Изменение образа женщины и модели семьи: переосмысление традиционного уклада в современных реалиях японского общества
К. С. Воркина
Changing the Image of Woman and the Family Model: Rethinking the Traditional Way of Life in the Current Realities of Japanese Society
K. S. Vorkina
The paper focuses on the study of the image of Japanese mothers in modern Japanese society in the context of rethinking the traditional way of life. In the course of the research, there was made an attempt to establish what underlies the value model of modern Japanese women and to analyze the degree of influence of habitual traditional gender stereotypes. The author considers the phases of the formation of the family institution in Japan and states that the principles of Confucian ethics, manifested in the presence of moral norms of behavior, attitudes and prescriptions, can be traced in the minds of modern Japanese. However, in the conditions of accelerated socialization of women and the ongoing process of atomization of families, the burden of responsibility from traditional expectations put on a woman increases, leading to adverse consequences in the form of “neuroses in the background of raising children”. The article discusses the changes in the structure of female employment over the past decades, in order to identify problems associated with the distribution of gender roles and the changing position of Japanese women in society. As a result of the study, it was suggested that despite the tendency in Japan to shift the value model towards individualism, the features of traditional family ideology are preserved, as evidenced by the presence of numerous proverbs and idioms of the Japanese language dedicated to family relationships and based on Confucian ethics. In such a society, social roles and labor functions are still divided and consolidated, the observance of the hierarchy is maintained, despite the disintegration of traditional ties, social division, separation from the clan and large family groups.
Keywords: Japanese women, Japanese mother, transformation of the views, gender stereotypes, generation of social connections.
Статья посвящена исследованию образа японской матери в современном японском обществе в контексте переосмысления традиционного уклада. В ходе исследования предпринята попытка установить, что лежит в основе ценностной модели современных японских женщин, проанализировать степень влияния привычных традиционных гендерных стереотипов. Автор исследует этапы становления института семьи в Японии и констатирует, что принципы конфуцианской этики, проявляющиеся в наличии моральных норм поведения, установок и предписаний, прослеживаются в сознании современных японцев. Однако в условиях ускоренной социализации женщин и продолжающейся атомизации семей груз ответственности от традиционных ожиданий, возложенных на женщину, возрастает, приводя к неблагоприятным последствиям в виде неврозов на фоне воспитания детей. В статье рассматриваются изменения в структуре женской занятости на протяжении последних десятилетий с целью выявления проблем, связанных с распределением гендерных ролей и изменением положения японских женщин в социуме. В результате исследования выдвинуто предположение о том, что, несмотря на существующую в Японии тенденцию к смещению ценностной модели в сторону индивидуализма, сохраняются черты традиционной семейной идеологии, о чем свидетельствует наличие многочисленных паремий и идиом японского языка, посвященных взаимоотношениям в семье и основанных на конфуцианской этике. В таком обществе по-прежнему разделяются и закрепляются социальные роли и трудовые функции, продолжает соблюдаться иерархия, невзирая на распад традиционных связей, социальное разобщение, отделение от клана и больших семейных групп. Ключевые слова: японские женщины, японские матери, трансформация взглядов, гендерные стереотипы, генерация социальных связей.
Введение
образ японский женщина
Представления о женщине в роли матери в японском обществе и культуре напрямую связаны со сложившимися гендерными стереотипами, социальными установками и предписаниями, которые складывались в ходе долгой истории развития общества на глубоком ментальном уровне и передавались из поколения в поколение. На формирование этих представлений большое влияние оказало конфуцианство, которое стало государственной идеологией Японии в XVII в. Наиболее ярко конфуцианская философия отразилась на характере семейного быта и родственных отношений, так как она закрепляла традиционно-патриархальные устои и социальное неравенство. Женщине были предписаны строгие поведенческие нормы, которые были регламентированы Гражданским кодексом Японии 1868 г. Конфуцианская этика способствовала формированию стереотипов в вопросах моральноэтических воззрений японцев, что наблюдается и сегодня.
По Конституции 1947 г. женщины в Японии обрели независимость и равные с мужчинами права, а с 1980-х гг. наметились реальные перспективы в области социального продвижения женщин. Но наравне с изменением социальных ролей сохранились и традиционные ожидания, которые продолжают сводить роль женщины к семейным обязанностям. В современной Японии восприятие женщины как «хранительницы очага» и матери может являться одной из главных причин возникновения неврозов на фоне воспитания детей в условиях нуклеаризации семьи.
Материалы и методы
В работе был использован гендерный анализ, который позволил учесть социокультурный контекст исследования, а также выявить ряд проблем, с которыми сталкивается японская женщина в современном японском обществе, где традиционные ожидания существуют наравне с повышением социального положения женщин. При помощи данного приема были проанализированы перемены в социальном статусе и роли женщин в указанные временные периоды. В практическом отношении автор использовал результаты статистических данных. Кроме того, в работе применяется исторический подход, в рамках которого автор исследует проблематику в ретроспективном ракурсе. При изучении пословиц и поговорок автор использовал лингвокультурологический подход.
