Для успешного осуществления «социалистической рыночной экономики» требуются существенные теоретические инновации в разрешении указанных проблем. Концепция этого курса, реализуемая в современном Китае, является коренным прорывом в традиционном марксистском учении.
В Китае обсуждение ключевых вопросов модернизации привело к иным результатам, чем в России. Проблема соотношения социализма и рыночной экономики была решена путем их совмещения. С момента основания Нового Китая в 1949 г., в подражание Советскому Союзу, в стране конфисковали земли помещиков и буржуазно-бюрократическую собственность, провели политику выкупа городской промышленности у торговой буржуазии, затем ликвидировали помещичий класс и буржуазию. На основе утверждения общественной собственности на средства производства была создана плановая экономическая модель. С мая 1966 г. по октябрь 1976 г. в соответствии с теорией «продолжения революции при диктатуре пролетариата» председатель ЦК Коммунистической партии Китая (КПК) Мао Цзэдун осуществил «культурную революцию». Утверждая, что «внутри партии у власти оказались лица, идущие по капиталистическому пути, в центральном комитете сформировался буржуазный штаб, который придерживается ревизионистской политической и организационной линии, насаждает своих ставленников в провинциях, городах, автономных районах и центральных учреждениях», и стремясь к тому, «чтобы народ смог вернуть власть, узурпированную капиталистическими уклонистами», он считал необходимым «на основе классовой борьбы осуществить культурную революцию, снизу вверх мобилизовать народные массы». Во время «культурной революции» контрреволюционная группа Линь Бяо и «Банда четырех», используя ошибки Мао Цзэдуна, вели ошибочную и преступную политику (ими выдвигался ультралевый лозунг - «травы социализма лучше, чем хлебные всходы капитализма»), имевшую катастрофические последствия. Китай оказался на краю экономического краха. 9 сентября 1976 г. со смертью Мао Цзэдуна закончилась и его эпоха.
В 1978 г. на третьем пленарном заседании 11 сессии ЦК КПК Дэн Сяопин, подытожив уроки «культурной революции», отказался от идеи классовой борьбы и определил основные направления реформ и хозяйственного строительства. 13 марта 1979 г. он выдвинул тезис о необходимости «придерживаться четырех основных принципов» (социалистического пути, демократической диктатуры народа, руководства КПК, «лей марксизма и Мао Цзэдуна) для реализации «четырех модернизаций в Китае» промышленности, сельского хозяйства, науки и обороны). Благодаря утверждению этих принципов КНР отказалась от левого направления культурной революции и начала осуществлять широкие социалистические преобразования, соединяя марксистские идеи с китайской спецификой. После проведения под руководством Дэн Сяопина политики реформ и открытости в Китае отказались от плановой экономики в пользу рыночной. Дэн Сяопин извлек уроки из неудачи новой экономической политики и 6 ноября 1979 г. официально заявил, что «при социализме также возможно развивать рыночную экономику», подчеркнув, что социализм и рыночная экономика не исключают друг друга. Однако традиционное представление о тождестве рыночной экономен и капитализма глубоко укоренилось, поэтому реформы шли с трудом. Посетив с 3 января по 21 февраля 1992 г. юг страны, Дэн Сяопин выступил с рядом важных репей, в которых отметил, что страх перед рыночной экономикой, якобы неразрывно связанной с капитализмом, является важнейшим фактором замедления преобразований. В целях повышения темпа реформ он указал на ключевые параметры для их оценки «благоприятны ли они для развития производительных сил социалистического общества, для содействия увеличению совокупной мощи страны, повышения уровня жизни народа». Исходя из этого, в резолюции 14 съезда КПК в 1992 г. была сформулирована цель: построение «социалистической рыночной экономики».
Решение проблемы формирования структуры собственности в рамках социалистической рыночной экономики заключалось в допущении долгосрочного совместного развития различных секторов экономики на основе государственной собственности. В СССР периода нэпа господствовало традиционное для марксизма представление о том, что частная собственность неизбежно порождает капитализм и что при социализме возможна лишь государственная собственность. Поэтому советское правительство изначально проводило политику, направленную на постепенное выдавливание и полное уничтожение частной собственности, в результате чего быстро развивающиеся в период нэпа рыночные формы столь же поспешно были свернуты. В Китае, напротив, Дэн Сяопин утверждал, что социализм и рыночная экономика могут взаимодействовать. В рамках этого подхода, в резолюции 14 съезда КПК была изложена теория «долгосрочного совместного развития различных секторов экономики на основе государственной собственности, с дополнением институтами индивидуальной экономики, частного сектора экономики и сектора иностранного капитала».
