Историческое сознание общества как элемент политической культуры
Наталья Владимировна Карпова
Аннотация
Статья посвящена методологическим вопросам исследования исторического сознания в контексте понимания его места и роли в политическом управлении и выборе пути развития государства. Предлагается авторский подход к анализу исторического сознания как структурного элемента политической культуры, что позволяет рассматривать отношение общества к своему историческому прошлому как устойчивую систему ориентаций, определяемую культурными основаниями и политическими традициями конкретного государства. В рамках исследования проводится четкая граница между образами прошлого, хранящимися в культурной генетике народа, и процессами воссоздания истории и профессионального формирования представлений об историческом прошлом у граждан. На основании существования различных форм коллективной социальной памяти, включающей в себя пласты близкого и далекого прошлого, делается акцент на необходимости выделения соответствующих уровней исторического сознания, обладающих различной степенью культурной детерминации. Доказывается, что исторические основы политической культуры общества выполняют регулятивно-ограничительную функцию в отношении возможностей использования политического мифотворчества в сфере политического управления.
Ключевые слова: историческое сознание, историческая память, национальная идентичность, политическая культура, политические традиции, массовое сознание, политическая мифология, политические ориентации
Abstract.
Historical Consciousness of Society as an Element of Political Culture
Natalia V. Karpova
The article is devoted to the methodological issues of the study of historical consciousness in the context of understanding its place and role in political governance and choice of state development path. The author's approach to the analysis of historical consciousness as a structural element of political culture is proposed, which allows to consider society's attitudes to its historical past as a stable system of orientations, determined by the cultural foundations and political traditions of a particular state. The study draws a clear distinction between the images of the past, stored in the cultural genetics of the people, and the processes of reconstructing history and professional formation of ideas about the historical past among citizens. Based on the existence of various forms of collective social memory, which includes layers of the recent and distant past, emphasis is placed on the need to identify the corresponding levels of historical consciousness that have different degrees of cultural determination. It is proved that the historical foundations of the political culture of society perform a regulatory and restrictive function regarding the possibilities of using political mythmaking in the field of political governance.
Keywords: historical consciousness, historical memory, national identity, political culture, political traditions, mass consciousness, political mythology, political orientations
Одним из основных условий стабильного и устойчивого функционирования любой политической системы является наличие в арсенале ее регулятивных «возможностей» особых способов фиксации своих прошлых состояний и форм, выступающих «образцом», или историческим примером, для ее дальнейшей жизнедеятельности, направленности и целей развития. Поэтому в каждый текущий исторический момент времени неотъемлемой частью управленческого процесса становится определение политической системой своего места в пространстве координат, которые сформировались в ходе периодов и состояний ее предшествующего развития. Фактически обращение к собственной истории, выстраивание как позитивных, так и негативных образов исторического прошлого для политической системы выступает принципиальным условием для жизнеспособности ее настоящего, особенно в случае резких политических изменений и кризисных состояний. Да и, в принципе, выработка эффективного политического курса без учета исторических факторов не представляется возможной.
Конечно, в современном мире существуют такие позиции, в которых декларируется, что обращение к исторической преемственности характерно в основном для периодов «формирования национальных государств, когда вновь образованным нациям требовался образ единой длительной национальной истории», причем чем «неувереннее нация себя чувствует, тем большую она испытывает нужду в приемлемом образе прошлого» (Шнирельман, 2018: 14). А проблема национальной истории для старых наций Европы и Северной Америки «кажется уже перевернутой страницей исторической книги». Это, на наш взгляд, не является вполне объективным, поскольку, например, кампания по Брекзиту в Соединенном Королевстве прежде всего была выстроена на возрождении исторической преемственности и независимости Британской империи. Да и идея «Pax Americana» не является отжившей и регулярно проявляет себя в содержании стратегий президентских кампаний в Соединённых Штатах.
Позиционирование политической системой себя в историческом континууме главным образом осуществляется «сверху» посредством разработки и внедрения идеологических концепций и оснований текущей политики в процессе реализации управленческих функций. Но вместе с тем обеспечение легитимации политического курса, создание и сохранение ценностнно-нормативной базы, в том числе характеризующей историческую преемственность политического процесса, требует соответствующих социальных условий и оснований, а именно: поддержки со стороны общества и выработки необходимого консенсуса между обществом и властью.
