Дополним рассказ Бориса Емельяновича воспоминаниями доктора технических наук Е.И. Брюховича о первых работах в области цифровой вычислительной техники на Киевском радиозаводе.
"В 1953 г. я закончил Ленинградский институт авиационного приборостроения по специальности "радиооборудование самолетов" и был направлен на работу на Радиозавод в Киев. И первым моим творческим успехом стала разработка проекта электронной системы автоматического измерения дальности до цели, вместо той громоздкой полуавтоматической электромеханической системы, которая входила в состав изделия, выпускаемого заводом. Никто мне задачу разработки такой системы не ставил и никто, в сущности, не знал, что я ее разрабатывал. Я написал статью в закрытый журнал, в которой описал свой проект. Спустя примерно год на завод приехал специалист по той системе, которую завод выпускал. Он нашел меня и заявил, что моя система весьма интересна и должна работать. Это было начало 1955 г. Но именно в это время на завод приехал лектор, который рассказал о том, что в Феофании есть Малая электронная счетная машина МЭСМ. Что это такое - я тогда не знал, но понял, что это как раз то, что мне нужно.
Дальше были письма от завода, которые я готовил в Институт математики, мой маленький доклад по проблеме экстраполяции в Институте математики, встреча с Ю.В. Благовещенским и, наконец, "свидание" с МЭСМ. Первыми моими учителями по вычислительной технике были Лев Наумович Дашевский и Екатерина Алексеевна Шкабара, признательность к которым за все, что я от них получил в научном и человеческом планах, слишком велика, чтобы можно было здесь выразить.
Практическим следствием всего этого стала разработка мною двоичной ЭВМ на феррит-транзисторных элементах. И тут судьба свела меня с Борисом Емельяновичем Василенко. На него, редкой душевной красоты человека, большого умницу и талантливого инженера, легла вся работа по созданию образца машины. И именно ему машина обязана тем, что стала работать. С этой машиной у меня связано несколько воспоминаний. Чтобы сделать элементы, нужны ферритовые сердечники с прямоугольной петлей гистерезиса. Были известны два типа таких сердечников в СССР: серии "К" и серии "ВТ". Последнюю серию делали в Институте точной механики и вычислительной техники АН СССР. Я поехал в Москву и пошел прямо к директору института Сергею Алексеевичу Лебедеву. Он выслушал меня, что-то расспросил и дал указание выдать мне эти ферриты. Но оказалось, что кладовщик находится в запое. Поехал к нему домой и объяснил его жене, что без ферритов вся оборона страны рухнет. Она взяла мужа подмышки, притащила на кухню и стала поливать его голову холодной водой. После нескольких кувшинов воды он пришел в себя настолько, что был способен что-то соображать. И я получил литровую банку ферритов ВТ-5 (с внешним диаметром, кажется, 3 мм) и еще какое-то количество (и тоже громадное) ферритов ВТ-2. Это было целое богатство, которое позволило нам с Василенко развернуть все работы по машине.
Двоичная машина была отлажена, и для начала мы могли демонстрировать желающим, как она выполняет арифметические операции и вычисляет значения синуса. Шел 1958 г. Тогда в вычислительной технике все было еще в диковинку, и желающих посмотреть работу машины было достаточно.
В один из дней нам сказали, что ожидаются высокие гости. Не успели мы убрать помещение, как открылась дверь и вошел Л.И. Брежнев. Вся наша группа застыла в том положении, в каком он нас застал. Поскольку, однако, в комнате старшим был я, то я пригласил Леонида Ильича пройти в комнату. Проходить он не стал, а остался стоять в дверях. За ним виднелась толпа руководителей завода. Он спросил, как у нас обстоят дела. Я ответил, что мы создаем ЭВМ для таких-то целей, и добавил, что мы могли бы сделать больше, если бы для этого у нас были более благоприятные условия. Пожелав нам успехов, он удалился.
После визита меня вызвали в кабинет директора. Им был тогда Виктор Федорович Славгородский. Нужно сказать, что для меня он остался в моей памяти легендарным директором: ни до него, ни после него я не встречал более талантливого руководителя. Мудрый Виктор Федорович из моих объяснений понял наши проблемы. Вскоре я был назначен начальником новой лаборатории для разработки ЭВМ.
Пока развивались эти события вокруг нашей двоичной ЭВМ, у меня вызревала мысль о новой машине. Поводом к этому послужила одна публикация в "Экспресс-информации" по вычислительной технике. Там шла речь о релейной машине фирмы Bell. Мне запала в голову мысль, которая содержалась в сообщении: машина скорее остановится, чем выдаст неправильный результат. Достигался этот принцип применением для представления машинной информации двоично-пятеричного кода. Я отыскал затем более подробные сведения об этой машине и был поражен остроумием, с каким ее создатели строили систему автоматического контроля.
