Другую иконографическую модель использовали составители композиций икон «Древо государства Московского». В сознании людей XVI-XVII вв. помещенная в их центре Владимирская икона Богородицы была соединена с царской властью и божественным избранием русских государей, которые со времени Ивана Грозного перед ней венчались на престол. В этой иконографии Московское государство представлено как православное царство - хранитель чистоты веры и благочестия от своего основания до конца времен. В его «родословие» включены не только светские владыки, но и церковные иерархи, святые основатели крупнейших монастырей и особо почитаемые юродивые [15, с. 38-68]. На раннем из двух известных произведений на этот сюжет - иконе Симона Ушакова 1663 г. Государственная Третьяковская галерея. Инв. 28598. - на ветвях помещены фигуры только двоих из древнерусских князей: Александра Невского и Михаила Черниговского. Оба в XVII в. были чтимыми святыми царского дома. Круглый медальон с образом Александра Невского размещен на нижней правой ветви виноградного куста. Примечательно, что святой представлен в монашеском облике, а в подписи к изображению назван «преподобным» князем (хотя почитался в лике благоверных правителей), но при этом мирским именем Александр, а не монашеским Алексий. Михаил Черниговский изображен в третьем сверху медальоне на левой ветви древа в княжеском одеянии и шапке В исследовательской и научно-популярной литературе с конца XIX в. до наших дней данное изображение соотносят с царем Михаилом Федоровичем (Романовым), но это мнение ошибочно. В композиции древа Михаил помещен ниже царя Федора Иоанновича и царевича Димитрия Угличского, ближе к корню, и, следовательно, в логике рассматриваемой иконографии приходится им предком, а не потомком. К тому же, в сопровождающей изображение надписи он назван «князем», а не «царем», в отличие от других русских государей, обладавших царским титулом. В пользу нашей гипотезы свидетельствуют и княжеские, а не царские инсигнии этой персоны (в первую очередь, головной убор).. Выбор составителями иконографической схемы только этих древнерусских князей, вероятно, обусловлен ее идеологической программой. Оба князя почитались, в первую очередь, как защитники православной веры - эта особенность выдвинута на первый план в их Житиях. Второе близкое по иконографии древо, известное по прориси с образа «Похвала иконе «Богоматерь Владимирская»» 1680-х гг. Частное собрание, Москва. не дает возможности сделать релевантный вывод о персоналиях изображенных на нем лиц в княжеских облачениях, так как на рисунке отсутствуют подписи.
Еще один вариант иконографии царского древа был разработан для входной гравюры «Род правых благословится» в книге Лазаря Барановича «Меч духовный» 1666 г. [6, л. 2], вероятно, в граверной мастерской Киево-Печерской типографии. Выход книги был приурочен к началу Большого Московского церковного собора и совпадал с предполагаемой датой возможного конца света. Гравюра пронизана эсхатологической символикой, а семья царя Алексея Михайловича, включая царицу Марию Ильиничну (Милославскую) и царевичей Алексея, Федора и Симеона, представлена как род государей последних времен [15, с. 69-76]. В композиции гравюры и литературных предисловиях книги царское семейство включено в праведную династию христианских правителей России, начало которой положили креститель Руси Владимир Святой и его сыновья, князья-стастотерпцы Борис и Глеб. Именно эти трое древнерусских князей изображены у основания древа. Владимир представлен как «корень» царского рода. Опершись на руку, он возлежит на земле, а семейное древо Алексея Михайловича произрастает из его бедра (Подобным образом в искусстве Средневековья и раннего Нового времени изображали библейского Иессея в композиции «Древа Иессеева» и прославленных прародителей в визуальных генеалогиях европейских владетельных родов). Борис и Глеб, в строгом смысле, не являются генетическими предками ни Рюриковичей, ни Романовых, но они «красят» (украшают) правящий дом своей праведной кровью. Не давшие собственных побегов в виде потомства молодые князья изображены не на общем древе, а под одиноко стоящими финиковой пальмой (Глеб) и кедром (Борис). Эти деревья в христианстве мыслятся символами духовного совершенства: праведник цветет как финиковая пальма и возвышается духом подобно ливанскому кедру (Пс. 91: 13). Все три князя, как и их «потомки», изображены в царских венцах, но скипетр - символ верховной власти держит только Владимир, у Глеба меч в правой руке, а у Бориса копье - в левой.
