БОДХИДХАРМА
156
в иерархии победоносных факторов следуют за дао, Небом (тянь [1]), Землей (ди [2]) и впереди закона (фа [1]), а потому (как и по учению моистов; см. Мо цзя) должны быть почитаемы и независимы от правителя.
* Цзэн Гун!лян (сост.). У цзин цзунъяо цяньцзи (Основные версии «Семи книжия военного канона»). Т. 1–8. Шанхай, 1959; Чжунго бин шу цзи чэн (Корпус военных книг Китая). Кн. 1–24. Шэньян, 1982–1990; Чжан Чжэнь!цзэ. Сунь Бинь бин фа цзяо ли (Выверенные и выправленные «Во енные законы Сунь Биня»). Пекин, 1986; Сунь Бинь бин фа синь бянь чжу и (Военные законы Сунь Биня в новой редакции с коммент. и пер.) / Сост. Лю Синь цзянь. Чжэнчжоу, 1989; Сы ку бин цзя лэй цун шу (Б ка классифицированных произведений бин!цзя из Четырех хранилищ). Шанхай, 1990; Конрад Н.И. Сунь цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. и исслед. М.–Л., 1950; Сунь цзы / Пер. Е.И. Сидоренко. М., 1955; У цзы / Пер. Е.И. Сидоренко. М., 1957; Конрад Н.И. У цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. и коммент. М., 1958; он же. Избранные труды. Синоло гия. М., 1977, с. 7–384; «Сунь цзы» в тангутском переводе / Пер. с тангут ского и кит. К.Б. Кепинг. М., 1979; Китайская наука стратегии / Сост. В.В. Малявин. М., 1999, с. 49 и далее; Китайское искусство войны. Пости жение стратегии / Сост. и ред. Т. Клири. Пер. с англ. Р.В. Котенко. СПб., 2001; У цзин. Семь военных канонов Китая / Пер. с англ. Р.В. Котенко. СПб., 2001; Китайская военная стратегия / Сост., пер., вступ. ст. и ком мент. В.В. Малявина. М., 2002; Искусство управления / Сост., пер., вступ. ст. и коммент. В.В. Малявина. М., 2003, с. 192–222, 338–428; ** Караев Г.Н. Военное искусство древнего Китая. М., 1963; У Жусун, Ван Хунту, Хуан Ин. «Искусство войны Сунь цзы» и искусство исцеления. М.–СПб., 2004; Чуев Н.И. Военная мысль в древнем Китае. М., 1999; Лу Да!цзе. Лидай бин шу мулу (Исторический каталог книг по военному искусству [от древ ности до 1911]). Тайбэй, 1970; Сунь цзы синь тань: чжун вай сюэчжэ лунь Сунь цзы (Новые исследования о Сунь цзы: китайские и зарубежные ученые о Сунь цзы). Пекин, 1990; Чжунго гудай бинфа цзинцуй лэйбянь (Тематически классифицированные лучшие в древнем Китае [суждения] о законах войны) / Гл. ред. У Жу сун. Пекин, 1988; Чжунго цзюньши сысян ши (История китайской военной мысли). Тайбэй, 1968; Chinese Ways of Warfare. Camb. (Mass.), 1974; Lewis M.E. Sanctioned Violence in Early China. N.Y., 1990.
