Субъектами преступления являлись, прежде всего, российские подданные. Но во многих актах Петра говорится об уголовной ответственности иностранцев (Указом от 16 октября 1720 года определялась подсудность «служивых» иноземцев).
Также законодательством Петра была уточнена подсудность духовных лиц.
Лица духовного звания подлежали действию общих уголовных законов по тяжким преступлениям, по менее тяжким - духовному суду.
1.2. Виды наказаний
Серьезные наказания предусматривались за религиозные преступления. «Артикул 3. Кто имени божию хулению приносит, и оное презирает, и службу божию поносит, и ругается слову божию и святым таинствам, а весьма в том он обличен будет, хотя сие в пиянстве или трезвом уме учинится: тогда ему язык роскаленым железом прожжен, и потом отсечена глава да будет».
Уголовная ответственность наступала только при совершении умышленных и неосторожных проступков. Преступление делилось на статьи: умысел, покушение на преступление. Также вводилось наказание за недонесение о свершившемся правонарушении. «Артикул 5. Ежели кто слышит таковое хуление, и в принадлежащем месте благовременно извету не подаст, оный имеет по состоянию дела, яко причастник богохуления, живота или своих пожитков лишен быть».
В ряде случаев законом устанавливалось наказание уже за умысел (например государственные преступления). Покушение на преступление могло быть оконченным и неоконченным. Так, в соответствии с артикулом 19: «Есть ли кто подданный войско вооружит или оружие предприимет против его величества, или умышлять будет помянутое величество полонить или убить, или учинит ему какое насилство, тогда имеют тот и все оныя, которыя в том вспомогали, или совет свой подавали, яко оскорбители величества, четвертованы быть, и их пожитки забраны».
К смягчающим обстоятельствам относились: состояние аффекта, душевная болезнь, малолетство преступника, служебное рвение, в пылу которого совершено преступление.
Неведение и давность, состояние опьянения, прежде бывшее смягчающим вину обстоятельством, стали относиться к отягчающим обстоятельствам. Так, например, предусматривалось довольно жесткое наказание как для офицеров, так и для солдат, в случае их появление на богослужение в пьяном виде. «Артикул 11. Когда офицер при молитве пьян явится, а чрез оное пиянство другим соблазн учинит: тогда оный имеет в первые и вдругоредь арестом у профоса наказан, а в третие на несколько времяни от службы отставлен, и рядовым учинен быть. Артикул 12. А рядовой, которой в таковом же образе обрящется, имеет быть в железа посажен».
Еще более жестокое наказание предусматривало пьянство во время несения караульной службы: «Артикул 41. А который в лагере, поле или в крепости на карауле своем уснет, или напьется пьян так, что своего караулу отправить не может, или прежде смены с караула пойдет и оставит свое место: хотя б офицер или рядовой был, розстрелен быть имеет».
Законодатель вводил понятие крайней необходимости и необходимой обороны. Преступления совершенные при этих условиях не наказывались. Так, например, в соответствии с артикулом 156: «Кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякаго наказания свободен».
Таким образом, основной идеей наказания по законодательству Петра Великого, как и по Уложению, было устрашение других примером, но к ней начинает присоединяться новое начало, вполне соответствующее всей государственной деятельности Петра Великого,- извлечение и из наказания, из преступных рабочих рук, из подневольного труда выгод для государства. В системе наказаний преобладает смертная казнь. Она расточается такой щедрой рукой, что далеко оставляет за собою Уложение царя Алексея Михайловича; при этом в законе упоминаются новые виды и простой, и квалифицированной казни, о которых Уложение умалчивало. Так, появляется расстреляние или аркебузирование, колесование, четвертование, отсечение головы с предварительным прожженней или прокалыванием языка; в изобилии разбросаны по уставу членовредительные наказания; из наказаний лишением свободы появляются арест с закованием в железо и ссылка на каторгу, на работы на берегу или на галеры, во время нужды в рабочих руках получающих особое распространение; крайне разнообразны в Воинском уставе осрамительные наказания: ношение на себе известных предметов, вождение на осле, раздевание догола палачом блудниц и т. д.
В эпоху же Воинского устава слагается у нас лишение всех прав состояния: в Уставе - в виде шельмования, в Духовном регламенте - в виде анафемы.
К такому же заимствованию из иноземных источников были направлены работы последней комиссии эпохи Петра Великого, а именно Комиссии 1720г.