Но применить "напрямую" это решение было невозможно, поскольку для контроля использовалась часть контактной группы многоконтактных реле, а в электронный вариант перенести такое решение было нельзя. Нужно было искать нечто такое, что по нестандартности решения оказалось бы на уровне принципа релейной машины, но отличалось бы воплощением в чисто электронный вариант машины. И мне удалось найти такое решение применительно к феррит-транзисторным элементам".
Семена, посеянные Е.И. Брюховичем, - его любимые двоично-пятиричные коды, - проросли позднее в ракете "Циклон".
Я привел воспоминания Е.И. Брюховича, чтобы рассказать о разработке конструкторского бюро Киевского радиозавода по созданию цифровой регламентной аппаратуры для системы управления ракеты-носителя 8К67 (1963-64 гг.), ставшей технической основой последующей разработки системы управления третьей ступени ракеты-носителя "Циклон". Особенность этой разработки - использование двоично-пятеричного кода (с целью автоматического обнаружения ошибок), двухканальное резервирование аппаратуры вместо традиционного аппаратного троирования, обеспечение непрерывной работы в условиях полета ракеты в течение 2,5 часов без создания специальных комфортных условий. В то время (1968 г.) бортовых вычислительных машин, функционирующих непрерывно в течение такого времени и в таких тяжелых условиях, не существовало, а проектировавшиеся бортовые ЭВМ были рассчитаны на длительность полета 10-15 мин (это были машины для боевых ракетных комплексов). Бортовая аппаратура, созданная на Киевском радиозаводе, обеспечила появление наземного комплекса с высокой степенью автоматизации проверок, предстартовой подготовки и пуска ракеты. Только за 1986-1996 годы осуществлено более 100 пусков ракеты "Циклон". За разработку этого высоконадежного комплекса в 1980 г. группа днепропетровских, киевских и харьковских специалистов была удостоена звания лауреатов Государственной премии СССР, в том числе Б.Е. Василенко и заместитель главного конструктора производственного объединения "Киевский радиозавод" А.Н. Пулеметов.
31 августа 1995 г. ракетой-носителем "Циклон" был осуществлен запуск украинского космического аппарата "Сич-1" для наблюдения Земли. Запуск этого аппарата ознаменовал официальное вступление Украины в содружество космических государств мира.
Развивая производство в направлении выпуска средств исследования космического пространства производственное объединение "Киевский радиозавод" в 1966 г. приступило к выпуску уникального комплекса бортовой аппаратуры "Игла", предназначенной для поиска, взаимной ориентации, сближения и стыковки космических объектов. Эта аппаратура обеспечила первую в мире автоматическую стыковку беспилотных и пилотируемых космических кораблей между собой и орбитальными станциями. Всего было выпущено 150 ее комплектов.
В 1985 г. на смену аппаратуре "Игла" пришла более совершенная высоконадежная аппаратура "Курс", которая и в настоящее время успешно работает в комплексе "Мир-Союз-Прогресс".
В орбитальных пилотируемых станциях "Салют-2", "Салют-3", "Салют-5", а также беспилотных "Космос-1870" и "Алмаз-1" успешно использовались системы управления, изготовленные на Киевском радиозаводе.
"Через 10-12 лет после освоения первых счетно-решающих приборов на смену им в ракетную технику пришли бортовые ЭВМ на интегральных схемах, - продолжает свой рассказ Б.Е. Василенко. - Первая серийная бортовая машина на интегральных микросхемах для ракетного комплекса 15А14 вышла с ПО "Киевский радиозавод" в 1973 г.. Это было время, когда страна осваивала новую элементную базу - интегральные схемы. Освоение интегральных схем в Министерстве электронной промышленности СССР проходило крайне сложно и болезненно, не хватало мощностей на заводах в Воронеже и Запорожье, надежность схем первоначально была низкой, имелась масса трудностей (например, проблема статического электричества).
Освоение машины, разработанной в "Хартроне", и организация ее серийного производства (до ста комплексов в год) потребовали беспрецедентных усилий от участников работы. На "Радиозавод" пришло новое большое пополнение молодых специалистов. Это было испытание и для них и для сотрудников завода, горячо желающих освоить и организовать серийное производство первой цифровой системы управления ракетой на основе бортовой ЭВМ, добиться её надежности, сначала на стендах, а потом и в натуре, при боевом дежурстве ракетного комплекса в течение гарантийного срока. Надо было подготовить и переподготовить кадры рабочих и инженеров, преодолеть пессимизм, а иногда и неверие многих специалистов и руководителей. Название первой машины - 15Л579 (индекс заказчика) осталось в памяти навсегда.