А.И. Кобзев
Благородный муж см. Цзюнь цзы
Бодхидхарма (досл. «Дхарма просветления»), кит. Путидамо, сокр. Дамо. Ум. 528 или 536. В чань буддизме традиционно считается 28 м буд. патриархом, 1 м патриархом чань школы. Личность во многом легендарная, нек рые иссле дователи отрицают ее историчность. По преданию, родом из Южн. Индии, принадлежал к варне брахманов или кшатриев, происходил из царской семьи, был третьим наследником царя. Покинув семью, принял буддизм махаянского толка и стал монахом миссионером. Прибыл в Китай (г. Гуанчжоу) морским путем в кон. V – нач. VI в. Между 516 и 526 отправился в г. Лоян, где в монас тыре Юннин сы проповедовал буд. учение. Затем ушел в монастырь Шаолинь сы на горе Суншань, где, по преданию, в течение девяти лет «непрерывно созерцал каменную стену в сидячей медитации» (цзо чань би гуань), поэтому современ ники прозвали его «брахманом, созерцающим стену» (би гуань поломэнь). В общей сложности провел на севере Китая более 40 лет, распространяя учение о «про светлении» (у [4]) и передавая эзотерич. методы буд. практики психотренинга. Пользовался большим уважением среди кит. монахов как «наставник медитации» и знаток буд. канона, имел много учеников и последователей, среди к рых на иболее известны Хуй кэ, Тань линь, Дао юй и др. Своим преемником и 2 м чаньским патриархом назначил Хуй кэ, передав ему для распространения в ка честве осн. канонич. текста школы чань «Ланкаватара сутру» в 4 цзюанях («свитках»). Наряду с толкованием этой и др. махаянских сутр (гл. обр. в тради
ции йогачары) разработал учение о «двух путях и четырех методах» достижения «просветления». Первый путь — «вхождение в принцип» (жу ли) — означал осознание того, что все живые существа обладают одной и той же изначально «чистой» (цин [1]) природой, лишь поверхностно омраченной (у мин) неведе нием, поэтому необходимо отбросить все ложные взгляды и вернуться к «истин ной реальности» (чжэнь жу) посредством практики «созерцания стены» (би гуань). Под вторым путем — «вхождением в практику» (жу ши) имелось в виду освоение адептом «четырех методов»: охотно принимать все горести и печали, не проявляя ненависти к тому, кто наносит тебе вред; следовать закону при чинности и быть довольным своей судьбой, спокойно воспринимая счастье и несчастье, приобретение и утрату; избавиться от страстей и ни к чему не стре миться; быть в согласии с Дхармой (см. Фа [1], разд. 2), т.е. учением Будды. Ему приписывается также разработка четырех основополагающих принципов чань буддизма: «особая передача вне учения»; «не опираться на слова и тексты»; «прямое указание на сознание человека»; «созерцая свою природу, становиться буддой». Однако новейшие исследования показали, что эти принципы были сформулированы не ранее периода правления дин. Тан (618–907).
* Дао!сюань. Сюй гао сэн чжуань (Продолженные жизнеописания достой ных монахов) // ТСД. Т. 50; Дао!юань. Цзин дэ чуань дэн лу (Записи о передаче светильника, составленные в эру Цзин дэ [1004 г.]) // ТСД. Т. 51; Бодхидхарма. Трактат о созерцании ума. М., 1996; ** Дюмулен Г. История Дзен буддизма: Индия и Китай. СПб., 1994; Письмена на воде: Первые наставники Чань в Китае / Сост., пер., исслед. и коммент. А.А. Маслова. М., 2000; Early Ch’an in China and Tibet. Berk., 1985.
H.B. Абаев
Божэ сюэ — учение о высшей мудрости (санскр. праджня, кит. божэ). Кит. учение махаяны (см. Буддизм) об одной из шести «переправ» (санскр. пара мита, кит. боломидо), позволяющих достичь «другого берега» — нирваны (кит. непань). Появилось в конце эпохи Вост. Хань (I–III вв. н.э.) и связано с деятель ностью монахов–переводчиков парамитской лит ры, прибывших в столицу Лоян из гос ва Юэчжи (Кушанское царство). Среди них наиболее известны Чжи чэнь (Локакшема), Чжи лян, Чжи цянь (т.н. «три Чжи» — сань чжи). Широкое распространение это учение получило в Южн. Китае в III–V вв. Осн. положением божэ!сюэ было деление вещей на «чувственно восприни маемые» и «умопостигаемые». Первые относились к материальному миру, вто рые — к миру ментальных сущностей, но и те и другие рассматривались как иллюзорные, имеющие одинаково «пустотную» (кун [1], санскр. шунья) при роду. Наивысшего развития божэ!сюэ достигло в учении Сэн чжао (IV–V вв.), изложенном в его трактате «Суждение/шастра о пустотности неистинного» («Бу чжэнь кун лунь»): «Высшая пустота, которая не рождается [и не умирает], непостижимым образом отображается в глубочайшем зеркале мудрости праджни, и есть предельный источник наличествующих вещей. Тот, кто не обладает высшей силой ума, свойственной мудрецам, не в состоянии постичь духом то, что не наличествует и не отсутствует. Ибо настоящий человек (чжи жэнь) проникает умом и духом в беспредельное, где его ум недоступен огра ничениям, [налагаемым утверждением или опровержением чего либо], а его зрение и слух обретают способность видеть и слышать без ограничений, нала гаемых внешними звуками и формами. Разве это происходит не оттого, что он постиг изначальную пустотность всех вещей и явлений, так что этим вещам уже не под силу обременять собой его абсолютно ясный ум сознание?» Мнение об общности для этой эпохи понятийного аппарата буддизма и т.н. «неодаосизма» с его «учением о сокровенном» (сюань сюэ) представляется вполне обоснованным. В более поздние эпохи божэ!сюэ оказало серьезное влияние на различные махаянские школы Китая, в первую очередь на школу
саньлунь (см. Саньлунь цзун).