Непосредственно со Степенной книгой сюжетно связаны две миниатюры 1670 и 1680-х гг. Первая из них является одной из двух иллюстраций списка Степенной книги подьячего Разрядного приказа Ф. Ф. Постникова-Парфеньева (Парфенова) [14, л. 61 об]. Рукопись предназначалась для вклада в Успенский собор г. Владимира и, скорее всего, была выполнена в одном из московских скрипториев. Во вкладной записи особо подчеркнуто, что Успенский храм посвящен также памяти владимирского чудотворца, благоверного великого князя Георгия Всеволодовича и его «сродников», пострадавших за благочестие и похороненных в соборе [14, л. 19-28]. Миниатюра с древом в нижней части имеет подпись «Изображение степеней» и представляет собой вариант визуальной генеалогии династии Рюриковичей. Проблем с идентификацией изображенных на ней персон не возникает, так как каждая фигура подписана. Родоначальник благоверного рода князь Владимир Святой изображен на вершине древа. От ствола отходит 17 ветвей, на кончике каждой из которых изображен стоящим как свеча один из князей или царей, принадлежащих к главной линии русских «скипетродержателей». На древе изображены 16 великих князей (киевских, владимирских и московских): Владимир Святой, Ярослав Мудрый, Всеволод Ярославич (первым использовавший титул «князь всея Руси»), Владимир Мономах, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое (Великое) Гнездо, Ярослав Всеволодович, Александр Невский, Даниил Московский, Иван Калита, Иван Красный, Дмитрий Донской, Василий I Дмитриевич, Василий II Темный, Иван III, Василий III. На нижних ветвях -- два царя: Иван Грозный и Федор Иоаннович. Все князья в подписях имеют титул «великих», независимо от того, обладали ли они им в реальности. Большинство из них представлены в княжеских одеяниях (верхних платьях и плащах) и княжеских шапках. Александр Невский и Иван Красный, ставшие перед кончиной схимниками, - тоже в княжеских плащах, но с монашескими куколями на головах. Владимир Святой изображен в зубчатой «царской» короне, а Владимир Мономах в венце сложной формы, который символически обозначает его предполагаемую связь с византийской императорской династией.
Эта иконографическая схема воспроизведена и на миниатюре с изображением родословного древа русских князей и царей из Синодика Воскресенского Новоиерусалимского монастыря [9, л. 76]. Ряд государей в ней дополнен образами представителей рода Романовых (царей Михаила Федоровича, Алексея Михайловича и Федора Алексеевича), так как данный Синодик использовался в коммеморации членов царской семьи. Изображения князей и сопровождающие их тексты в деталях заметно отличаются от миниатюры Степенной книги 1670 г. В царском венце представлен только Владимир Святой. На головах у большинства князей, включая Владимира Мономаха, - княжеские шапки. В монашеских мантиях и куколях изображены Александр Невский, Даниил Московский и Иван Калита. В подписях «великими» титулованы только киевские князья и Всеволод Большое Гнездо. Все остальные владимирские и московские князья до Василия Темного включительно этого статусного добавления к титулу не имеют. К сожалению, установить точный источник этих новых иконографических вариаций пока не удалось.
