Духовная собственность личности как предпосылка национального возрождения хозяйства Украины
Специфика каждого переходного периода сводится к изменению сложившейся картины мира, в которой человек, изменяя себя, подвергает мутации всю свою жизнедеятельность в силу своего изменяющегося миропонимания. Нынешний рубеж веков и тысячелетий знаменует начало кардинального изменения человеческого сознания, когда внутренний духовный мир человека-личности становится главным объектом исследований становящейся постнеклассической человекомерной науки [см.: 1]. Новое мировидение, нацеленное именно на постижение синкретичности (целостности) реальности, сопрягается с тремя теоретическо-методологическими открытиями и обоснованиями: о единой триипостасной духовно-био-соци - альной природе человека; об уноме человечности, в основании которой лежит архетип свободы-ответственности личности; о хозяйстве как целостной сфере жизнедеятельности (жизнеотправления) Чело-Века. Эти три новые теоретические положения должны быть осмыслены прежде всего в ракурсе отношений собственности, где проблемы духовности, внутреннего духовного мира личности оказываются определяющими для современного мирови - дения, для реализации императива выживания человечества.
В отечественной социально-экономической литературе духовная собственность в основном сводится к интеллектуальной собственности. Специальных работ, посвященных анализу собственно духовной собственности в формате новой постнеклассической экономической науки, пока не выявлено.
Целью статьи является обоснование теоретическо-методологического положения о том, что самопостижение и самореализация личности есть жизнедеятельностное развертывание ее духовной ипостаси-собственности; всё остальное - лишь содействующие условия целостной жизнедеятельности человека-личности.
По сути, главная специфика сегодняшней ситуации углубляющегося глобального кризиса определяется тем, что не просто чрезмерно актуализируется задача философского утверждения личности в сверхличном (Ф. Степун), но прежде всего тем, что осознание каждым человеком своей «самости» и одиночества для личного спасения оборачивается необходимостью миропонимательного продуктивного объединения личностей для спасения человечества. Наступает новая крити - чески-продуктивная эпоха перехода к личностной методологии научных исследований, где именно человеческая личность должна стать верховной святыней и абсолютной ценностью (М.И. Туган-Барановский). В этом смысле, как писал В.С. Соловьев, надо понимать, что неотъемлемое основание собственности, прежде всего ее духовной формы, «заключается в самом существе человеческой личности. Уже в содержании внутреннего, психического опыта мы необходимо различаем себя от своего, - все являющиеся в нас мысли, чувства и желания мы различаем как свои от того, кому они принадлежат, т.е. от себя как мыслящего, чувствующего, желающего». При таком понимании «собственность есть идеальное продолжение личности в вещах, или перенесение ее на вещи» [цит. по: 2, с. 167, 170].
Эта новая система координат мышления вызывает необходимость новых трактовок-пониманий человека и мира в условиях глобального кризиса - апокалиптического лабиринта, поиск выхода из которого равнозначен нахождению ответа на фундаментальный вопрос современности: быть или не быть… человечеству? Ответ на него тесно сопряжен с метафизическим пониманием мира, где духовно-идеальное играет определяющую роль в осознании кризиса и поиска путей выхода из него. В новом формате метафизического человекомерного мировидения следует прежде всего обратиться к проблеме собственности, ибо она, с одной стороны, предстает как видимый узел, в который вплетаются чуть ли не все проявления человеческой жизни; с другой стороны, признана научной теорией основой экономической системы. Но, к большому сожалению, в неоклассической, неолиберальной экономической теории господствует весьма упрощенная юридическая теория пучка прав собственности. Но право - лишь оформление существующего факта, а потому истинная наука все-таки должна стремиться к постижению сущности, а современной человекомерной науке следует исходить из сущности-природы человека и его собственности.
Святые отцы, а затем и философы-мыслители Серебряного века достаточно полно показали, что человек есть прежде всего дух, а духовность-нравственность изначально заложена в природу человека. При формировании нового постнеклассического знания необходимо исходить из того, что везде действует принцип превосходства духа над материей (А.С. Панарин); абсолютна и вечна лишь духовная основа общества (Н.А. Бердяев), а духовность несет с собой освобождение, она несет с собой человечность (Н.А. Бердяев), ибо собственность на вещи имеет идеальное основание (В.С. Соловьев).