Г.А. Ткаченко
БОЖЭ СЮЭ
157
«БО ХУ ТУН»
БУДДИЗМ
158
«Бо ху тун» — «Отчет [о дискуссии в Зале] белого тигра», «Диспут в Зале белого тигра». Др. назв. — «Бо ху тун и» («Исчерпывающий отчет [о дискуссии в Зале] белого тигра»), «Бо ху тун дэ лунь» («Рассуждения о благодати/добродетели [в Зале] белого тигра»). Энциклопедич. сочинение, составленное кит. ученым историком Бань Гу по повелению императора Чжан ди дин. Вост. Хань на основе материалов второй придворной дискуссии (79 н.э.) об истолковании канонич. лит ры — «Пяти канонов» — «У цзин» [2] (первая состоялась в 51 до н.э. в Палате каменного канала — Ши цюй гэ). В этой дискуссии между различными направлениями учения о канонах победила «школа текстов в современных зна ках», выработавшая официальную интерпретацию конфуцианства. Зафикси ровавший ее в катехизисной форме «Бо ху тун» до эпохи Цин (1644–1911) сам квалифицировался как канон, хотя в значительной мере отражал «апокрифич.» (вэй [3]) традицию. В XVIII в. в связи с развитием «учения о канонах в древних знаках» («текстологическая школа старых письмен») научно критич. тексто логии он был признан неортодоксальным и отнесен к разряду цза цзя («эклек тических» памятников). Совр. текст «Бо ху тун», восходящий к печатному изд. 1305, состоит из 43 пяней (глав). Изложенное в нем учение представляет собой основанный на нумерологич. методологии (сяншучжи сюэ) всеобъемлющий синтез этики и космологии, в к ром строго регламентированный социальный порядок выступает как средство гармонизации человеч. жизни с устройством мироздания. Гл. ответственность за это лежит на государе — Сыне Неба, являю щемся посредником между Небом (тянь [1]) и Поднебесной, носителем и рас пространителем высшей духовно нравственной «благодати» (дэ [1]).
* Древнекитайская философия. Эпоха Хань. M., 1990, с. 225–252; Tjan Tjoe Som (tr.). Po Hu Tung. The Comprehensive Discussion in the White Tiger Hall. Vol. 1–2. Leiden, 1949–1952.
А.И. Кобзев
Буддизм, фо!цзяо. Кит. буд. мысль принято отделять от т.н. классической кит. философии, основанной в первую очередь на построениях конфуцианства и даосизма. Буддизм — филос. религ. течение, зародившееся в Индии как ответвление брахманизма или, по др. версии, в противовес ему в среде небрах манистской культуры, — на протяжении всей своей истории в Китае оста вался маргинальным по отношению к осн. культурному потоку явлением. Тем не менее он не только оказал огромное влияние на развитие культуры Китая, но и, в его кит. версиях, стал одним из оснований духовных культур др. стран Вост. Азии. На уровне массового сознания он, по крайней мере с начала I тыс. н.э., стал восприниматься как одна из равноценных составляющих комплек са сань цзяо — «трех учений», наряду с конфуцианством и даосизмом, а его филос. проблематика в отд. частях была интегрирована различными тече ниями кит. мысли. Процесс адаптации буддизма к кит. культуре продолжался несколько столетий и привел к возникновению самобытных форм филосо фии и культовой практики.
Согласно традиции, основателем буддизма считается инд. принц Сиддхартха Гаутама (VI–V вв. до н.э.) из племени шакья (сакья), впоследствии полу чивший имя Будды — «Просветленного». В противоположность брахманизму буддизм декларирует равенство людей независимо от сословной и кастовой принадлежности, а также выступает против доктрины атмана — субстанци ального «я», «души», всепроникающего и постоянного духовного начала. Предмет буд. философии изначально составила психология, или теория сознания. Она опосредовала онтологич. проблематику буддизма, в к ром мир предстает как отраженный в сознании психокосм. Гл. целью буддизм полагает выход из круга сансары (кит. лунь хуй) — цепи смертей рождений,
вк рой статус живого существа при каждом следующем рождении определя ется соотношением положительной и отрицательной активности в предыдущем существовании — кармой (кит. е [1]). «Спасение» мыслится как погружение
внирвану (кит. непань, нипань, нихуань) — «состояние будды», абс. покоя, осво
бождения от страстей и желаний, а потому и от имманентных им страданий. Нравств. идеал буддизма — ахимса, абс. непричинение вреда окружающему. Филос. проблематика буддизма в целом сводится к анализу психики в связи с обоснованием путей «спасения», а религ. практика — к их осуществлению.
