Деятельность Томского губернского комитета по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, народного быта и природы (губмузей): июль 1921 - май 1925 г.
А.А. Донцова
Аннотация
В статье рассматривается слабо изученный вопрос о функционировании в Томске комитета по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, народного быта и природы (губмузея). С опорой на исторические источники, впервые вводимые в научный оборот, выясняются условия и обстоятельства становления органа государственного управления охраной историко-культурного наследия в Томске в 19211925 гг.
Характеризуются основные направления деятельности комитета и предпринятые им меры по охране историко-культурного наследия, а также причины прекращения его деятельности на территории губернии.
Ключевые слова: отдел народного образования, Томская губерния, охрана памятников.
С 1918 г. в РСФСР был сформирован Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос), ведавший культурно-образовательной сферой. В мае того же года для решения вопросов, связанных с охраной и учетом памятников, при Наркомпросе создается музейный отдел. В феврале 1921 г. при реорганизации Наркомпроса входивший в него музейный отдел был переформирован в Главный комитет по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы (Главмузей). В мае 1921 г. для структуризации охранной деятельности на местах Наркомпрос издал положение о губернских комитетах по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, народного быта и природы при отделах народного образования. В делопроизводственной лексике, использующей всевозможные сокращения и аббревиатуры, такие комитеты начали именовать губмузеями [1. С. 121].
Вопрос организации комитета в Томске изучен крайне слабо. О его создании и деятельности в своих работах упоминают М.Б. Шатилов [2. С. 1014], А.М. Кулемзин [3. С. 90-93], Я.А. Яковлев и Н.Л. Сенюкова [1. 120-145], С.Е. Григорьева [4. С. 138]. Согласно сведениям, сохранившимся в архиве Томского областного краеведческого музея, в Томске реорганизация подотдела по делам музеев, охраны памятников искусства и старины в Губернский комитет по делам музеев и охраны памятников старины, народного быта и природы, согласно положению Наркомпроса от 23 мая 1921 г., несколько раз откладывалась, так как коллегия Губнаробраза не могла собраться вследствие текучести кадров. За короткий срок на посту заведующего отделом народного образования сменилось 5 человек [5. Л. 2]. В итоге подотдел был реорганизован в губмузей лишь с 1 июля 1921 г. Заведующим комитетом назначен художник А.Н. Тихомиров.
Судя по штатному расписанию комитета, можно заключить, что в нем действовали следующие подотделы: архитектурный, археологический и музейного дела. Такое деление несколько отличалось от структуры, прописанной в положении Наркомпроса: музейный отдел; учета и охраны памятников искусства, старины, народного быта и природы; просветительный. В Томске в качестве приоритетных направлений деятельности комитета изначально выделились архитектурное и археологическое. Подотделами комитета руководили: архитектурным - Л.П. Проскурякова; музейного дела - Степанов; археологическим - И.М. Мягков. Губмузей также имел несколько агентов-инструкторов - Н.Я. Галахова, О.И. Никифорова, А.К. Лангнер, оказывавших научно-методическую поддержку музеям губернии. В штате числились художники И.С. Авакумов, Н.И. Жегалов и фотограф Низковский, но в скором времени, согласно приказу Губнаробраза, они были мобилизованы на продработу [6. Л. 50]. Новых сотрудников на их место найти было трудно, так как материальное обеспечение служащих оставляло желать лучшего.
К работе были привлечены студентки Томского университета З.А. Алекторова, работавшая в губархиве, и Т.Н. Касторская, работавшая одно время в археологической секции подотдела по делам музеев [7. Л. 77]. В целом число сотрудников губмузея не превышало 15 человек. Каждый из подотделов комитета имел широкий спектр работ. В июле 1921 г. археологический подотдел провел раскопки могильников в устье р. Томи, которые дали ценный материал по культурам каменного и бронзового веков. Подотделом были налажены контакты со специалистами из других городов, установлена тесная связь с Барнаульским музеем и архивом, Тобольским музеем и Казанским археологическим обществом [8. Л. 9].