Именно в этот период проявили себя многие специалисты предприятия, в том числе будущие министр обороны Украины Валерий Николаевич Шмаров, директор киевского завода "Артема" Александр Степанович Качура, первый заместитель министра Минмашпрома Николай Николаевич Портной, начальник цеха бортовых вычислительных машин на "Хартроне" Борис Григорьевич Баев и многие другие. Невозможно перечислить всех участников той героической эпопеи, многие из которых были награждены орденами и медалями. Музей "Киевского радиозавода" бережно хранит имена этих людей.
Потом было освоение многих других машин этого класса для модернизированных ракетных комплексов не только на "Киевском радиозаводе", но и в харьковских "Монолите", "Коммунаре", "Электроаппаратуре": в основе их лежали те же конструктивно-технологические решения, что и в первой машине.
Справедливости ради необходимо отметить, что освоение и производство бортовой вычислительной машины 15Л579 и системы управления "Хартрона" для ракеты 15А30, разработки московского ЦКБ Машиностроения (генеральный конструктор В.М. Челомей), велось и на харьковском предприятии ПО "Монолит", где долгое время в качестве главного инженера, а затем генерального директора работал Олег Дмитриевич Бакланов. Негласное соревнование между двумя предприятиями, производственная кооперация и взаимная поддержка способствовали успешному освоению новой техники.
Освоение и производство бортовых вычислительных машин для ракетной техники и космических систем на Украине велось также на харьковских предприятиях "Коммунар" и "Электроаппаратура" по документации московского института, руководимого Алексеем Николаевичем Пилюгиным. В 1973 г. мне пришлось участвовать в совещании в ЦК КПСС по вопросу качества и надежности интегральных микросхем, на котором А.Н. Пилюгин сформулировал практические задачи по доведению элементной базы до высокого уровня надежности. Его институт лидировал в этом плане, и мы все прислушивались и учились у авторитетной организации.
Институтом Пилюгина была разработана серия систем управления для ракетных и космических комплексов с использованием бортовой ЭВМ, в том числе и для космического ракетного комплекса "Зенит" (разработка конструкторского бюро "Южное" и производственного объединения "Южный машиностроительный завод"). Систему управления для ракеты-носителя "Зенит" изготавливает сейчас производственное объединение "Коммунар". Известно, что эта ракета стала основой международного коммерческого проекта "Морской старт", в котором, кроме Украины, участвуют США, Россия и Норвегия".
Борис Емельянович умолчал о своей роли в своевременной организации серийного выпуска бортовых ЭВМ. В то время он был руководителем лаборатории конструкторского бюро завода, на которую легла вся тяжесть подготовки к серийному выпуску машины, а с 1973 г. стал заместителем руководителя конструкторского бюро, отвечающим за это направление работ.
За его немногословными ответами на мои вопросы встала целая эпопея упорнейшего и самоотверженного труда его самого и руководимого им коллектива. Она растянулась на два года работы без выходных дней, с "мозговыми штурмами" для решения возникающих проблем, с многодневным круглосуточным трудом на заводе, когда и спать приходилось в испытательной камере. В результате, сотрудники лаборатории сумели подготовить машину к серийному производству, а составленное ими описание принципов построения и работы бортовой ЭВМ стало настольной книгой для поступающих на завод молодых специалистов.
Я не удержался и спросил Бориса Емельяновича (хотя по собственному опыту предполагал, что он мне скажет), - что заставляло его и коллектив лаборатории работать так энергично и самоотверженно.
- Никакого принуждения не было, - ответил он. - Это было в традициях коллектива конструкторского бюро и завода в целом. И самое важное: когда становился виден результат, возникало чувство огромного удовлетворения, что компенсировало с лихвой тяжелый труд. Так было у меня и у тех молодых специалистов, которые быстро становились надежными помощниками. Думаю, что играло роль воспитание, которое мы получали дома, в школе, институте.
В 80-е годы в Научно-производственном объединение "Хартрон" была выполнена одна из самых масштабных разработок - система управления сверхтяжелой ракеты-носителя "Энергия", а на объединении "Киевский радиозавод" создана мощная производственная база и изготовлены экспериментальные и штатные комплекты этой аппаратуры. Самоотверженный труд специалистов двух предприятий и высокая надежность системы управления обеспечили успешный запуск ракеты-носителя "Энергия" с космическим кораблем "Скиф" (15.05.1987 г.) и с космическим кораблем "Буран" (15.07.1988 г.).
