Дискурсивные практики горожан как коммуникативный механизм формирования образа комфортного города (опыт полевого исследования)
Д.О. Дунаева
Рассматривается проблема участия горожан в определении текущего состояния городской среды и актуальных направлений ее развития. Акцентируется внимание на различиях в понимании комфортности города у горожан и градоправителей. На основании анализа дискурсивных практик горожан выделены витальные и экзистенциальные категории комфортности городского пространства, а также общие оценки г. Томска.
Ключевые слова: городское пространство; комфортность города; качество городской среды; дискурсивные практики; образ города; управление городом.
Daria O. Dunaeva,
DISCURSIVE PRACTICES OF CITIZENS AS A COMMUNICATIVE MECHANISM FOR FORMING THE IMAGE OF A COMFORTABLE CITY (PRACTICAL RESEARCH EXPERIENCE See Dunaeva, D.O. (2018) Discursive practices of citizens as a mechanism for constructing places in the city. Master's Thesis in Sociology (39.04.01), http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/ vital:8161 (In Russian).)
Keywords: urban space; comfort of city; quality of urban environment; discursive practices; image of city; city management.
Citizens are an active subject of the urban environment development, they formulate and express their request for the comfort of the city through discourses. In this regard, an urgent problem is to determine the criteria for the comfort of the urban environment and the attitude of citizens to the city through the analysis of their discursive practices. For this purpose, a study was conducted, the object of which was the residents of the city of Tomsk. A total of 22 semi-formal interviews were held, during which citizens freely expressed their attitude to the city as a whole, focused on their values in the context of the urban environment, pointed out the shortcomings of the urban space, and described in detail their understanding of the comfort of the urban environment. The method of analysis was discourse analysis of interview texts. The main conclusions of the study are the following. Firstly, the informants understand a comfortable city as a place where citizens have everything that is important to them and, at the same time, do not interfere with other people's lives. Secondly, the assessments of Tomsk are diverse and contradictory; they include retrospective and territorial-state aspects, are divided into negative, combined and positive. When giving assessments, the informants are guided primarily by personal values and meanings. In this regard, for a better understanding of comfort, it is necessary to analyze the criteria for evaluating the urban environment. Thirdly, the categories of comfort of the city have been divided into two groups - related to vital (environment, power, security, demography, infrastructure, leisure categories) and existential (citizens' activity, citizens'moral qualities, emotional, socio-humanistic, personal, self-realization opportunity categories) needs of citizens. They are equal in number; thus, it can be inferred that at the moment the satisfaction of citizens' vital needs in the urban environment becomes a matter of course and takes a back seat, while existential needs become the most relevant. It is existential needs that citizens pay more attention to when forming a request for the quality of the urban space. However, when planning the development of the urban environment, city managers focus on vital categories, which is confirmed by official ratings of the quality of cities - there are practically no existential categories in them. Thus, the study confirms the fact that the understanding of the comfort by government representatives and by citizens is different. Therefore, it is obvious that there is a need to form a common semantic field of interaction, a dialogue between government structures and citizens to coordinate ideas and form common goals for the development of the city. комфортность городское пространство градоправитель
Введение
В современных условиях интерес к городскому пространству как объекту исследования увеличивается в связи с нарастанием темпов урбанизации и трансформацией роли города. Г орода являются теперь не только экономическим и территориальным субъектом, но и социокультурным пространством взаимодействия различных городских сообществ. Предметная область изучения города расширяется, смещаясь в сторону ценностно-смыслового пространства, город теперь воспринимается как феномен, включающий в себя не только объективные физические параметры, но и интерсубъективные представления горожан о нем, как ценностно-символическая система их мировоззренческих установок.
Традиционно развитием городского пространства занимались властные структуры, однако с точки зрения социокультурного подхода к городу [1, 2] катализатором его развития выступают горожане - их жизненные стратегии, интересы, притязания, их личные смыслы и значения формируют запрос на комфортный город. Представители власти выражают свое понимание комфорта путем вкладывания средств в развитие определенных областей или в политические программы, горожане же выражают его иначе - в процессах коммуникации, социальных взаимодействий в вербальной форме, т.е. посредством конструирования дискурсивных практик. Дискурсы тесно связаны с понятием языка - они существуют в его рамке: «он [язык] диктует исследовательскую оптику: мы видим то, что видим, потому что описываем это так, как описываем» [3.С. 19]. Когда физический объект определяется в сознании и фиксируется в речи определенным образом, он наделяется рядом функций, к которым впоследствии стремится. Дискурсы, т.е. определения ситуаций с помощью языка, являются важным аспектом развития города, поскольку формируют отношение горожан к проблемам и перспективам его развития.