Самое масштабное изображение родословного древа Рюриковичей находится на своде паперти Спасо-Преображенского собора Новоспасского монастыря в Москве. При этом в XVII в. обитель служила семейной усыпальницей Романовых. Фреска была выполнена в 1680-е гг. по заказу царей Ивана и Петра Алексеевичей, а также цариц и царевен, предположительно, артелью костромских мастеров во главе с В. О. Колпашниковым [3, с. 40]. Как и в других княжеских и царских древах, здесь представлены персоны только мужского пола, за исключением княгини Ольги, которая вместе с Владимиром Святым поливает корень виноградной лозы. За спинами святых «садовников» стоят, обращаясь к древу в молении, князья-стастотерпцы Борис и Глеб. Из этой четверки на этот раз в царских венцах изображены только Ольга и Владимир. Прихотливо извиваясь, ветви древа образуют медальоны, внутри которых представлены ростовые фигуры других князей Рюрикова дома, как святых, так и не удостоенных святости. В основное древо включены изображения 68 князей, в числе которых не только представители основных киевской, владимирской и московской ветвей, но и удельные князья костромские, рязанские и козельские, дмитровские, каргопольские, ярославские, муромские, ростовские, Довмонт и Всеволод Псковские. Отдельно, в арках, изображены святые Федор Ярославский (Смоленский) с сыновьями и Михаил Черниговский с Боярином Федором. Их роды прервались, и формально они не входили в царскую династию, но считались ее святыми «сродниками». Сохранились далеко не все подписи к изображениям, поэтому не всегда можно соотнести визуальный образ с конкретной исторической персоной. Изображения князей расположены в хронологическом порядке снизу вверх. Венчали роспись изображения царя Ивана Грозного и его сыновей-наследников Федора Иоанновича и Димитрия Угличского. Старший из них был последним царем старой династии, а младший - ее последним святым. После Смуты царский престол в результате процедуры «избрания» занял внучатый племянник государя Федора Иоанновича - Михаил Федорович Романов.
Князья на фреске, по уже утвердившейся к тому времени традиции, изображены в парадных одеждах и княжеских шапках, у каждого в руке - жезл как символ власти. Роспись была поновлена в 1837 г., и теперь без серьезных реставрационных исследований невозможно сказать, украшали ли первоначально головы всех князей (без различия святых и не святых) наблюдаемые сейчас золотые нимбы. Несомненно, иконография росписи опирается на литературную репрезентацию могущественного и многочисленного рода русских государей в Степенной книге, но ее визуальные источники точно не определены. Возможно, в качестве одного из образцов использовалась несохранившаяся роспись Золотой палаты Московского Кремля XVI в., опись которой в начале 1670-х гг. сделал царский изограф Симон Ушаков [17].
Итак, как мы показали, что иконография и идейная подоплека изображений древнерусских князей в композициях царских древ XVII в. отличались разнообразием. В заключении, подчеркнем еще один важный нюанс. Там, где в царское родословие включены только святые предки - основатели династии Рюриковичей (Ольга, Владимир, Борис, Глеб), они изображены с нимбами. В композициях «Похвала иконе «Богоматерь Владимирская»» головы Александра Невского и Михаила Черниговского тоже окружены этими символами святости. Здесь правители средневековой Руси - святые среди других святых устроителей православного Московского царства (святителей и преподобных). В Степенной книге и Синодике Воскресенского Новоиерусалимского монастыря все князья, независимо от того, чтятся или нет они во святых, представлены без нимбов. Это свидетельствует в пользу того, что данные композиции могли восприниматься, преимущественно в генеалогическом, а не спиритуальном контексте памяти о предках правящей династии. К сожалению, как уже отмечалось выше, мы не знаем, использовались ли нимбы в первоначальном варианте росписи в Спасо-Преображенском соборе Новоспасского монастыря. Таким образом, анализ княжеских изображений в композициях древ царского родословия дает новый материал для исследования иконографических моделей и идейных стратегий развития династической концепции царской власти в эпоху первых Романовых.
Список источников и литературы
1. Бычкова М. Е. Состав класса феодалов России в XVI в. Историко-генеалогическое исследование. М.: Наука, 1986. 219 с.