С другой стороны, крайне важно понимать, что в самой старой догме о принципе священной и неприкосновенной собственности заложено извращение идеи права, ибо «правосознание нашего времени выше права собственности ставит право человеческой личности» [2, с. 189].
Поскольку человек, как убедительно показала трансперсональная психология, есть безграничное поле сознания, то и жизненный путь человека соотносится с развертыванием его духовной собственности, выражающейся в постоянной трансформации его сознания. Этот процесс двойствен: в нем взаимопереплетаются внутреннее и внешнее, которые могут превращаться в преимущественность-приоритетность в разные периоды жизнедеятельности. Уном человечности, включая в себе геном и мемон, является исходным ценностным кодом и культурно-ментальной матрицей развертывания - становления-развития личности. Он есть явление духовной прасущности человека, и именно человечность потенциально задает качество благоносности жизнедеятельности человека / человечества. Духовная энергия, заложенная в уноме, самореализуется в идеях, смыслах, образах, которые оплодотворяют человечный способ жизни человека-личности. Но идеи, смыслы и образы именно и предстают как продукты реализации духовной собственности, в которых формируется-оформляется смысл человеческой жизни, задается мера личностного бытия, направления со-творчества из онтологической реальности различных форм действительности.
Однобокий разум, в котором игнорируется-изгоняется духовная ипостась человеческой природы, неизбежно оборачивается опасностями и катастрофами. Духовный, экологический, социальный, экономический кризисы - суть проявления одной сущности - угасания Чело-Вечности, когда нынешний всё еще человек не припоминает-не понимает смысла-содержания своего внутреннего унома-кода. Исповедование как предначальная потенциальность и качество духовной собственности в глобально-кризисном мире в лучшем случае лишь проповедуется, но не реализуется в хозяйственных решениях и действиях. Это происходит прежде всего потому, что, погнавшись за примитивно понимаемой свободой как вседозвольной волей, человек не приемлет личной ответственности за всё им совершаемое. Непонимание смыслов - путь к катастрофе.
Медиационный методологический выход из кризисной социальноэкономической науки возможен, если понимать, что новое прочтение отношений собственности не может быть связано с господствующей ныне неолиберальной ее трактовкой как свободы, а необходим переход в новый глубинный формат понимания, где свобода-ответственность рассматривается как уном-архетип развертывания благостного хозяйства на духовнонравственных ценностях - продуктах духовной собственности личности.
Воля-безответственность была заложена в основу процессов разгосударствления и при(х) ватизации национального имущества, которые, с одной стороны, были весьма заполитизированными; с другой стороны, «принесли» не эффективного собственника, а делка, озабоченного лишь личным обогащением любыми способами. По сути дела, подтвердился тезис Прудона, что «собственность есть кража» у народа и нации имущества и ресурсов. Нынешний передел собственности опять же таки не направлен на национальную продуктивность. Общество и его нынешняя «элита» совершенно забыли (а может быть, и не хотели знать!), что собственность по природе своей есть начало духовное, а не материальное. Собственность предполагает не только потребление материальных благ, но и более устойчивую и преемственную духовную жизнь личности.
Всё это говорит, что приватизация и передел собственности, с одной стороны, предстали как чисто интеллектуальные разработки их схем, исходящих из чисто эгоистической корысти «новых собственников»; с другой стороны, засвидетельствовали о господстве безответственности в поле национальных интересов. Парадокс в том, что личная корыстная ответственность за частное обогащение обернулась личностной безответственностью «новых собственников». Особь (экономический индивид) не является целостной личностью, которая может обрести этот статус, лишь реализуя уном свободы-ответственности.
В плане отношений собственности можно говорить о том, что интеллектуальные схемы прихватизации проявились лишь как форма индивидуальной интеллектуальной собственности, но вовсе не предстали как форма собственности духовной, ибо в данном случае напрочь отсутствует изначально духовно-нравственное основание ценностного целеполагания человечности как специфики особого биологического рода «Чело-Век». Интеллектуальная собственность в современном дискурсе касается только лишь технократическо-правового (рацио-логико-расчетного в отношении объекта) плана, о чем свидетельствует прежде всего законодательство в сфере интеллектуальной собственности. Интеллект без духовных оснований превращается в инвалидный интеллект. В нашем же исследовании-понимании чрезвычайно важно различение интеллектуального и духовного, которое имеет принципиальное значение. Духовное есть прежде всего внутреннее для человека и, как обосновал В.Ж. Келле [см.: 3, с. 166], отражает в ценностных формах сознания и культуры вечные смысложизненные экзистенциональные проблемы человека, поднимая его над эгоистическими расчетами и частностями повседневной жизни, и сводится к субъект-субъектным отношениям.