декабря 1719 г. в Сенат был прислан именной Указ, чтобы с 7 января 1720 г. начать слушать Шведское уложение и для этого положить, по сколько дней и часов заниматься этим слушанием Сенату, чтобы окончить к концу октября того же года. Далее в указе говорилось: которые пункты Шведского уложения покажутся несходны к нашему народу, то против них взять из старого Уложения или сочинить новые пункты, а также ежели которые пункты старого Уложения будут лучше шведских, то и их выписать; а для поместных дел взять права лифляндские и эстляндские, ибо они ближе к нашим; за непредставление сего к означенному сроку указ угрожал жестоким наказанием. Но, несмотря на эту угрозу, Сенат только через семь месяцев составил комиссию для исполнения этого высочайшего повеления, а сама эта комиссия так и не сочинила нового Уложения на манер шведского, а прошла бесследно, просуществовав до самой смерти Петра Великого; затем, возобновленная при Екатерине I, комиссия окончательно прекратилась в 1827 г.
2. Общие черты уголовного процесса по Воинскому уставу Петра I
.1 Судоустройство
Краткое изображение процессов и судебных тяжб 1715 г. почти полностью посвящено вопросам судоустройства и судопроизводства. Оно, как и Воинский артикул, действовало в военном ведомстве до издания Военно-уголовного устава 1839 г. Лишь в 1812 г. его заменили для военного времени Уставом полевого судопроизводства. Многие ценные положения Краткого изображения вошли позднее в Свод законов Российской империи 1832 г. и в Военно-уголовный устав 1839 г.
Краткое изображение фактически установило основу всего отечественного судоустройства, закрепило систему судебных органов, состоявших из судов невоенных (гражданских) и судов военных.
Военные суды (кригсрехты) подразделялись на генеральные и полковые (высший и нижний военный суд), являвшиеся судами первой инстанции. уголовное право воинский устав
Генеральному суду были подсудны дела о государственных преступлениях, деяниях, совершенных целыми частями и подразделениями, а также гражданские и уголовные дела, касающиеся высшего офицерства (генералов и штаб-офицеров). Полковому суду были подсудны дела об уголовных преступлениях, совершаемых нижними чинами и обер-офицерами. Военному суду были подсудны дела не только военнослужащих, но и всех других лиц, состоявших при войске.
В состав суда входили президент (председатель) и асессоры (заседатели). При каждом суде состояли секретарь и адъютант, исполнявший обязанности судебного пристава. Следовательно, военный суд уже тогда являлся органом коллегиальным. Он должен был состоять из "честных особ", не опорочивших себя в глазах общества и государя.
Предполагалось, что коллегиальные суды должны действовать в количестве 13 человек. В силу объективных трудностей в созыве полного состава суда допускались заседания и в сокращенном виде, но не менее семи человек.
Председательствующие в военных судах именовались президентами или презусами. В генеральном суде председательствовал фельдмаршал или генерал. Презус полкового суда назначался из числа штаб-офицеров.
В состав шести асессоров генерального суда назначались два генерал-поручика, два генерал-майора, два бригадира или полковника. При недостатке генералов их могли заменить штаб-офицеры. В состав шести асессоров полкового суда назначались два капитана, два поручика и два прапорщика. Если суд заседал в составе 12 асессоров, то в их состав назначались дополнительно два сержанта, два капрала и двое рядовых. Члены суда назначались вышестоящим начальником или президентом суда.
В связи с тем что судьями в военных судах являлись строевые командиры, суду придавался аудитор. Аудитор и секретари судебных заседаний (писари) в Уставе названы "юридическим элементом в военном суде". В Уставе о генерал-аудиторе (приравнивался к званию подполковника) говорилось, что он должен быть сведущим человеком, искушенным в военных делах, осторожным советником, объективным и справедливым. При этом аудитор не являлся членом суда. Имея надзорные функции, он наблюдал за правильным ведением судопроизводства. В отличие от судей аудиторы были штатскими. Компетенция аудиторов разных уровней была различной.
Кроме военных судов, собираемых в полках, в Москве по Указу от 15 февраля 1723 г. был учрежден постоянный военный суд. Он занимался преимущественно рассмотрением дел об уклонениях от военной службы военнослужащих, задержанных в Москве и вблизи нее. По своему составу этот суд был близок к генеральному военному суду.
Согласно Воинскому уставу (гл. 50, арт. 4) на период военных действий учреждался суд скорорешительный. Положения Воинского устава о процедуре скорорешительного суда, как, впрочем, и Краткого артикула, отличаются крайней неясностью: не определены ни состав суда, ни подсудность дел, ни порядок судопроизводства.