2. Гулина Т. И. Синодик ярославского Спасского монастыря 1656 г. (к формированию идеологии российской власти в XVII в.) // Смутное время в России в начале XVII века: Поиски выхода. К 400-летию «Совета всея Земли» в Ярославле: Материалы Международной научной конференции. М., 2012. С. 231-247.
3. Дмитриев И. Д. Московский первоклассный Новоспасский Ставропигиальный монастырь в его прошлом и настоящем: Историко-археологический очерк. М., 1909. 138 с.
4. Каштанов С. М. Царский синодик 50-х годов XVI в. // Историческая генеалогия: альманах. Екатеринбург; Париж, 1993. № 2. С. 44-67.
5. Клапиш-Зубер К. От Священной истории к наглядному изображению генеалогий в X-XIII веках // Одиссей: Человек в истории: Язык Библии в нарративе. М.: Наука-М, 2003. С. 200-227.
6. Лазарь (Баранович). Меч духовный. Киев: Тип. Киево-Печерского м-ря, 1666. 481 л.
7. Новый летописец // Полное собрание русских летописей. СПб.: Тип. М. А. Александрова, 1910. Т 14. Ч. 1. 154 с.
8. ПастуроМ. Символическая история европейского Средневековья. СПб.: Александрия, 2019. 448 с.
9. Синодик Воскресенского Новоиерусалимского монастыря // Государственный исторический музей (ГИМ). Отдел рукописей. Собр. Воскресенского м-ря 66.
10. Синодик ярославского Спасо-Преображенского монастыря 1656 г. // Ярославский музей-заповедник. Инв. 15585.
11. Сиренов А. В. Концепция династической монархии в России XVII - первой половины XVIII в. // Древняя Русь после Древней Руси: дискурс восточнославянского (не)единства. М.: РОССПЭН, 2017. С. 345-357.
12. Сиренов А. В. Степенная книга и русская историческая мысль XVI-XVIII вв. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2010. 552 с.
13. Солодкин Я. Г. О датировке и хронологической структуре Нового летописца // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2004. № 3 (17). С. 39-46.
14. Степенная книга 1670 г. // Российская государственная библиотека (РГБ). Ф. 178 (Музейное собр.). 4288.
15. Сукина Л. Б. Воображаемое древо: как первые Романовы изобретали для себя царскую родословную. М.: Проспект, 2022. 128 с.
16. Усачев А. С. Степенная книга и древнерусская книжность времени митрополита Макария. М.; СПб.: АльянсАрхео, 2009. 760 с.
17. Филимонов Г. Д. Симон Ушаков и современная ему эпоха русской иконописи // Сборник на 1873 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском публичном музее. М.: Университетская типография (Катков и К), 1873. С. 3-104.
18. Шалина И. А. Камерные иконостасы («Походные церкви») в Псковском искусстве XVI века // Искусство христианского мира. М.: Изд-во ПСТГУ, 2017. Вып. XIV. С. 303-319.
References
1. Bychkova M. E. Sostav klassa feodalov Rossii v XVI v. Istoriko-genealogicheskoe issledovanie [The composition of the feudal class of Russia in the 16th century. Historical and genealogical research]. Moscow, Nauka Publ., 1986, 219 p. (In Russian).
2. Gulina T. I. Sinodik yaroslavskogo Spasskogo monastyrya 1656 g. (k formirovaniyu ideologii rossijskoj vlasti v XVII v.) [Synodik of the Spassky Monastery of Yaroslavl in 1656 (to the formation of the ideology of Russian power in the 17th century)]. Smutnoe vremya v Rossii v nachale XVII veka: Poiski vyhoda. K 400-letiyu «Soveta vseya Zemli» v Yaroslavle: Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii [Time of Troubles in Russia at the beginning of the 17th century: Searching for a way out. To the 400th anniversary of the “Council of the Whole Earth” in Yaroslavl: Proceedings of the International Scientific Conference]. Moscow, 2012, pp. 231-247. (In Russian).