УДК 32
Кубанского государственного университета
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОВОД КАК ИНСТРУМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОВЕСТКИ ДНЯ
Юрченко Наталья Николаевна
В современных социально-гуманитарных науках дефиниция «политическая повестка дня» является одной из широко используемых категорий политологического дискурса. Она предоставляет исследователю эффективный инструментарий для расширения и углубления научного знания о политике в целом и коммуникационных процессах в частности. При этом политическая повестка дня формируется под влиянием интересов и намерений руководства страны, а также же сил, способных оказывать на него влияние [1, с. 138-143]. Это обусловлено активностью политической элиты и возможностью использовать СМИ в качестве информационного канала. В данном ключе важным инструментом формирования «повестки дня» является информационный повод.
Информационный повод (newsbreak) - событие, которое способствует созданию пространства публичного дискурса и информационной поддержке настроений общества и его сегментов, формированию определенного взгляда, а также его коррекции в аспекте политической коммуникации.
Многоуровневый характер политического пространства не всегда позволяет адекватно оценить весь комплекс существующих в обществе «повесток дня» и связанных с ними информационных поводов. Прежде всего, необходимо провести теоретическое осмысление, которое позволяет выявить закономерности, порождающие конкретные «повестки» в тот или иной момент времени. В данном случае хотелось бы остановиться на теории информационной повестки дня, которая зародилась на Западе в 1970-е годы в результате изучения влияния СМИ на политические предпочтения американских избирателей. Теорию разработали американские исследователи М. МакКоумз и Д. Шоу. Изначально их целью было доказать, что масс-медиа навязывают аудитории определенные приоритеты, в результате чего аудитория начинает их считать значимыми. Для подтверждения теории использовался контент-анализ выступлений СМИ, а также данных социологических опросов [2, р. 176-187]. В качестве ключевых определений ученые выделили два: «повестка дня» (agenda) и «установление повестки дня» (agenda-setting). Повестка дня представляет собой набор сюжетов и проблем, которые считаются в обществе наиболее важными на данный момент. В свою очередь, установление повестки дня - это процесс внедрения данного набора сюжетов в сознание аудитории [2, р. 176-187]. В своих исследованиях МакКоумз и Шоу пришли к выводу, что существует корреляция между сообщениями СМИ и предпочтениями избирателей. Когда СМИ делают акцент на тех или иных проблемах, аудитория также начинает их воспринимать как наиболее важные и заслуживающие внимания.
Как отмечают исследователи, в сознании людей происходит «воспламенение» соответствующей проблемной зоны. Происходит формирование особой медиа-реальности, картины мира, профильтрованной через СМИ. Однако последующие исследования показали, что приоритеты аудитории никогда полностью не совпадают с официальной «повесткой» [3, р. 44-50]. Это связано с тем, что существуют трудности, о которых люди думают и которые считают важными, даже если о них не говорится в СМИ.
Информационный повод необходим для того, чтобы привлечь внимание аудитории к вносимой информации. Это будет способствовать установлению и закреплению определенной политической повестки дня. При этом не каждое событие может послужить информационным поводом. Для этого важно сочетание таких факторов, как: наличие главного героя (положительного и/или отрицательного), яркость события (т.к. обыденные новости задерживаются недолго), негативный характер (т.к. эти события могут повлечь за собой неприятные изменения в жизни людей), однозначность в интерпретации.
Одним из наиболее показательных информационных поводов может служить разоблачения деятельности американских спецслужб бывшим сотрудником ЦРУ и Агентства национальной безопасности Эдвардом Сноуденом. Он заявил, что спецслужбы под предлогом борьбы с терроризмом развернули масштабную слежку за пользователями интернета и телефонных сетей по всему миру. Информация, предоставленная Сноуденом, включала также сведения о проектах PRISM, X-Keyscore и Tempora [4]. Эдвард Сноуден начиная с весны 2013 года передавал прессе, в том числе The Washington Post и The Guardian, секретные сведения о работе ЦРУ и АНБ. Экс-сотрудник спецслужб был вынужден бежать в Гонконг, откуда планировал переместиться в одну из стран Латинской Америки. Однако он провел несколько недель в транзитной зоне аэропорта Шереметьево в Москве, т.к. опасался, что его снимут с рейса и передадут в руки американских спецслужб [4]. 1 августа 2013 года Сноуден получил временное убежище в РФ и вид на жительство сроком на 3 года.