ВI–III вв. н.э. буддизм разделился на два основных направления: хинаяну
имахаяну. Хинаяна (кит. сяо шэн — «малая колесница») — буд. течение, сто ронники к рого называют его «тхеравада» («учение старейших»). Хинаяна нацеливает на индивид., монастырский путь спасения. Она рассматривает нирвану как абс. статику «непроявленного» состояния бытия, когда прекра щается «волнение» реальных психофизич. элементов дхарм (кит. фа [1]), череда комбинаций к рых образует нереальные «я» и мир в «проявленном» состоянии бытия. Наибольшее распространение получили в Китае школы махаяны (да шэн — «великой колесницы»), предполагающей возможность спасения в миру с помощью божеств — будд и бодхисаттв. В учении одной из школ махаяны — мадхьямики (шуньявады) — Вселенная предстает как целост ность, в к рой наличествует только «пустота» шунья (см. Кун [1]). Шуньявада утверждает в качестве сущности дхарм «пустотность» шуньяту, к рая высту пает в роли абсолюта и отождествляется с мистич. «телом будды», или «телом Закона» (санскр. дхармакая, кит. фа шэнь). «Тело Закона», в свою очередь, объявляется тождественным нирване. Тезис о тождестве «проявленного» (сан сара) и «непроявленного» (нирвана) бытия подкрепляет учение махаяны о необ ходимости положительной активности как деятельного служения, о бодхи саттвах — потенциальных буддах, отказывающихся от нирваны, чтобы помочь другим в ее обретении.
Буд. проповедники проникли в Китай по Великому шелковому пути в I в. н.э. (по др. сведениям, еще раньше) из Кушанского царства (на стыке Сев. Индии
иСредней Азии). Традиция считает первым центром буддизма монастырь Байма сы близ Лояна (пров. Хэнань). Первым переводчиком буд. текстов на кит. яз., имя к рого сохранила история, был Ань Ши гао, прибывший из Парфии в 148 г. Посвящения кит. послушников в монахи стали регулярными в III в. в монастыре Байма сы при Дхармакале — виднейшем деятеле кит. буд дизма того времени. С конца III в. крупным центром буддизма стала Чанъ ань — резиденция Дхармаракши, выходца из Вост. Туркестана, переводчика
иорганизатора перевода важнейших текстов махаяны. В IV – нач. V в. при индийце Кумарадживе, возглавлявшем работу по переводу памятников маха яны в Чанъани, столице гос ва Поздняя Цинь, переводческая деятельность иностр. миссионеров достигла пика, и в ней уже широко участвовали буддисты китайцы.
Вусловиях раздробленности страны и междоусобиц III–VI вв., уменьшения авторитета конфуцианства внимание образованных слоев об ва в значи тельной степени переключилось на даос. и буд. доктрины. Росту влияния буд дизма в народной среде способствовала его религ. практика, включавшая экзорцистские обряды, заупокойные молебны и т.п. Кроме того, в обстановке политич. неустойчивости и смут буд. монастыри могли обеспечить защиту как членам монашеской общины — сангхи, так и крестьянам, обрабатывавшим монастырские земли и нередко отдававшим свои наделы монастырю в обмен на его покровительство.
Расцвет буддизма в Китае приходится на VI–VIII вв., когда там насчитыва лось несколько десятков тыс. монастырей, миллионы монахов и послуш ников. Важнейшими социальными функциями буддизма, сохранившими ся в последующие столетия, стали обеспечение погребальных церемоний, поминовение душ усопших, благотворительность — помощь голодающим, больным и т.п.