Скорорешительные суды явились прообразом военно-полевых судов, образованных в соответствии с Военно-судебным уставом Александра II.
Одно из главных изменений в судоустройстве, установленных Воинским уставом, состояло в том, что Военная коллегия, преобразованная в 1717 г. из Военной канцелярии и являвшаяся высшим органом военного управления, получила статус высшего военно-судебного органа. По Указу от 5 марта 1719 г. в Военную коллегию направлялись все приговоры военных судов о наказаниях в виде смертной казни.
Для ускорения судопроизводства по этой категории дел права Военной коллегии были в 1724 г. расширены тем, что в нее направлялись лишь приговоры в отношении офицеров. Приговоры в отношении обер-офицеров Военная коллегия утверждала сама, а в отношении высших чинов представляла на усмотрение царя. Смертные приговоры в отношении нижних чинов подлежали утверждению командующими генералами.
2.2 Судопроизводство
В Кратком изображении давалось определение сторон в процессе, рассматривался вопрос о судебном представительстве, регламентировались требования к процессуальным документам и действиям, трактовался вопрос о некоторых специфических институтах процесса (салфкондукт , утверждение ответа и др.).
Процесс делился на три части. Первую часть судопроизводства составляли: принесение челобитной (жалобы), ее принятие, возбуждение дела, извещение обидчика и вызов его в суд, открытие судебного заседания, подготовительная часть его, изложение челобитчиком (истцом) своих претензий, ответ ответчика, возражения челобитчика на ответ, новое возражение ответчика, утверждение ответа.
Второй и основной частью судебного процесса являлось исследование доказательств. На челобитчике лежала обязанность доказать предъявленное им обвинение, а если он этого не сделал, то сам подлежал наказанию, особенно в тех случаях, когда ответчик обвинялся в совершении тяжкого преступления. Ответчик должен был опровергать предъявленное ему обвинение приведением своих доводов и доказательств, т.е. презумпция невиновности не применялась.
Доказательства располагались по степени их важности в следующем порядке: собственное признание; свидетельские показания; письменные доказательства; присяга.
Наиболее ценным считалось собственное признание. Оно должно было быть полным и безоговорочным, добровольно сделанным перед судом. При этом ответчик обязан был не только признать факты, но и в какой-то мере доказать признаваемые положения. Считалось, что при соблюдении указанных условий истина все равно будет достигнута, закон допускал на этом прекращение судебного следствия, а процесс переходил к вынесению приговора.
Основной недостаток положений об оценке признаний заключается в том, что суд был связан формальными признаками, в которые не всегда могли уложиться обстоятельства дела, не говоря уже о том, что признание могло быть добыто под пыткой. Нередко это приводило к тому, что судья был вынужден принимать решение вопреки здравому смыслу и совести.
Вторым видом доказательств считались свидетельские показания. В Кратком изображении им посвящена целая глава.
В качестве свидетелей закон допускал людей обоего пола, хотя при этом делалась оговорка, что не все лица могут быть свидетелями. Провозглашался принцип, определяющий возможность привлечения человека в качестве свидетеля. Им мог быть лишь добрый и беспорочный человек.
Допрашивал свидетелей один президент суда. В этом и проявлялось бесправное положение как челобитчика, так и ответчика, что было для следственного процесса того времени весьма характерно. Свидетелей из высокопоставленных лиц допрашивали на дому, причем допрос вели асессоры коллегиально, несколько человек сразу.
Значение показаний свидетеля для исхода дела зависело от их числа и качества. По этому поводу указывалось: "Свидетель мужского пола паче женского, знатный паче бедного, ученый - неученого и духовный - светского". Как видно, критерий для определения "качества" свидетеля являлся формальным и классовым.
В качестве разновидности доказательств допускалась очная ставка между свидетелями. Особым видом являлось свидетельство медиков-экспертов, которые заключение о причине смерти излагали письменно и подтверждали под присягой в суде.
Третьим видом доказательств были письменные документы, в то время имевшие значение исключительно в делах гражданских, поскольку под письменными доказательствами закон подразумевал лишь те документы, в которых были зафиксированы обязательства одной стороны в отношении другой.
Четвертый и последний вид доказательств - присяга. Закон подчеркивал ее очистительный характер, т.е. освобождающий от обвинения, поскольку присягу давал ответчик с целью очиститься от подозрений. К присяге разрешалось допускать лицо только тогда, когда оно очистилось от подозрения хотя бы наполовину или обвинение доказано лишь наполовину. Усилия суда в значительной степени были направлены на получение признания подсудимого, считавшегося основным подтверждением его вины. Допрос подсудимого занимал главное место в процессуальном исследовании доказательств, что свидетельствует об обвинительном характере судебного процесса.