Разоблачения вызвали большой резонанс в США и других странах. Не так давно европейские СМИ опубликовали данные, согласно которым американские спецслужбы прослушивали телефонные разговоры лидеров государств, в том числе канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Франсуа Олланда [5]. Это вызвало волну протеста у лидеров европейских стран и подорвало доверие к американскому руководству. Важно отметить тот факт, что Сноуден порционно предоставляет секретную информацию о деятельности американских спецслужб, что не дает теме исчерпать себя. Он периодически выкладывает все новые факты, дискредитируя руководство США и американские спецслужбы в глазах мировой общественности, и использует это в целях огласки теневой деятельности, угрожающей процессу достижения стабильности и открытости в межгосударственных взаимоотношениях. Данная тема еще не скоро исчезнет из политической повестки дня. Событие объединяет в себе все необходимые факторы информационного повода, перечисленные выше, и затрагивает вопросы нарушения прав и свобод граждан.
Важно отметить, что в свете проводимой западными странами информационной политики в отношении роли России в украинском кризисе используются разнообразные информационные поводы для раскрутки русофобских настроений в информационном пространстве, закрепления непримиримой позиции в отношении ополченцев на Юго-Востоке Украины и формирования внешнего врага в лице России, для чего Соединенными Штатами и Евросоюзом проводится политика ужесточения санкций.
В ситуации усиления международного давления России необходимо перехватить инициативу в определении политической повестки дня, для чего, помимо привычных социальных ситуаций «газовой войны», вводятся контекстные модели гуманистического содержания, когда знания участников коммуникации предполагаются и как историческая память воспроизводятся в дискурсе. Таким примером использования информационного повода в контексте доминирования в процессе формирования политической повестки дня может выступать интервью Владимира Путина ведущей сербской газете «Политика» накануне визита в Сербию для участия в мероприятиях, приуроченных к 70-летию освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. дискурсивный конструктивизм политический повестка
В условиях информационной войны и геоэкономического противоборства акцентируется внимание на то, что объединяет народы, которые семьдесят лет назад вместе сокрушили преступную идеологию человеконенавистничества, грозившую существованию цивилизации. Президент России подчеркивает, что «и сегодня важно, чтобы люди в разных странах, на разных континентах помнили, к каким страшным последствиям могут привести уверенность в собственной исключительности, попытки любыми средствами достичь сомнительных геополитических целей, пренебрежение элементарными нормами права и морали. Необходимо сделать всё, чтобы не допустить подобных трагедий в будущем. К сожалению, «вакцина» от нацистского вируса, выработанная на Нюрнбергском трибунале, в некоторых государствах Европы теряет силу. Наглядное свидетельство - открытые проявления неонацизма, которые стали уже обыденной вещью в Латвии и других странах Прибалтики. Особое беспокойство в этом плане вызывает ситуация на Украине, где в феврале произошёл антиконституционный государственный переворот, движущей силой которого стали националисты и другие радикальные группировки» [6]. Дискурсивный конструктивизм в политической риторике российских политиков проявляется в способности применения эффективных методов противодействия героизации нацизма с целью твёрдого противостояния попыткам ревизии итогов Второй мировой войны, последовательной борьбы с любыми формами и проявления расизма, ксенофобии и радикальных экстремистских идеологий.