К началу 80-х годов производственные возможности и научно-технический потенциал объединения были уже такими, что позволяло вести параллельно освоение нескольких новых, совершенно уникальных комплексов: системы управления ракеты СС-18, аппаратуры стыковки "Курс" и бортового вычислительного комплекса "Салют 5Б" для станции "Мир", ряда блоков системы управления ракеты-носителя "Энергия", системы управления ракетного комплекса морского базирования, навигационной системы для железнодорожного ракетного комплекса.
О том, как выполнялись эти работы рассказывает Б.Е. Василенко.
"Иногда можно услышать, что в прошлые годы было легко и просто работать. Это не так - была возможность работать, но сложности и трудности были огромные, хотя о них мало знали и писали в силу закрытости информации.
Это были годы напряженного труда, поисков, побед и неудач, реализации смелых технических проектов. Так, создание ракетного комплекса с ракетой 15А18М ("Сатана") проходило в очень сжатые сроки. Генеральным директором ПО "Южный машиностроительный завод" в это время (с 1986 г.) стал Леонид Данилович Кучма. Ему непосредственно пришлось заниматься рождением этого комплекса. Это было уже непростое время, начала сказываться "перестройка": упала дисциплина поставок, снизилось качество комплектующих. Несмотря на это все встречи с Леонидом Даниловичем всегда были спокойными, а наши проблемы воспринимались с пониманием. Для системы управления это была модернизация системы с предыдущей ракеты, но она вылилась в проектирование ряда принципиально новых приборов, в том числе и бортовой цифровой вычислительной машины.
В хронологии событий по ракете 15А18М есть такие записи: март 1986 г. - начало летных испытаний, март 1988 г. - завершение этих испытаний, август 1988 г. - принятие комплекса на вооружение. Но не все знают, что к началу 1987 г. возникла необходимость существенной переделки системы управления в связи с необходимостью перехода на элементную базу более высокого качества. А ракеты уже начали летать.
Серия весенне-летних совещаний с участием министров, командования ракетных войск стратегического назначения, руководителей разрабатывающих организаций и промышленности завершились принятием решения о форсировании выпуска новой системы управления с изготовлением и отработкой их сразу на двух предприятиях: опытном заводе Научно-производственного объединения "Киевский радиозавод".
Для координации была создана специальная оперативно-техническая группа. Необычным в создании этой группы было подчинение на этот период руководителей двух военных представительств и разработчиков главному инженеру серийного предприятия.
В конце сентября 1987 г. группа приступила к работе. Трудились без выходных. В 18-00 каждого дня, включая субботу и воскресенье, шел разбор состояния производства и отработки аппаратуры, заслушивались исполнители - разработчики, начальники цехов, снабженцы, военпреды и другие, принимались решения. Протоколы не велись, каждый записывал себе поручения и отчитывался в установленный срок. Такому ритму были подчинены и разработчики на опытном заводе "Хартрона".
Это была коллективная "мозговая атака". Опыт такой работы себя полностью оправдал: формализм был сведен к минимуму, качество работ не пострадало, документация для серийного производства была готова во время. Леонид Данилович попросил ускорить поставки аппаратуры для первых систем управления. Уже в конце 1987 г. на "Южмаш " пришли комплекты новой аппаратуры. Все зачетные испытания прошли в установленные сроки.
Следующим шагом в освоении новых технологий, создании производственных мощностей с учетом вакуумной гигиены (т.н. цеха в гермозоне) стало освоение и организация серийного производства системы управления ракетного комплекса морского базирования 3М37. В основе этой системы лежала бортовая ЭВМ (ЦВМ-7 или С-4010) в микроэлектронном исполнении (бескорпусная элементная база, микросборки на их основе и многослойные платы - толстые пленки, оперативная память на цилиндрических магнитных доменах ЦМД и другие сложные компоненты). Эта машина входила в состав собственно ракеты и корабельной аппаратуры, осуществляющей регламентные проверки систем ракет, находящихся на борту подводной лодки, подготовку к пуску и пуск ракет по заданной программе (одиночный пуск, последовательный пуск нескольких ракет). Шел 1975-1976 год. Это был период освоения новых мощностей, нового оборудования и очередной набор молодых специалистов, подготовка и переподготовка кадров. Среди специалистов, которые в те годы прошли хорошую школу, были Валерий Георгиевич Комаров - первый заместитель генерального директора Национального космического агентства Украины, Владимир Кузьмич Валяев, проработавший долгое время заместителем главного инженера, заместителем генерального директора производственного объединения "Киевский радиозавод", в настоящее время - вице-президент ассоциации "Укравиапром", Петр Иванович Подоплелов - директор Научно-производственного комплекса "Курс", Сергей Дмитриевич Черюканов - главный инженер государственного предприятия "Киевский радиозавод".