В механизме функционирования политической системы выстраивание символических договорных принципов между обществом и политическими институтами происходит не только на формальном уровне - в конституционном воплощении, но и на уровне неформальном - на основе единых политико-культурных ценностей, традиций и ориентаций граждан по отношению к общественным институтам. По сути, политическая культура выступает в качестве детерминирующего фактора, который в соответствии со своим содержанием предопределяет реальные возможности формирования конкретных государственных идеологем, координируя желаемые цели политических институтов и запросы со стороны общества. Ведь главным в политической культуре является то, что в ней сконцентрирован и сохранен весь политический опыт и политическая история народа, его политическая мифология и традиции, которые в совокупности формируют и проявляют не только отношение общества к текущей политике, но и выражают его историческое сознание. Отсюда успех исторического выбора любой политической системы всегда будет зависеть от характера, особенностей и содержания присущей ей политической культуры. И практика не раз показывала, что выстроить дееспособные институты на фундаменте, сконструированном в формате чуждой культуры, оказывается очень сложно.
Показательным примером этого является закономерность нежизнеспособности либеральных идеологий на российской почве, причем на разных этапах исторического развития нашей страны. Ни одна из проводившихся в стране либеральных реформ так и не достигла декларируемых целей, а каждая из попыток подобных трансформаций впоследствии вела к обратному результату - укреплению российского традиционализма. Так, и либеральные проекты конца ХХ в., под эгидой которых началось кардинальное реформирование страны, подразумевавшее в своем замысле слом традиционных основ российского общества, привели к печальным для государства последствиям, но в итоге не смогли укоренить в массовом сознании идею о необходимости развития страны по пути западных демократий. И даже, наоборот, реакция на неудачные реформы вылилась в запросы общества на появление сильного лидера, способного обеспечить стране порядок и стабильность, что фактически стало началом консервативного ренессанса, который, по сути, в настоящее время и определяет исторический выбор страны.
Обращение к исследованию исторического сознания как элементу политической культуры в методологическом плане позволяет отойти от ситуативных оценок и с научной точки зрения рассмотреть взгляды и отношения людей к своему историческому прошлому как устойчивую совокупность ориентаций, составляющих потенциал культурных ресурсов, которыми может располагать государство для их включения в реализацию политических решений различного уровня. Применимость данного подхода и совместимость вышеозначенных понятий определяется тем, что в своем первоначальном определении политическая культура представлялась своими создателями именно как совокупность «политических ориентаций по отношению к политической системе и ее различным частям...» (Алмонд, Верба, 2014: 28), что, по сути, сводило ее к сфере сознания. Следовательно, включение исторического сознания в содержание политической культуры совсем не противоречит их общим сущностным, субъективно-психическим основаниям, а, напротив, расширяет возможности для понимания содержания политико-культурных традиций конкретного общества в их исторической преемственности. политический российский социальный память
При этом ядро политической культуры составляют ориентации относительно самой политической системы, получающие выражение посредством чувства патриотизма, национально-государственной идентичности, формирование которых в значительной степени обусловлено отношением народа к своей истории. Ведь именно память о героических событиях и ярких достижениях выдающихся деятелей в любом государстве становится источником укрепления национальной гордости и гражданского самосознания, а «воспоминания о бесславных войнах, социальных невзгодах, репрессиях», напротив, вызывают у общества отчужденное отношение (Буганов, 2018: 52).