Таким образом, мы можем наблюдать процесс создания и использования информационных поводов для закрепления определенной политической повестки дня. Рассмотренные нами примеры имеют международное значение и отражают современные тенденции, угрозы и риски формирования нового мирового порядка. При этом не стоит забывать, что информационный повод - лишь один из инструментов формирования политической повестки дня, хотя и довольно эффективный. Такие факторы, как наличие главного героя, яркость события, позитивный или негативный характер, однозначность или неопределенность в интерпретациях способствуют формированию особого взгляда, а также и его коррекции на предмет информационного повода. Многоуровневый характер политического пространства не всегда позволяет в полной мере оценить весь комплекс существующих в обществе «повесток дня» и связанных с ними информационных поводов. В свою очередь, СМИ используют весь арсенал способов актуализации темы для того, чтобы привлечь внимание аудитории к определенной повестке дня. В этой связи существует необходимость в комплексном анализе информационных поводов, связанных с ними точек зрения, а также тех событий, которые выпадают из общей политической повестки дня. Сложившийся в рамках дискурс-анализа научный инструментарий критических дискурсивных исследований дает возможность изучить применяемые в реальной политике разнообразные механизмы доступа к социальной власти с помощью традиционных СМИ и новых социальных медиа.
Исследование форм доминирования через воспроизводство дискурса и его тематизацию практически можно осуществлять и с помощью классификации, типологизации и критериев иерархии вопросов политической повестки дня, формулируемой совокупностью информационных поводов и риторикой авторитетных политиков, журналистов и экспертов. По определению Тёна А. ван Дейка, критические дискурс-исследования располагают большим количеством разных методов, в зависимости от целей изучения, природы анализируемого объекта, различных параметров исследовательского контекста, посредством которых можно охарактеризовать структуры и стратегии дискурса. «Многие формы современной власти, - считает он, - должны быть истолкованы как символическая власть… Контроль над публичным дискурсом - это контроль над сознанием аудитории, а значит контроль над тем, что желает или делает аудитория. Тому, кто может убеждать, соблазнять, внушать или манипулировать людьми, не нужно применять силу» [9, C. 32]. Политиков, журналистов, преподавателей, адвокатов и чиновников, всех, кто имеет доступ к публичному дискурсу, он называет властными группами или «менеджерами сознания», так как они формируют ментальные модели и контролируют общественные события, общие социокультурные знания, мнения о различных проблемах, создают информационный повод, а «в наиболее фундаментальном смысле» - базовые идеологии, нормы и ценности, «которые организуют и управляют социальными представлениями аудитории в целом» [9, с. 32-33].
В политической повестке дня широкий резонанс получила такая значимая проблема, как влияние информационно-коммуникативных технологий на жизнедеятельность общества, тотальная информатизация и риски, которые необходимо учитывать в процессе глобального распространения новых социальных медиа и появления феномена виртуальной толпы (или «цифровой толпы») [10, с.79]. В информационную эпоху появляются новые вызовы и угрозы, связанные с возможностями форсированного распространения экстремистских идей и идеологий [11], в связи с чем эксперты заговорили о формировании «экстремизма нового типа» - «информационного идеологического радикализма» и «информационного терроризма», а также о феномене «сетевой войны» и управляемого хаоса. Глобальное распространение интернет-технологий в России и на постсоветском пространстве требует определить, «в какой мере и в каком содержании информатизация, трактуемая и активно продвигаемая в качестве очередного национального проекта, действительно (а не пропагандистски) актуальна для современных российских общества и государства… как подлинно стратегическая модернизационная и масштабная программа… перехода к новому технологическому укладу и социально-экономическому образу жизни?». Этот вопрос стал предметом исследования в монографии А.Н. Швецова [12] - известного специалиста по прикладному системному анализу. На примере этой работы, вышедшей в конце 2012 г. и получившей отражение в ряде статей в Российском экономическом журнале [13, с. 66-71], можно проследить, как информационный повод послужил отправной точкой для философско-социологического и политико-экономического обсуждения важнейшей проблемы распространения технологического прогресса на информационно-коммуникативную сферу и на состояние общества в целом, как в глобальной, прогрессивной системе, так и в локально-региональной проекции национальных государств, находящихся на разных стадиях культурно-исторического развития.
Таким образом, информационная эпоха в наибольшей степени отличается властным доминированием посредством персуазивных коммуникационных технологий на основе инструментария медиа-дискурса, когда некий информационный повод обеспечивает репрезентацию политической повестки дня и формирует символический властный ресурс и определенный характер пространства публичной политики.
Литература
1. Казаков А.А. Теоретико-методологический потенциал категории «медийная повестка дня»: возможности и ограничения // Вестник ВолГУ. - 2012. № 1 (21), - С.138-143.