Отношение к буржуазии в двух странах также оказалось противоположным. Советский Союз определил нэпманов (новую социальную группу, появившуюся после внедрения рыночной экономики) как буржуазные элементы, по отношению к которым проводилась политика подавления. Эта стратегия подготовила отказ от нэпа. В Китае после реформ и введения экономической открытости быстро возникли группы негосударственных, необщественных и частных собственников, менеджеров, что ставило вопрос о государственной политике по отношению к ним. 25 февраля 2001 г генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь выдвинул идею «Тройного представительства» (КПК должна представлять, во-первых, передовые тенденции развития производительных сил, во-вторых, передовые достижения науки и культуры, в-третьих, интересы широких народных масс)16, отражавшую, по его словам «научное отношение к марксизму». Курс реформ, согласно этой идее, должен учитывать изменения в социальной структуре населения Китая: появились такие новые социальные прослойки, как частные предприниматели и технический персонал частных научно-технических предприятий, иностранных предприятий, единоличники, посредники, лица свободных профессий, причем их место в социальной структуре, шкале форм собственности, отраслей, регионов и профессий не остается неизменным, но должно «расширяться и укрепляться». Партии следует «приспособиться к данным изменениям» поскольку большинство представителей новых социальных слоев добросовестно участвуют в строительстве «социализма с китайской спецификой». Поэтому факт владения собственностью не может быть единственным критерием политической прогрессивности или отсталости граждан: «следует прежде всего рассмотреть их идеологическое и политическое сознание, посмотреть, каким путем они получили свою собственность, и как можно оценить их трудовой вклад в построение социализма с китайской спецификой»17. Согласно концепции «Тройного представительства», в целях расширения социальной базы правящей партии, новые общественные слои не относились к чуждому буржуазному лагерю, но определялись как «строители социализма с китайской спецификой». Данная стратегия была направлена на то, чтобы, допуская в партию их представителей, поддерживавших ее линию, прошедших испытания и зарекомендовавших себя как политически грамотных, открыть им широкое политическое будущее. Теория «Тройного представительства» оптимально решала проблему политической позиции партии в отношении к новым социальным прослойкам и позволяла преодолеть серьезное препятствие к углубленному развитию рыночных реформ.
Обновляя марксистскую теорию, китайское правительство активно улучшает правовую систему в целях развития рыночной экономики. Согласно конституционным поправкам, принятым в 2004 г., «государство охраняет законные права и интересы индивидуальных и частных хозяйств. Государство поощряет, поддерживает и направляет развитие, а также осуществляет наблюдение и контроль необщественного сектора экономики». В соответствии с ними на пятом совещании 10 Всекитайского собрания народных представителей 16 марта 2007 г. был принят «Закон о вещных правах», ориентированный на «защиту основ экономического строя страны и социалистической рыночной экономики, а также определения принадлежности собственности, выявления полезности понятия собственности, защиты вещных прав правообладателей».
В 2005 г. Государственный совет принял установку на стимулирование негосударственной экономики. Впервые на столь высоком официальном уровне было заявлено о расширении доступа на рынок для институтов негосударственной экономики, необходимости ее поддержки наравне с государственной в области инвестиций, финансирования, налоговой политики, землепользования, внешней торговли, экономического и технического сотрудничества и др. В соответствии с этим железные дороги, гражданская авиация, почтовая служба, военная и нефтехимическая промышленности в Китае стали отраслями, куда может войти и необщественный капитал, причем финансовые, налоговые и другие ведомства также ввели практику поддержки негосударственного экономического развития. Благодаря конституционным гарантиям и государственной поддержке необщественная экономика КНР стала развиваться быстрыми темпами. К концу 2006 г. число зарегистрированных частных предприятий достигло 4 947 млн, составляя 57,4% от общего числа предприятий по всей стране. Необщественная экономика также играет важную роль в содействии глобализации китайского народного хозяйства. В 2005 г. число частных холдинговых компаний, инвестирующих за рубежом, составляло 64% от их общего количества по всей стране. Постоянно увеличивается численность и влияние «нового социального слоя», включающего частных предпринимателей и персонал необщественной экономики. Данные опроса показали, что их количество составляет около 50 млн, они обладают или управляют капиталом в сумме около 10 трлн юаней. Представители нового социального слоя, верные делу партии, были приняты в нее, а наиболее выдающиеся из них даже допущены к политической деятельности, будучи избраны членами Народного политического консультативного совета или Всекитайского собрания народных представителей. Кроме того, на крупных негосударственных предприятиях созданы партийные ячейки. Таким образом, смелые и прагматичные инновации КПК в марксистском учении позволили Китаю успешно перейти к рыночной экономике.
Заключение
В Древнем Китае, особенно при легистах, государство активно вмешивалось в общественные отношения, в хозяйственную жизнь, регулируя, в частности, отношения собственности.
Касаясь вопроса о повторяемости в китайской истории, Е.Е. Яшнов в своей книге «Особенности истории и хозяйства Китая» (Харбин, 1933) доказывал наличие в истории Китая 800-летних циклов. Российский историк А.С. Мургузин, оспаривая концепцию Е.Е. Яшнова, все же признает плодотворность идеи циклического развития и такую цикличность в пределах длительности великих китайских династий.
Список литературы
Березкин Ю.Е. Вождества и акефальные сложные общества: данные археологии и этнографические параллели. В кн.: Ранние формы политической организации: от первобытности к государственности. М. 2005
Бондаренко Д.М., Коротаев А.В. Политогенез, «гомологические ряды» и нелинейные модели социальной эволюции. - Общественные науки и современность. 2009, № 5, с. 128-138
Берент М. Безгосударственный полис. Раннее государство и древнегреческое общество. В кн.: Альтернативные пути к цивилизации. М. 2010
Бондаренко Д.М. Гомоархия как принцип построения социально-политической организации. В кн.: Раннее государство, его альтернативы и аналоги. Волгоград. 2006 государственный древний китай собственность
Гельман Е.И. Взаимодействие центра и периферии в Бохае. В кн.: Российский Дальний Восток в древности и средневековье. Владивосток. 2005
Кычанов Е.И История приграничных с Китаем древних и средневековых государств (от гуннов до маньчжуров). СПб. 2010
Крадин Н.Н Становление и эволюция ранней государственности на Дальнем Востоке// Вопросы истории, №10,2015г
Медушевский А.Н Ключевые проблемы модернизации России и Китая: направления сравнительных исследований // Российская история. №3, 2012г