Итак, комфортный город становится актуальным запросом городских сообществ и первостепенной задачей властных структур, однако представления о комфортности, формирующиеся в процессе повседневных социальных практик и транслирующиеся в дискурсах, значительно разнятся у этих субъектов, помимо этого, в настоящей момент отсутствует диалог между ними, что ведет к рассогласованности действий и нерациональному использованию ресурсов в контексте развития городской среды.
В связи с этим становится актуальным поиск ответа на вопросы: каковы дискурсивные практики горожан о городе, в котором они живут? Считают ли они комфортным свой город, какие критерии комфортности выделяют? На что в первую очередь обращают внимание при оценке городской среды?
Гипотеза исследования: в потребностях горожан к качеству городской среды произошел сдвиг от витальных к экзистенциальным, для горожан при оценке городского пространства более важными критериями являются эмоциональная симпатия и воспоминания, нежели физические характеристики городской среды.
Теоретико-методологические основания исследования
1. Социальный конструкционизм: какой будет реальность (город), зависит от людей (горожан), поскольку они являются активным субъектом конструирования желаемой реальности - комфортного города. Горожане отбирают значимые для них факты в процессе повседневного взаимодействия. Этим впоследствии обусловливаются их дискурсивные практики и реальные практические действия в городе.
В работах П.Л. Бергера и Т. Лукмана [4] сформулирован основной тезис социального конструктивизма - люди сами конструируют социальную реальность в целом и ее отдельные элементы. Они рассматривают пути создания людьми социальных феноменов, которые институционализуются и превращаются в объективную реальность. Социальное конструирование реальности идет постоянно, в процессе интерпретации уже существующих феноменов. Представление о реальности является продуктом договоренности людей: «Таким образом, социологический интерес к проблемам „реальности“ и „знания“ объясняется прежде всего фактом их социальной относительности. То, что реально для тибетского монаха, не может быть реальным для американского бизнесмена» [4.С. 6].
М. Фуко [5, 6] выдвинул и обосновал тезис о том, что, используя те или иные языковые конструкции, создавая дискурс, люди, тем самым, задают видение и понимание мира: «языковая норма бессознательно предопределяет языковое поведение, а, следовательно, и мышление индивидов» [7]. Реальность конструируется вербально в ходе интерпретации и обсуждения некоторой объективной реальности - окружающего человека мира.
Одним из методологических принципов социального конструктивизма является теорема Томаса: «Ситуации, определяемые людьми как реальные, реальны по своим последствиям» [8.С. 29].Ее смысл заключается в том, что люди действуют в зависимости от того, как они определяют ситуации - «общественные определения ситуации (пророчества или предсказания) становятся неотъемлемой составляющей ситуации и тем самым влияют на последующие события» [8.С. 29].
В рамках концепции социального конструктивизма важно отметить, как воспринимается пространство города, какую роль оно играет в повседневной жизни горожан, что делает такое пространство общественным.
А. Лефевр предлагает неомарксистскую концепцию пространства. В своих работах он впервые начал говорить об идее производства пространства. Она заключается в том, что городское пространство создается горожанами в процессе экономических, культурных и социальных практик. В этой связи город можно определить, как социокультурную, аутопойетическую, самораз-вивающуюся систему. Пространство, по Лефевру, динамично и зависит от социальных отношений. В своей работе «Производство пространства» [9] он пытается объяснить наличие связи между физическим, ментальным и социальным пространствами.
Ш. Зукин [10] в своих работах выделяет следующие критерии публичного пространства: оно должно быть, во-первых, общественно управляемым, во-вторых, открытым для всех и, в-третьих, цели людей, взаимодействующих в его рамках, должны быть общественными, а не частными.
Р. Сеннет [11] также полагает, что публичное пространство - это место множественных встреч, социальных взаимодействий и коммуникаций без какой-либо цели, а только лишь ради самих встреч, ради социальной жизни. Самое важное, что характеризует публичную сферу, - это коллективные события, в ней происходящие. Городское пространство должно обладать свойством объединения, делать возможными определенные виды активности, которые нельзя себе представить или нельзя реализовать в приватной сфере.
Таким образом, в рамках социального конструкционизма горожанам отводится основная роль в процессе изменения городского пространства, которое, в свою очередь, представляется как пространство взаимодействия, где происходит обмен дискурсами и прочие социальные практики, в ходе реализации которых и формируется город.
2. Гуманитарная география связана с принятием управленческих решений для повышения уровня комфортности городской среды посредством выявления множественных реальностей места, установления смыслов, которые вкладывают в него горожане [12]. И.И. Митин [13, 14] пишет о том, что такой подход может помочь определить уязвимые, проблемные, с точки зрения горожан, моменты характеристик места, специфику ситуации востребованности места, отношение к нему и своевременно принять необходимые меры, в перспективе - выработать наиболее адекватные формы и механизмы организации системы «человек-среда», осуществив, тем самым, управление средовым (среда = пространство + территория) развитием конкретных «мест» в городе.