По сути, речь идет о достоинстве человека-личности как его самораскрытии в свободно-ответственном творчестве. Здесь важно понимать, что свобода, как и ответственность, - это ноумены, которые не могут не выражать в своей абсолютно изначальной сплоченности-взаимодействии онтологической реальности. Они предстают в своем совместно-разделенном единстве как выразители трансцендентного мира, который реализует их изначально синкретичную сущность в сфере духовной жизни. Проявление синкретичности связано не с разного рода функциональными статусами человека: экономического, социального, институционального, агента, фактора, актора, хомутера, делка и прочих поверхностных концептов, а именно с целостной личностью, которая должна задавать критерий человекомерности любой из форм жизнедеятельности-хозяйствования. Поэтому необходим переход к формату постнеклассической человекомерной науки и образования, где меняется само миропостижение и мировоззрение, исходящее из понимания личности как базового свободно-ответственного субъекта хозяйственного творчества.
Истинная проблема неоэкономической науки состоит в непонимании того, что именно человеческая личность есть исток всех преобразований и без ее понимания и самореализации может происходить лишь ухудшение и оглупление современного всё еще человека. Совершенствование, как и создание демократических институтов, - «всегда проблема, стоящая перед личностями, а не перед институтами», ибо «не существует институциональных средств, позволяющих сделать человека счастливым» [4, с. 200]. Но большинство неоинстуционалистов пока сознательно игнорируют личность, стараются всячески затушевать ее определяющую роль в Бытии, ибо их поле анализа задано устремленностью к своеобразной ачеловечной технологии манипулирования сознанием.
Отсюда неизбежно следует, что, признавая реальность духовного мира человека, встает задача его постижения как главная задача науки XXI в. Отсюда следует, что возникает объективная потребность в духовном воспитании, прежде всего воспитании к духовно-верному пониманию собственности. Если в обществе посредством системы образования и национально-культурной политики будут обеспечены условия для правильного понимания и воспитания собственности прежде всего как духовно-ценностного феномена, то и собственность как власть, и свобода есть не просто «право», а нравственно обязывающее право [2, с. 131], и самостоятельность и самодеятельность человека будут служить общему благу, т.е. обеспечению общего благосостояния народа. Без истинного понимания собственности и всеобщего благоносного ее использования, без продолжительного воспитания отношения к ней в нравственном поле мышления-сознания результаты поверхностных преобразований-прихватизаций-деформ будут такими же плачевными для украинской нации, как и в предыдущую четверть века. Для реального продуктивного для общества использования собственности надо прежде всего понимать, что собственность как духовный феномен основана на свободе-ответственности личности. Собственность нужно первостепенно сочетать с « «социальным» настроением души» [2, с. 129-130]. Это и должно стать фундаментом-форматом благоносной, человечной реализации собственности.
Необходимы не только новое духовно-ценностное понимание собственности, но и поиск и нахождение тех путей-механизмов, которые бы открывали широкие возможности продуктивного, благостного использования собственности-потенциала для выхода из бедственного состояния украинского народа и роста его благосостояния. Представляется, что таким творческим путем - механизмом национального возрождения становится широко понимаемое социальное партнерство. Сотрудничество-партнерство позволяет острые социально-экономические проблемы решать без социального угнетения и разорений-бедствий на основе добровольного объединения собственности, управления и власти равноправными заинтересованными субъектами партнерских акций. Согласованность, равенство, справедливость, ответственность, солидарность и доверие между партнерами являются духовно-сущностными основаниями-ценностями развертывающихся партнерских акций. Индивидуальные цели партнеров трансформируются в общие цели партнерства, в котором господствует хозяйственная кооперативная эффективность, формирующаяся из продуктивного объединения-использования субъектами партнерской акции имеющихся ресурсов: интеллектуальных, финансовых, материальных, трудовых и прочих. Уже при обсуждении целей каждой партнерской акции наращивается интеллектуальный потенциал каждого из партнеров (свои знания не только остаются собственностью каждого участника, но и умножаются при поиске путей и способов решения общей цели), а затем создается новый свободно-ответственный творческий формат реализации индивидуально-общей цели партнерской акции.