В конце июля 1921 г. археологическим подотделом в дер. Писаную на р. Томи был командирован фотограф Низковский для снятия рисунков с писаниц, находившихся на сланцевых обрывах возле деревни. Привезенные 3 снимка, однако, совершенно не исчерпывали задания. Помимо раскопок и фотографирования, подотдел занимался и научной обработкой накопленного археологического материала. В сентябре 1921 г. была предпринята попытка каталогизации архитектурных объектов Томской губернии. На карточки заносились сведения об археологических памятниках, почерпнутые из отчетов Императорской археологической комиссии за 18961903 гг. Изданные отчеты Археологической комиссии изучались и с целью выяснения возможных путей влияния греко-римской культуры и культур Хакасо-Минусинского края на древних насельников территории Томской губернии. Сотрудникам археологического подотдела приходилось выполнять и работы, не связанные с их профилем. Так, была осмотрена ризница-библиотека, обнаруженная в архиерейской домовой церкви. Было установлено, что эта ризница идентична потерянной в Тобольске [7. Л. 77].
Архитектурным подотделом губмузея в июле 1921 г. были доведены до конца начатые еще подотделом по делам музеев, охраны памятников искусства и старины обходы г. Томска и намечены очередные работы по зарисовкам архитектурных памятников. Поскольку вновь пришедшим сотрудникам было трудно сразу включиться в работу, зарисовки производили А.Н. Тихомиров и Л.П. Проскурякова. Была установлена историко-художественная ценность таких мест, как ул. Заторная и набережная р. Ушайки, в которых наиболее цельно отразился особый облик старого города и связь архитектуры с пейзажем. Организовывались закупки некоторых зарисовок города у художников: были приобретены 3 рисунка художника А.В. Лобанова [8. Л. 9]. Налаживался документальный учет осуществляемых архитектурных обходов города: почти полностью были переписаны 20 протоколов обходов [Там же].
Для «сохранения» облика города помимо зарисовок производилось и фотографирование, но оно сильно тормозилось из-за отсутствия необходимых материалов. В губмузее всегда ощущалась острая нехватка необходимых для работы материалов. Их пытались получить различными способами из фотокиносекции и из мастерской совнархоза, но в большинстве случаев безрезультатно. Были предприняты две попытки привезти материалы из Москвы. Так, ректор Томского университета профессор Б.Л. Богаевский во время командировки в столицу пытался получить для комитета материалы через Главмузей. С ним же была направлена краткая докладная записка и снимки образцов томской деревянной архитектуры. Средства на приобретение материалов были выданы командированному в Москву заведующему музейным подотделом Степанову. Для работы всех подотделов комитета приобретались редкие книжные издания. Были куплены «Историческая выставка. Архитектура 1911 г.» и два тома «Ежегодника Общества архитекторов и художников». Эти и имевшиеся ранее издания составили небольшую, но ценную библиотеку комитета [Там же]. Очередной задачей всего комитета являлась презентация имеющегося материала. Успешное решение этой задачи требовало создания музея. Для этого музейный подотдел продолжил начатые еще подотделом по делам музеев охраны памятников искусства и старины поиски помещения: светлого, сухого, просторного, отвечающего нормам пожарной безопасности, расположенного в центре города.
В очередной раз встала необходимость доказывать и обосновывать значимость создания в Томске своего музея. В Омске, Тобольске, Барнауле, Красноярске и даже в более мелких городах Сибири музеи уже функционировали, в Томске же при наличии материала, который, помимо прямой историко-культурной ценности, мог бы выполнять государственные задачи по просвещению населения, музея не существовало [Там же]. Дело тормозилось получением необходимого помещения. По мнению сотрудников губмузея, пригодными для музея являлись помещения бывшего губполитпросвета, Рабочего дворца и гарнизонного клуба (ныне Дом офицеров).
Изначально музей задумывался как выставочное помещение, в котором бы демонстрировалась наиболее показательная часть художественных и археологических коллекций губмузея. При нем планировалось оборудовать зал- аудиторию-лабораторию, которая была бы снабжена библиотекой, набором диапозитивов и художественных снимков по истории искусства. Все указанные материалы уже были подобраны, нужны были только деньги на их приобретение. При наличии музея стало бы возможным получать художественные произведения из центра, актуализировать ценности, находившиеся в университете, и т.д. Подготовительной работой явилось описание, атрибуция и каталогизация имеющихся предметов, для чего нужно было пополнить уменьшившийся штат подотдела [Там же]. С сентября 1921 г. началась работа по приспособлению полученного в гарклубе помещения к выставочному залу. Наиболее осуществимой задачей на тот момент оказалось оформление зала, в котором были бы представлены все основные течения современной живописи. Однако в собрании комитета не были отражены такие важнейшие направления, как импрессионизм и футуризм. Для восполнения пробелов в художественной коллекции при отсутствии средств у губмузея и наробраза на приобретение работ велись переговоры с томскими художниками.