Ряд исследователей в своих работах сравнивают российские города с зарубежными и дают рекомендации управленцам по улучшению качества жизни в них на основании полученного опыта. Так, П.Н. Саньков [15] актуализирует необходимость наличия соседского сообщества на примере финских «meetingrooms» - общих комнат для обсуждения важных, с точки зрения жильцов, вопросов. М.С. Мартынова описывает опыт города Куритиба (Бразилия), где специально созданный Институт исследования и планирования во главе с мэром города занимается разработкой дизайна городских пространств и новых нетривиальных методов решения проблем города под лозунгом «Город - это не проблема, город - это решение!» [16]. Управленцы этого города смогли создать комфортную среду при минимальном бюджете, например, из- за отсутствия средств на газонокосилки для парков, власти выпустили туда пастись «муниципальных» овец. Была создана система раздельного сбора мусора, расширены тротуары, улучшен общественный транспорт, все это удалось реализовать благодаря ответственному отношению группы архитекторов к созданию комфортных условий для жизни. Автор предлагает реализовать такой подход в российских городах. М.Е. Суворова обращает внимание на рассогласованность образа города, транслируемого администрацией Вологды и имеющегося у его жителей. Она изучает дискурсы о городе, которые продвигают власти, и делает вывод, что они не получают отклика от горожан, поскольку не имеют отражения в действительности, - это «метафизические бренды» [17]. Здесь проявляются идеи гуманитарной географии - акцентируется внимание на роли горожан в управлении городским пространством.
3. Географическая герменевтика утверждает, что у геокультурного пространства есть духовная составляющая, заключающаяся в формировании для человека значения, смысла места и вызывающая у него эмоции. И.П. Корнев [18] рассматривает характеристики геокультурного пространства: 1) системность - в геокультурном пространстве или «местах» элементы взаимосвязаны между собой, что обеспечивает их устойчивость и автономность; 2) динамичность - «места» непрерывно меняются, вместе с тем как меняется их восприятие в сознании горожан; 3) уникальность - каждое «место» неповторимо, поскольку имеет специфический набор смыслов; 4) информативность - «место» посылает индивиду, который в нем находится, информацию, дает указания к действию. Марк Оже [19] также делал в своих работах акцент на важности смыслового определения горожанами пространств, в которых они пребывают. Он ввел термин «не-место» для обозначения таких пространств, которые не выполняют ни идентифицирующую, ни связующую, ни историческую функцию для горожан, т.е. являются «пустыми» с точки зрения их значимости. Не-места, по мнению М. Оже, никак не влияют на идентичность горожан, не соединяют в себе прошлое и современность, у них нет связи с жителями города. Например, перекрестки Оже считает местами, ведь там люди встречаются друг с другом, а транспортные развязки - неместами. В целом можно сказать, что не-места, по мнению М. Оже, - это все пространства, где человек находится временно и вынужденно: залы ожидания аэропортов, вокзалов, отели и другие, т.е. в них человек не живет постоянно, они связаны с мобильностью и путешествиями, поэтому им не присуща аутентичность, история, отношения и идентичность. По мнению автора, чем больше не-мест в городе, тем менее комфортным он является для горожан. Дорин Б. Массей, М. Кастельс [20, 21], в отличие от М. Оже, определяют место как точку пространства, которая пропускает через себя потоки и движения, она не обязательно должна быть историчной, идентифицирующей, связующей или аутентичной, достаточно того, чтобы она занимала определенное положение в сети и имела взаимосвязь с другими элементами сети. Однако общим у этих подходов остается восприятие пространства городов как необходимо наделенного смыслом и отвечающего притязаниям горожан на него.
В работах о комфортности городского пространства можно проследить сдвиг интереса исследователей в сторону ценностно-смыслового аспекта, в чем и проявляется главная идея географической герменевтики - акцент на важности смыслов, значений, которые горожане придают городским пространствам. Они указывают на важность наличия благоприятных условий для отдыха горожан - «разнообразие общественных пространств и способов проведения досуга перевешивает планировочные и экологические недостатки крупных городов» [22.С. 271], т.е. необходимость решать проблемы, связанные с физическим пространством города, стоит не так остро. Горожане делают город целостным, если используют его пространства, в противном случае он распадается на отдельные локусы, что негативно сказывается на его комфорте. А.А. Паукаева и В.И. Лучкова [22] делают акцент на важности создания комфортных общественных пространств в городе, поскольку они дают людям возможность чувствовать себя причастными к обществу, самовыражаться и ощущать безопасность.