Преломление проблемы исторического сознания в формат политико-культурного исследования позволяет отчетливо обозначить границы между образами прошлого, закрепленными в «народных образах» в форме культурных генотипов и социальной памяти (которые и являются объектом осмысления в данной работе), и процессами формирования представлений об историческом прошлом у граждан как результатом профессионального «написания», или воссоздания, истории (Шнирельман, 2018: 15). Последнее представляет собой отдельную серьезную проблему, требующую детального рассмотрения, особенно в отношении тех политических систем, которые стоят на пути трансформаций, смены политических курсов и поиска соответствующих идеологем. Безусловно, формирование представлений о прошлом может осуществляться на основе генетического наследия исторической памяти народа, а также смещать акценты в трактовках исторических событий в соответствии с иными целями политических элит. Но в любом случае идеологемы, выстраиваемые вне исторических традиций народа, даже если они отражают ситуативные массовые настроения, потребуют от их разработчиков наибольших усилий для их внедрения и не гарантируют ожидаемой эффективности.
Как отмечают современные исследователи, история и историческая память общества действительно вплетаются в очень «сложную ткань национального и культурного самосознания» (Jones, 1994: 151), что «превращает историческую реальность в культурную конструкцию» (Шнирельман, 2018: 16). Естественно, историческое сознание общества по своей природе не является статичным и неизменным явлением, оно может подвергаться определённым переменам, вызванными различными текущими жизненными факторами. Однако мы говорим не об изменчивых, а именно о генетических структурах исторического сознания, которые образуют его устойчивое ядро и формируют определенную матрицу, закладывающую «идеологические» запросы общества и его субъектов по отношению к политическому развитию системы.
Применительно к нынешней России сложность выделения подобных константных элементов в отношении исторического сознания особенно очевидна, поскольку за время постсоветской эпохи историческое прошлое страны стало сферой глубоких разногласий, а оценки некоторых его событий и явлений в риторике политического истеблишмента, СМИ и школьных учебниках страны неоднократно меняли свои векторы. Это не могло не отразиться на формировании представлений общества о собственной истории, сделав их нестабильными. Однако устойчивая конфигурация в восприятии исторического прошлого у российского общества определенно тоже существует. Иначе, как объясняется, например, то, что несмотря на смену политических курсов, социологические исследования, проводившиеся в течение последних 30 лет, касающиеся изучения образов прошлого у российских граждан, неизменно свидетельствовали о сохранении фокуса симпатий населения страны преимущественно на периоде правления Петра I. В частности, по данным одного из опросов института социологии РАН, в 1995 г. личностью и делами Петра Великого гордились свыше 55 % россиян. Подобные исторические ориентации демонстрировалась гражданами нашей страны и в 2007 г. (Молодежь новой России: образ жизни и ценностные приоритеты ..., 2007). Да и сегодня, согласно результатам исследования ВЦИОМ, посвященного 350-летию со дня рождения российского императора (2022 г.), петровское время остается одним из привлекательных периодов для членов нашего общества: более 90 % опрошенных продемонстрировали свою уверенность в том, что Петр I сыграл положительную роль в истории России. Значение периода его правления раскрывалось в опросе нашими современниками прежде всего через процессы укрепления могущества России: возрождение армии и флота (36 %), развитие сотрудничества с Европой (13 %), основание города на Неве (9 %), а также укрепление государственной власти и рост авторитета Российской империи на международной арене Петру Великому - 350! Флот, «окно в Европу» и Санкт-Петербург - топ-3 главных достижения Петра Вели-кого, какими их видят современные россияне [Электронный ресурс] // ВЦИОМ. URL: https://wciom.ru/analytical- reviews/analiticheskii-obzor/petru-velikomu-350?ysdid=l64zbe7s9u545777587 (дата обращения: 28.09.2022)..
Поэтому очевидно, что отношение россиян к политической системе России периода Петра Великого во время разных политических курсов остается приблизительно одинаковым и в некотором отношении даже мифологическим. И хотя во время либерального поворота современной России, где правитель, конечно же, больше всего представлялся элитой тех лет западником и реформатором, общество, как совершенно точно определили исследователи ФНИСЦ РАН, подсознательно ощущало в нем прежде всего «наиболее полное выражение традиционного для народного менталитета представления о “настоящей”, “правильной” власти - жесткой и даже жестокой, но вместе с тем по-своему самоотверженной и, главное, способной предложить нации и общую цель, и “общее дело”, которое правитель обязательно должен делать своими собственными руками и как бы рядом со всеми» (Молодежь новой России: образ жизни и ценностные приоритеты ..., 2007).