Художница М.Б. Вериго-Чудновская передала губмузею принадлежащую ей серию работ талантливого художника-футуриста О. Янкуса, художник А.Н. Тихомиров предоставил для выставки три свои импрессионистские работы. Было просмотрено свыше 1 000 рисунков и акварелей учеников закрывшейся к тому времени пролетарской студии, а также работы красноармейцев Кузнецова, Мангилева, Авакумова, Гармсона. Отобранные рисунки были переданы в губмузей. Имелись проблемы и с техническим обеспечением: трудно было найти плотников, которые за небольшую плату подготовили бы зал для организации выставки [7. Л. 77].
Одним из наиболее значимых мероприятий, организованных губмузеем, становится открытие в марте 1922 г. музея [2. С. 7]. Для него, наконец, удалось получить здание бывшего Архиерейского дома. Музей открылся в составе следующих отделов:
1) зал живописи и старого Томска - собрание картин, зарисовок и фотографий;
2) зал художественных работ по конкурсам первых двух лет революции (премированные проекты, плакаты, панно и др);
3) парадный зал стиля «ампир» бывшего дома Асташева;
4) зал Востока с коллекциями по искусству Китая и Японии;
5) зал 30-х гг. XIX в.;
6) зал археологии с материалами археологических раскопок и библиотекой около 300 книг. Музей в это время занимал только верхний этаж здания [Там же].
На тему открытия и деятельности музея в первые годы написано достаточное количество работ, поэтому представляется оправданным не освещать этот сюжет [4. С. 9-11].
Следует остановиться на общем отношении властей к деятельности губмузея. Комитет столкнулся с полным безразличием и непониманием с их стороны. На запросы о приобретении крайне необходимых фотографических пластинок и стекла для остекления тонких китайских рисунков на рисовой бумаге был получен отказ. Отчасти это может быть оправдано нехваткой средств, но во многих случаях отказы были вызваны полнейшей незаинтересованностью в деятельности комитета.
Поскольку получить новые и хорошие материалы не представлялось возможным, были предприняты меры по осмотру складов, именуемых «безхозом». В них имелись 6 фунтов воска, необходимого для снятия отпечатков с надписей на скалах; тальк и пудра для эстампажей, обломок мраморной плиты, пригодный для растирания красок. Воск и пудру съедали мыши, цельные мраморные плиты лежали без дела, но, несмотря на это, комитету во всем было отказано. На другом складе имелся алмаз для остекления. Музейный подотдел же использовал для работы алмаз, принадлежавший художнику М.М. Берингову. Там же имелись пригодные для работы аптекарские весы с разновесом. Археологической секции эти весы были необходимы для описания и научного исследования бронзовых и кремниевых наконечников стрел, ножей и других предметов. Ни алмаза, ни весов комитету получить не удалось. Сталкиваясь с таким безразличием, заведующий подотделом А.Н. Тихомиров в отчете восклицал: «Как будто для спасения работы художественного музея нельзя затратить даже бесполезно гибнущие ценные вещи, не говоря о других материалах» [8. Л. 10]. И это несмотря на то, что комитет был единственным государственным учреждением, призванным организовать охрану памятников истории и культуры. В начале лета 1922 г. заведующий губмузеем А.Н. Тихомиров был уволен устным распоряжением заведующего губоно Вигдорчика, а деятельность губмузея прекратилась из-за недостатка средств. Музейный фонд перешел в ведение секции краеведения при Доме просвещения. В смету губоно на 1923 г. губмузей включен не был [12. Л. 24].
Деятельность комитета была возобновлена лишь 1 мая 1923 г., по другим данным - 21 апреля 1923 г. [1. С. 122; 2. С. 7]. Активное участие в его возрождении приняли коллективы созданного 18 марта 1922 г. Томского краевого музея и организованной 18 декабря 1922 г. секции краеведения при Доме просвещения, объединившие практически один и тот же круг энтузиастов- единомышленников, в том числе и часть членов бывшего комитета. Ускорило, а может быть и предрешило это событие постановление ВЦИК и СНК от 8 марта 1923 г., предписывавшее всем органам Главнауки и музейного отдела Наркомпроса на местах провести перерегистрацию музейных фондов для постановки на государственный учет.