Позднее, в 1843-1848 гг., геологи А. А. Кайзерлинг и географ П. И. Крузенштерн во время поездки в Печорский край провели первые научные геологические исследования Тиманского кряжа, включая р. Ухту. А. А. Кайзерлинг был первым профессиональным геологом, обнаружившим залежи каменного угля в Коми крае, а на р. Ухте он отметил наличие нефтеносных пород и указал границы их расположения [33, с. 36; 16, с. 23].
В 1847-1850 гг. проф. Э. К. Гофман возглавлял крупную экспедицию Императорского русского географического общества на Северный Урал, где тоже обнаружил каменный уголь и другие полезные ископаемые. В его работе, опубликованной в 1856 г., содержался не только большой геологический материал, но и первая карта рельефа и гидрографической сети Северного Урала.
В начале 1850-х гг. ходоки, отправленные русским промышленником М. К. Сидоровым, также обнаружили каменный уголь. Вслед за этим в 1857-1858-х гг. последовала экспедиция А. И. Антипова, который в ходе исследования месторождений угля, найденных ходоками М. К. Сидорова, пришёл к выводу, что даже самые хорошие угольные месторождения на р. Печоре не заслуживают дальнейшей разведки. Однако М. К. Сидоров сам в 1860-1861 гг. побывал на р. Печоре, а потом подал прошение в Горный департамент Министерства финансов о разрешении вести добычу угля, но оно не было удовлетворено [3, с. 4].
После попыток начать разработку месторождений угля на р. Печоре русский промышленник М. К. Сидоров обратил свой взор на Ухтинский нефтеносный район. В 1868-1872 гг. он заложил первые разведочные скважины на севере. Однако из-за аварии на глубине 51,5 м дальнейшее углубление стало технически невозможным, поэтому работы были прекращены. В 1880-х гг. он предпринял ещё одну попытку начать добычу и переработку нефти, но его смерть в 1887 г. оборвала все планы. За годы работы М. К. Сидорову удалось добыть до 2000 пудов нефти, однако из-за отсутствия поддержки со стороны государства ему так и не удалось наладить постоянное производство. [22, с. 5; 16, с. 8-9; 26].
Впоследствии в Коми крае побывали такие известные русские геологи, как Е. С. Фёдоров (1884-1889 гг.) и Ф. Н. Чернышев (1889-1890 гг.). Благодаря работам Е. С. Фёдорова была составлена топографическая и геологическая карта западного склона Урала, а Ф. Н. Чернышев составил подробную геологическую карту Тимана, представив новую тектоническую схему данного района и в своих трудах признав район р. Ухты «заведомо нефтеносным». Кроме того, по его настоянию, этот район был объявлен свободным для частного предпринимательства [22, с. 5-19; 33, с. 37; 21, с. 107-108].
В 1901-1902 гг. ставший впоследствии известным геолог Н. Н. Тихонович вёл разведку нефти в районе р. Ухты и обнаружил радиоактивность вод реки [25, с. 129; 17, с. 11]. В 1902 и 1904 гг. в районе верховий р. Ижмы исследования проводил проф. Московского университета, геолог А. П. Павлов при участии молодого геолога А. А. Чернова, который открыл и описал выходы асфальтитов около устья р. Леккем [15, с. 102]. В 1907 г. на Ухте работал ученик Ф. Н. Чернышева геолог П. И. Полевой, впоследствии репрессированный и работавший в геологической службе Ухтпечлага около 7 лет [25, с. 11].
В 1904 г. в Коми крае побывала комплексная экспедиция студентов Петербургского университета под руководством исследователя Европейского Севера А. В. Журавского, обнаружившая выходы угольных пластов в районе р. Кожым. Впоследствии, по поручению Императорского русского географического общества, Коми край исследовали А. В. Журавский (1905, 1908-1909 гг.), геолог Н. А. Кулик (1909, 1914, 1917-1918 и 1921 гг.), установившие широкое распространение углей и уточнившие их геологическое происхождение [16, с. 23]. Последний оставил подробный отчёт о своей экспедиции, с которым впоследствии познакомился проф. А. А. Чернов [33, с. 28].
В 1912 г. житель села Петрунь И. Н. Сорвачев показал чиновнику по крестьянским делам Печорского уезда, члену Императорского Русского географического общества П. П. Матафтину месторождения угля на рр. Большая Инта, Малая Сыня и Адзьва. На реке Неча они даже осуществили бурение ручным способом. П. П. Матафтин не только сам изучил обнажения угольных пластов, но и описал их, а в дальнейшем свои записи и коллекцию собранных углей передал академику Ф. Н. Чернышеву [3, с. 26]. Все эти материалы в 1915 г. поступили в Геологический Музей Академии наук [16, с. 11, 23].
В 1914 г. при Академии наук была создана Полярная комиссия, на которую возложили обязанность полномасштабного изучения полярных и приполярных районов Европейского Севера России, включая Печорский край. В 1917 г. Геологический комитет (первое государственное геологическое учреждение в России, созданное в 1882 г.), издал карту полезных ископаемых Европейской России, где были отмечены 6 выходов угля на земную поверхность в Печорском крае [16, с. 23].
