В-третьих, концентрированность публичного дискурса на ценности настоящего оказывает существенное влияние на содержание заботы индивида о себе в целом и на аскетические практики в частности. Вероятно, самым авторитетным апологетом тенденции «ценить настоящее» выступает Ф.Ницше. Развивая свои «Несвоевременные размышления о пользе и вреде истории для жизни», он пишет: «…и только тот, чью грудь теснит забота о нуждах настоящего и кто задался целью сбросить с себя какою бы то ни было ценою угнетающую его тягость, чувствует потребность в критической… истории» [12].
Забота о настоящем моменте жизни индивида предполагает эмансипацию, освобождение от прошлого, тем самым расчищается место для режима жизни «now&here». Скорость технических и социальных преобразований, частота и количество коммуникативных актов, многообразие видов индивидуальной активности и территорий для их осуществления, прогнозируемое слияние различных видов социальных пространств (публичное и приватное, рабочее и домашнее и др.) - вот что задает координаты системы оценок настоящего. Изменение режимов власти, переход от вертикального к горизонтальному измерению социального бытия приводит к тому, что ценность настоящего интенсифицируется и достигает эмоционального пика. В таких обстоятельствах индивид обращается к аскетическим практикам не столько ради длительного процесса духовного самосовершенствования, сколько во имя обретения нового себя, нового опыта самости в максимально краткой, ближайшей перспективе. Многочисленные технические устройства, созданные в помощь тому, кто практикует те или иные ограничения, синхронизируют время и возможность демонстрации результатов. Тому, кто в наши дни занят выстраиванием «нового себя», никак не обойтись без selfy. Таким образом современник в заботе о себе, лишенный прошлого и будущего, крайне стеснен во времени, имеет лишь настоящее и располагает существенно более богатым арсеналом средств, чем предшественники.
Итак, в теоретическом дискурсе представлено множество вариантов определения заботы и заботы о себе, что свидетельствует о живом интересе исследователей к данной теме. В формулировке М.Фуко аскетические практики являются составным элементом заботы индивида о себе. Однако современная социальная реальность слабо представима как пространство добровольных ограничений и отказов. На наш взгляд, аскетические практики конститутивны для индивидуального бытия и приобретают следующие специфические черты: позитивная риторика, авторский дизайн, свобода от религиозного догматизма, связь с производством стилей жизни, наглядность, репрезентация, как в реальном, так и виртуальном измерениях.
Список литературы
Хайдеггер М. Бытие и время. - М.: AdMarginem, 1997.
Адо П. Духовные упражнения и античная философия. М.; СПб.: Степной ветер, 2005. 448с.
Фуко М. История сексуальности - III. Забота о себе. Киев: Дух и литера, 1998. 288с.
Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 1997.
Хоружий С.С.Античная забота о себе и практика исихазма: компаративный анализ (заметки на полях «Герменевтики субъекта» Фуко) // Вопросы философии. 2016. № 8.
Мы все в заботе постоянной...Концепции заботы о себе в истории педагогики и культуры. Матер. Междунар. конф. памяти философа, социолога, психолога Г.В.Иванченко. Ч.1. Постоянство пребывания с собою. М.: Канон+, 2015. 416с.
Пичугина В.К. Антропологический дискурс «заботы о себе» в античной педагогике: моногр. М.: Изд-во АСОУ, 2014. 180с.
Богданова Е.А. Регулирование правовых отношений в условиях неправого общества: опыт последних советских десятилетий // Интернет-журнал «Культура и Общество». Рег. №2006-1-Б1.
Иванченко Г.В. Забота о себе: история и современность. - М.: Смысл, 2009. - 304с.
Фуко М. О генеалогии этики: обзор текущей работы // Логос. 2008. №2. С.135-159.
Новая Философская Энциклопедия. В.4тт. Т.1. М., 2010г.
Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Том1. - Мысль, 1990с. - 830с.