Материалом для анализа системы взглядов современных и традиционных женщин послужило исследование Маккан Эриксона [1]. Источниками результатов социологических опросов, статистических данных и правительственных программ явились Министерство здоровья, труда и благополучия (MHLW) [2; 3], Statista Portal [4-7], Macrotrends (Japan Fertility Rate) [8]. При исследовании проблем, с которыми сталкиваются японские матери, мы опирались на работы таких японских ученых, как О. Эмико [9], К. Макино [10]. В данной работе автор использовал словари на языке оригинала в ходе изучения паремий и идиом [11-14].
Результаты и дискуссия
Японская семья, а значит, и роль женщины в ней претерпевала изменения в разные периоды японской истории: от полигамной системы традиционных японских кланов со сложными родственными связами удзи (яп. К, `род') (III в. до н. э. -- XII в. н. э.) к патриархальной клановой модели семьи иэ (яп. Ш, `жизненный уклад, домохозяйство') (XIII-XIX вв.). Современная нуклеарная модель японской семьи какукадзоку (ШШ), первые документальные упоминания о которой появились еще в XIX в., фактически утвердилась после Второй мировой войны.
Жизненный уклад на протяжении многих вєков определялся конфуцианством, ставшим официальной идеологией в эпоху Токугава (1603-1868).
Конфуцианство способствовало формированию иерархичности японского общества, в котором большое значение придавалось происхождению человека, возрасту, полу, занимаемому посту или роду деятельности. Складывалась разветвленная вертикальная система, согласно которой японское общество функционировало, наделяя людей разного социального положения соответствующими ему правами и обязанностями. Социальный статус предписывал поведенческие нормы каждому члену общества [15, с. 265-270]. В семье, которая рассматривалась как «ячейка государства», отношения строились по принципу вассальной верности и сыновней почтительности [16, с. 45-47]. Так, женщинам надлежало жить в соответствии с установкой «Хорошие жены и мудрые матери» -- Рё:сай кэмбо (ЙЇЙ^), поддерживаемой японским обществом вплоть до XX в., согласно которой главными задачами женщины были поддержание домашнего очага и воспитание образцовых детей. Отсюда выражения: (Отоко ва сото, онна ва ути) -- «Мужчина -- снаружи, женщина -- внутри»; ^С^(±Ж®^МЙ (Нё:бо ва иэ-но дайкоку- басира) -- «Женщина -- опора дома» [17, с. 97].
В Японии эпохи Токугава закрепилось представление о «пяти постоянствах» конфуцианства: доброжелательности, праведности, порядочности, мудрости и надежности, синтез которых отразился в виде доктрины до (Путь) [18, р. 2252-2255].
Типов взаимоотношений между людьми, согласно конфуцианству, тоже пять: между родителями и детьми, между господином и слугой, между мужем и женой, между старшими и младшими братьями и между друзьями. В представлении японцев истинный Путь выражается в любви к родителям и проявлении к ним сыновней почтительности, уважении к старшим, соблюдении ритуалов [19, с. 183-185].
В таких отношениях устанавливается Путь человеческий. Приведем в пример пословицу: (Тити-но он-ва яма-ёримо такаку хаха-но он-ва уми-ёри-мо фукаси) -- «Благосклонность отца выше гор, а милость матери глубже моря».
В эпоху Мэйдзи (1868-1912) под влиянием западных идей началась трансформация семейной системы. Как пишет Сэкигути Юко, в посемейных списках дзинсин косэки (Ї^^Ц) от 1872 г. понятие иэ было преобразовано в понятие «нуклеарная семья» -- какукадзоку [20]. Однако такое положение дел все еще имело место только на бумаге. Каждый член семьи продолжал зависеть от клана. Принцип сыновней почтительности был оформлен в отдельный закон и устанавливал преданность семьи императору. Конфуцианские нормы поведения были регламентированы Гражданским кодексом Японии 1868 г. В этой связи не удивителен факт наличия большого числа паремий и идиоматических выражений японского языка, основанных на традиционной патриархальной идеологии (дан-сон-дзё-хи)1, многие
из которых не вышли из употребления и сегодня. Например: (фусё: фуд-зуи, доел. «муж говорит -- жена следует», употребляют, желая подчеркнуть наличие взаимопонимания и хороших отношений между супругами) [13] или ^Ш®№ Доел. «почтение к мужчинам, принижение женщин». Термин появился в эпоху Мэйдзи (1868-1912), означает более низкий статус женщин в обществе по сравнению с мужчинами. Данная идеология признаёт наличие экономической, политической, социальной, культурной дискриминации женщин.