Первоначально буддизм воспринимался в Китае как одна из форм даосизма. Буддизм и даосизм выполняли сходные социальные функции (помощь в до стижении идеала спасения или освобождения, ритуально магич. «обеспече ние» повседневной жизни и т.п.), ставили близкие филос. проблемы и прихо дили к похожим решениям (невозможность выражения и описания истинно
159
сущего, негативная оценка привязанности к профаническим объектам и т.п.), использовали психотехнику для достижения измененных состояний созна ния, определяемых традицией как «совершенные». При переводе буд. текстов использовались гл. обр. термины даосизма. Только с нач. V в. во многом бла годаря Дао аню и Кумарадживе метод толкования буд. доктрин через реалии кит. философии стал уступать место попыткам выражения исходного содер жания санскр. терминов, данных в транскрипции или переданных в виде кит. неологизмов. Среди первых кит. буддистов получила распространение доктрина «просвещения варваров», согласно к рой буддизм был проповедан в Индии прибывшим туда Лао цзы. Позднее эта доктрина была заимствована даосами и стала средством критики самостоятельной ценности буддизма.
Примерно с III в. все более явным становилось расхождение ряда буд. и при сущих кит. культуре установок. Напр., общепринятое в Китае отношение к жизни как высшему благу, дарованному человеку Небом, затрудняло вос приятие буд. доктрины сансары с ее отношением к жизни как цепи страда ний. Исходный акцент буддизма на улучшение личной кармы противоречил установке на процветание прежде всего семьи, рода, а также культу предков. В III–VI вв. одним из важных пунктов обвинений в адрес буддизма была проповедь им аскетизма, в к рой конф. идеологи усматривали небрежение телом, дарованным человеку предками, и, т.о., неуважение к ним, к про должению рода как социальному долгу. В вину буддизму ставилась также несостоятельность буд. доктрин познания, в к рых конфуцианцы видели про поведь субъективизма и произвола, абсолютизацию роли индивид. сознания «сердца» (синь [1]).
Стержнем полемики представителей раннего кит. буддизма со сторонниками др. идейных течений стала проблема «неуничтожимости души (духа)» (шэнь бу ме). Она стала следствием онтологизации проблематики буддизма в Китае, результатом взаимопроникновения доктрин кармы, сансары и кит. представ лений о субстанциальности явленного и неявленного мира (см. Ю–у; Ци [1]; Цзин [3]; Шэнь [1]). Трактуя психику как субстанциальный «дух» (шэнь [1]), а череду психич. состояний — как неизменную духовную сущность наподобие брахманистского атмана, кит. буддизм фактически встал на защиту отвергну того инд. буддистами учения о неизменности, вечности и самотождественно сти психики. Это встретило отпор со стороны конфуцианских мыслителей (см., напр., Фань Чжэнь), не допускавших мысли о посмертном существова нии индивид. духовного «я» вне индивидуального психосоматич. единства. Онтологизация буд. философии в Китае проявилась также в обретении суб станциальности «пустотностью» шуньятой: она стала рассматриваться в каче стве «неоформленного» бытия, предшествующего миру «оформленных» вещей (см. Син [2]). В кит. буддизме появились пантеистич. мотивы: будда в аспекте дхармакаи начал восприниматься как субстанция и основа всего сущего, источник и конечная цель мира. Напр., Сунь Чо (IV в.) определил будду как «воплотившееся дао».
«Китаизация» буд. доктрин привела к возникновению самобытных школ буд дизма, крупнейшие из к рых развивали традиции различных направлений махаяны. Так, школа саньлунь («школа трех трактатов»; см. Саньлунь цзун), основанная Цзи цзаном (VI – нач. VII в.) на базе созданной в 512. Сань ланем школы шэлин сянчуань («школа преемственности в горах Шэ»), про должила учение мадхьямики, наиболее радикально отрицающее реальность и внеш. и внутр. мира. Школа получила название от трех трактатов шастр. Первые два — «Мула мадхьямика карики» («Чжун гуань лунь» — «Шастра о срединном видении») и «Двадаша никая шастра» («Ши эр мэнь лунь» — «Шастра в двенадцати вратах») — приписываются основоположнику махаяны Нагарджуне (II в.), к рый считается первопатриархом школы саньлунь; «Шата шастра» («Бай лунь» — «Шастра в ста [стихах]») предположительно написана его учеником Арьядевой.
Согласно доктрине этой школы, отдельно взятые дхармы существуют лишь относительно друг друга, а потому сами по себе нереальны, «пустотны». В отли
160
| 05_Холера |
| 10.4. Исследование регистров |
| 1112 |
| 12 |
| 1568 |
| 1673 |
| 17 |
| 1703 |
| 1885 |
| 2. Генераторы постоянного тока |