Благодаря тому, что район р. Ухты был объявлен свободным для частного предпринимательства, в начале ХХ в. здесь начались активные работы по разведке и добыче нефти. За 1905-1917 гг. от частных лиц поступили многочисленные заявки на разработку нефтяных участков, но разведочные и эксплуатационные работы велись лишь немногими энтузиастами. И среди них -- инженер-механик А. Г. Гансберг, который в районе современного п. Водный сначала организовал Варваринский промысел, а потом вместе с другими компаньонами основал «Северное нефтепромысловое товарищество». Однако без солидной государственной и финансовой помощи дело продвигалось медленно. В 1911 г. нефтяное предприятие «Русское товарищество “Нефть”» приобрело участки земли по речкам Чуть, Ярега и Чибью, где были заложены 6 скважин механического бурения. В августе 1917 г. в связи с тем, что запасы нефти промышленного значения в Ухтинском нефтеносном районе не были обнаружены, дальнейшие работы товарищество прекратило. И лишь инженер А. Г. Гансберг оставался работать в районе р. Ухты до 1918 г. [22, с. 36].
С началом гражданской войны в Советской России разразился топливный кризис, поскольку Баку оказался отрезанным фронтами от центральных районов страны. Возрос интерес к природным ископаемым на территории Коми края. Между тем сомнения в наличии масштабных объёмов природных богатств в регионе всё ещё оставались. В 1918 г. учёный-геолог, академик А. П. Павлов, учитель А. А. Чернова, писал: «Собственно в Печорском крае не только каменноугольных богатств, но и вообще каменного угля не имеется» [16, с. 11]. От поспешных заключений предостерегал И. М. Губкин, отмечая, что Ухтинский район ещё не очень хорошо изучен, и это не значит, что там не может быть большой нефти [22, с. 19].
В июле -- августе 1918 г. на р. Ухту отправилась экспедиция руководителя нефтяной секции Геологического комитета К. П. Калицкого в составе геолога А. А. Стоянова и горного мастера А. А. Волкович. Они обследовали все имеющиеся в этом районе нефтяные разведочные скважины. Сам К. П. Калицкий, сопоставляя ценность добытой на Ухтинском месторождении нефти со стоимостью скважин, пришёл к выводу об убыточности добычи нефти. «Цифра (добываемой нефти) настолько мала, -- писал он, -- что невыгодность эксплуатации Ухтинского месторождения, по крайней мере, при теперешних условиях, становится очевидной даже без подробных отчётов о себестоимости нефти» [22, с. 20, 235; 6, с. 37].
Однако из-за топливного голода, который охватил Петроград, на р. Ухту отправилась экспедиция, организованная правлением Путиловского завода, в составе горного инженера А. И. Сермягина, горного техника А. Ф. Вайполина, члена фабрично-заводского комитета М. В. Бурцева. Члены экспедиции осмотрели промысел инженера А. Г. Гансберга, взяли пробы ухтинской нефти и убедились ещё раз, что немедленно получить нефть с Ухтинского месторождения невозможно. [10, с. 24-29; 33, с. 37].
Весной 1918 г. учёные Пермского университета послали запрос в СНК о выделении средств на проведение в 1918 г. научной экспедиции в верховьях р. Печоры и её притока р. Илыч, а также в бассейне р. Ухты. О каменном угле в этом запросе не говорилось. 13 июля 1918 г. председатель СНК РСФСР В. И. Ленин подписал постановление о невозможности снабжения Печорской экспедиции [29, с. 22]. Однако уже в декабре 1918 г. на заседании Геологического комитета было заслушано сообщение К. П. Калицкого об Ухтинском нефтяном районе. Несмотря на отрицательный отзыв об эксплуатации этого месторождения, коллегия «Главнефти» 12 декабря 1918 г. постановила, что расходы по исследованию р. Ухты необходимо предусмотреть. Определяющую роль в данном решении сыграли теоретические расхождения между К. П. Калицким и И. М. Губкиным во взглядах на геологическое строение Печорского края, но точка зрения И. М. Губкина здесь одержала верх [6, с. 38].
В 1919 г. при ВСНХ была создана комиссия по изучению и практическому использованию производительных сил Севера, которая в частности занималась исследованием Печорского края [16, с. 24].
В сентябре 1919 г. от заведующего главной бухгалтерией отделов труда Москвы и Московской губернии А. С. Соловьёва В. И. Ленину поступила докладная записка об ухтинской нефти, в которой автор отмечал важность и возможность добычи нефти в районе Ухты [22, с. 24-27; 12, с. 516-517, 552]. В. И. Ленин со своими пометками отправил записку уже упоминавшемуся А. Ломову, который отдал её на экспертизу проф. Московской горной академии, председателю Главного сланцевого комитета И. М. Губкину. Менее чем через месяц И. М. Губкин подготовил В. И. Ленину специальный доклад о ходе добычи горючих сланцев и нефти. Речь шла и о работах в Ухтинском нефтяном районе, куда в июне 1919 г. выехала геологоразведочная экспедиция. Но поскольку в это время район Ухты был занят белыми, экспедиция смогла разведать горючие сланцы лишь на р. Вымь [22, с. 28, 235].
4 марта 1920 г. при научно-техническом отделе ВСНХ РСФСР была организована Северная научно-промысловая экспедиция, с которой и началось систематическое и планомерное исследование Коми края. В 1920 г. из Печорского уезда в ВСНХ от «товарища Канева», «члена партии», поступило заявление, в котором сообщалось о нахождении в достаточном количестве каменного угля в бассейне р. Усы. Это сообщение заинтересовало руководство ВСНХ [27, с. 7].
Именно с организации Северной научно-промысловой экспедиции начинается полномасштабное геологическое изучение природных богатств Коми края, инициированное центральной властью. По данным Л. С. Шабаловой, за 1921-1929 гг. на территории Коми АО работали свыше 100 различных научных экспедиций, в основном геологических [5, с. 343].