ЙЁ®ЙЬ (фу:фу-но нака кунсин-но готоси, досл. «отношения между супругами строятся так же, как отношения между хозяином и вассалом», т. е. должны основываться на соблюдении строгого этикета, а не на дружбе) [14].
Конституция 1947 г. провозглашала принципы демократии и закрепляла положение о том, что «брак должен был быть основан на взаимном уважении обоих супругов, которое достигается посредством совместных усилий и равных прав мужа и жены» [21].
Однако в период быстрого экономического роста (яп. М&Ш'ШЖШ, ко:докэйдзайсэйтё:), начавшегося в 1960- гг. и продолжавшегося до нефтяного кризиса 1973 г., основная задача женщины по-прежнему сводилась к воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства. Мужчины работали в качестве штатных сотрудников полный рабочий день, их доход рос пропорционально стажу, что позволяло содержать семью и обеспечивать стабильность.
В это время наблюдается самый большой процент неработающих («профессиональных») домохозяек за всю историю Японии. В то время люди придерживались идеологии, название которой буквально переводится как «столб, соединяющий крышу и дом» (яп. ЙМй, дайкокубасира). Это метафоричное определение относят к мужчинам-кормильцам, которые достигли определенного социального статуса и могут поддерживать и обеспечивать семью, являясь таким образом «столбом». Данное положение дел напоминало устройство клановой семьи иэ, где мужчина доминирует, но при этом женщина чувствует себя защищенной во многих смыслах [17, с. 77-78].
Традиционно излюбленными журналами таких матерей были «журналы для домохозяек», посвященные вопросам повседневной жизни, например довоенный журнал под названием «Друг домохозяйки» (яп. ЙЩ®Ж, сюфу-но томо). Журналы публиковали кулинарные рецепты, советы по воспитанию детей, гигиене, дизайну квартиры, модной одежде, предлагали выкройки платьев, фартуков и одежды для детей. Женщины шили, выполняли работу по дому, воспитывали детей, вели учет расходов и доходов. В японской лингвокультуре за ними закрепилось понятие «женщины, оказывающие незаметную поддержку и помощь мужу» (яп. ЙЙ ®Й, найдзё-но ко:). Считалось что именно благодаря такому поведению женщины муж может достичь успеха на работе.
В 1973 г. в Японии случился нефтяной кризис, в связи с чем доходы мужчин стали стремительно сокращаться. И, несмотря на приверженность идеологии дайкокубасира, все меньше мужчин могли по-прежнему ощущать себя кормильцами [17, с. 77]. С тех пор многие женщины предпочли не спешить с замужеством, многие из них вынужденно стали устраиваться на работу. По статистике, в 1953 г. количество работающих женщин составляло 350 человек из 10 тысяч, а уже в 1973 г. их число достигло 2900 человек [4]. При этом количество незамужних женщин увеличилось с 1,9 % в 1950 г. до 3,3 % в 1970 г. [5].
После вступления в силу Закона о равных возможностях при трудоустройстве (1986) для женщин открылись новые перспективы в области социального продвижения. Вместе с тем росла осведомленность женщин, постепенно выходящая за пределы дома.
С 1980-х гг. поменялся рынок женских журналов, и некогда популярные «журналы для домохозяек» были практически вытеснены «журналами об образе жизни» [22, с. 16]. Молодым женщинам в возрасте от 17 до 26 лет, читавшим с упоением журнал о консервативной моде и образе жизни под названием JJ (аббревиатура от дзёсэй дзисин, «Сами женщины!»), теперь предлагалось по-другому взглянуть на мир.
Так, журнал Аега служил в конце 1980-х гг. неким индикатором прогресса, давая возможность женщинам оставить в прошлом устаревшие стереотипы. В 1995 г. вышел журнал под названием Very («Очень»). Его популярность была обусловлена тем, что молодым женщинам, недовольным своим привычным образом жизни, предлагался кардинально новый стиль «модной мамы» (яп. осярэна мама), которая следит за современными тенденциями в моде и красоте. С тех пор стали один за другим выходить журналы о стиле жизни молодых мам. Публикации и рекомендации в журналах вселяли оптимизм, и постепенно к женщинам стало приходить осознание того, что они прекрасны не только в качестве домохозяек, и за это не нужно испытывать чувство вины. Они становились более активными и уверенными, наслаждаясь жизнью «офисной леди» (OL) в эпоху экономики «мыльного пузыря» (яп. бабуру кэики) Экономика, при которой с 1986 по 1991 г. недвижимость и фондовый рынок были значительно завышены. В 1990 г. этот «пузырь» лопнул, и в экономике начался застой..