Третья часть судебного процесса была посвящена составлению и оглашению приговора, а также вопросам его обжалования. Вследствие того что гражданский процесс не был четко отделен от уголовного, под приговором понималось решение суда как по уголовному, так и по гражданскому делу. К вынесению приговора суд переходил сразу же после завершения судебного следствия. Прений сторон и последнего слова подсудимого закон не предусматривал. Приговор постановлялся голосованием, т.е. большинством голосов. В случае их равенства решающим считался голос президента.
Приговор подписывали все судьи. После подписания секретарь в присутствии суда оглашал его сторонам. Закон требовал, чтобы приговор был обоснованным, в нем должны были приводиться все обстоятельства дела, доказательства и статьи закона, на которых он был основан.
Утверждающий приговор военный начальник мог не только смягчить, но и усилить наказание. На практике власть контролирующего начальства была практически безграничной, вследствие этого апеллировать следовало не к закону, а к вышестоящему командиру.
Заключение
Подводя итог всему изложенному, хотелось бы отметить следующее.
В конце царствования Петра I в местах дислокации войск действовали так называемые смешанные суды. Указом о сборе подушных денег от 24 июня 1724 г. и Инструкцией о должности полковника от 26 июня 1724 г. Петр I возложил на полковых командиров наблюдение за всей местной администрацией, сбором подушных денег, предназначенных на содержание войск, а также за жителями того региона, в котором располагался полк. Полковникам предоставлялось право судить и наказывать местных жителей по жалобам на них военнослужащих за причинение "обиды". Необходимым условием было, чтобы в суде над крестьянином участвовал земский комиссар, а в суде над дворянином - двое местных дворян.
Право полковничьего суда не распространялось на "высшие" уголовные дела, которые передавались в надворные суды и на городских жителей. Те имели свои суды, в которых дела рассматривались при участии двух офицеров. В случае же осуждения военнослужащих за причинение "обид" местным жителям в суде участвовали два представителя от земства, поэтому военный суд имел по своему составу характер смешанного.
При Петре I в войсках появляется прообраз суда общественности. С 1714 г. в полках вводится, а с 1721 г. модернизируется суд общества офицеров. В его компетенцию входило отстранение от должности и службы офицеров за различные правонарушения. В соответствии с Табелью о рангах 1722 г. воинские чины считались выше статских и придворных, поэтому подобное наказание являлось весьма эффективным.
Таким образом, в период петровских реформ был сделан значительный шаг в развитии военного правосудия: просматривается системность в определении воинских преступлений и наказаний, организации военных судов, подсудности дел военным судам и судопроизводстве. Однако безусловного, полного отделения суда от административной власти не произошло, ибо роль военного командования на всех этапах уголовного процесса продолжала оставаться весьма значительной. Правосудие продолжало оставаться сословным. Кроме того, военный суд так и не стал постоянным и профессиональным в юридическом смысле.
В годы правления Петра I суд был призван стать орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок, в том числе и прохождения военной службы. Общей тенденцией судебной практики стало усиление карательной направленности отправления правосудия. Вместе с тем были приняты новые, не связанные с ограничением свободы, уголовно-правовые меры и имущественные наказания.
Список используемых источников и литературы
1.Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Ростов н/Д: Феникс, 2005. - 524 с.
2.Григорьев О.В. Формирование военно-судебной системы в ходе реформ Петра I // Ресурсы Интернет: http://www.juristlib.ru/book_4962.html
3.Законодательство Петра 1 // Знание - сила. 1989. №1
4.Исаев И.А. История государства и права России. - М.: Юрист, 2004. - 448 с.
5.Кузьмин-Караваев В.Д. Военно-уголовное право. - СПб.: Питер, 2008.
6.Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве XV-XVII вв. - М.: Юрист, 2005. - 488 с.
7.Российское законодательство X-XX вв.: В 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма / Отв. ред. А.Г. Маньков. - М.: Юридическая литература, 1986.
8.Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1-4. - М.: Юрид. литер., 1985.
9.Спасович В. Учебник уголовного права. - СПб.: Питер, 2007.
10.Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. - М.: Юрист, 1994. 457 с.
11.Толкаченко А.А. Становление и развитие системы исполнения уголовных наказаний в России (военно-пенитенциарные аспекты). - М.: Норма, 2007.
12.Чистяков Н.О. История отечественного государства и права. - М.: Юрист, 2006. - 442 с.