Материал: Dukhovnaya_kultura_Kitaya_Tom_1_-_Filosofia

Вцелом мировоззрение Хун Жэнь ганя носило связанный с христианской догматикой теологич. характер, исходивший из идеи всеведущего, всемогущего и вездесущего Бога. Однако конкретизация образа Бога как Верховного гос подина (шан ди) обнаруживала в нем черты традиц., прежде всего даос., нату рализма. Этот «самоналичествующий» (цзы ю; см. Ю–у) Бог «естественно таков, каков есть» (цзы жань эр жань) и «содержит в себе тьму символов (сян [1])», подобно дао в «Дао дэ цзине» (§ 11). Соответственно подчиненный ему «путь Неба естествен» (тянь дао чжи цзы жань), и «делам (ши [3]) присуща постоян ная изменчивость (бянь [2]), а принципам (ли [1]) присуща исчерпывающая проницаемость (тун [2])».

Всвоем осн. труде «Новое сочинение в помощь правлению» Хун Жэнь гань утверждал, что для об ва «главным является создание [правильных] законов (фа [1]) и подбор [способных] людей. Использование бездарных людей нано сит ущерб законам. Неправильные же законы приносят вред людям. Разве можно при этом быть неосторожным? Для того чтобы упомянутые два фак тора (выработка законов и использование людей) могли содействовать, а не мешать друг другу, надлежит их уравновесить соответствующим образом в гос. законодательстве. Если попытаться выделить осн. средства достижения этого, их будет примерно три: 1) изменение старых обычаев при помощи новых; 2) изменение старых законов при помощи новых; 3) воспитание людей при помощи наказаний. Помимо всего этого, необходимо также, чтобы тот, в чьих руках находится осуществление перечисленных трех положений, лично забо тился об их распространении путем личного примера, искренне стремился внедрить их в жизнь. Тогда низы окажутся столь же послушны тем, кто стоит наверху, как трава послушна ветру, и будут подражать им во всем. В противном же случае новые законы породят новые пороки, к рые впоследствии будут умножены путем подражания и будут распространяться до тех пор, пока не приведут к открытой смуте».

Раскрывая свой тезис об «изменении старых законов при помощи новых» (и фа фа чжи), Хун Жэнь гань исходил из убеждения, что «необходимо проведение

вжизнь законов сочетать с просвещением и воспитанием», ибо «когда дело воспитания поставлено хорошо, законы ясны всем; когда законы ясны всем, [народу] известно милосердие правителя, и тогда люди вдохновляют друг друга, день ото дня расцветают таланты и добродетели, день ото дня оздоравлива ются нравы и обычаи».

Будучи одним из наиболее просвещенных вождей тайпинов, Хун Жэнь гань настаивал на том, что «для гос ва первично законодательство» (гоцзя и фачжи вэй сянь), к рое, в свою очередь, должно иметь теснейшую связь с «путем мира и сердцем человека» (ши дао жэнь синь): «Любой закон является одновременно неопределенным и определенным, подвижным, как вода, и твердым, как же лезо. Он подобен человеч. сердцу (синь [1]), к рому также свойственны и твер дость, и гибкость, подобен делам и событиям, также имеющим свойство быть одновременно определенными и неопределенными. Это лежит в основе труд ностей для законодателей, является причиной легкости возникновения поро ков. Спрашивается, что следует знать, прежде чем приступить к выработке законов? Прежде всего следует усвоить, что дух закона воплощается в его общей основе. Эта общая основа должна быть твердой и неизменной. [Конкретное] же содержание закона заключается в его мелких статьях, каждая из к рых [с течением времени] подлежит уточнениям и изменениям».

Из своих знаний о положении дел в Англии, Франции, России и др. странах Запада Хун Жэнь гань заключил, что хорошее законодательство не только защищает гос во от правонарушений, преступлений и смуты, но и способ ствует его усилению и общему процветанию. Призывая перенимать позитив ный зап. опыт, кит. мыслитель придавал первостепенное значение социально политич. функции системы массовых коммуникаций. В связи с этим он выс тупал за развитие прессы, сети почтовых станций, сухопутного и водного транспорта, дорожного строительства и т.п. О той выдающейся роли, к рую Хун Жэнь гань отводил передаче информации в системе властных отношений,

501

свидетельствует первый же пункт предлагавшихся им конкретных мероприя тий: «Вся власть в отношении великого и малого, сверху донизу должна быть единой. И двор, и народ должны одинаково уважать ее, и она должна доходить до народа. Мнение народных низов должно доходить до людей, стоящих наверху, чтобы между верхами и низами установилось взаимное понимание

ибыли устранены те, кто ставит этому преграды и занимается злоупотребле ниями. Самым лучшим средством для достижения этого является орг ция продажи газет и установление ящиков для тайной подачи прошений».

Более того, эту стихийную информ. службу тайпинский законотворец решил укрепить введением особого надзорного института: «Следует в каждой про винции назначить чиновника корреспондента, к рый будет исполнять свои обязанности, не пользуясь администр. властью. Такой чиновник должен быть человеком честным и справедливым. Он не будет подчинен местным властям, так же как не будет иметь никакой власти в отношении местных должностных лиц. Местные власти не будут иметь права ни взыскивать с него [за служебные упущения], ни награждать [за те или иные заслуги]. Обязанность чиновника корреспондента будет заключаться в собирании сведений из газет как внутр., так и внеш., имеющих издательский штамп, и доведении всех интересных сообщений до высочайшего сведения. Когда это осуществится, все предатели будут пребывать в постоянном страхе, в то время как чистые помыслы людей станут известны всем. Тогда и мысли добродетельные, равно как и мысли преступные, не смогут укрыться от обществ. суда. Разве не приведет это к тор жеству добродетели и всеобщего спокойствия в Поднебесной?» Для достижения последней цели Хун Жэнь гань предлагал провести ряд реп

рессивных мер: запретить употребление опиума, вина и табака; закрыть буд.

идаос. монастыри, вернуть к мирской жизни монахов, а их книги сжечь; упразднить уличные зрелища, буд. посты и даос. церемонии; положить конец деятельности гадальщиков геомантов; искоренить «вредные», т.е. нерегла ментированные властью, учения.

Эффективность администр. контроля на низовом уровне в этом военно крестьянском гос ве Хун Жэнь гань полагал обеспечить учреждением долж ности сельского старосты, выполняющего функцию судьи и распоряжающе гося солдатами сельской стражи.

Наряду с другими гуманными предложениями, вроде запрета родителям топить своих детей и продавать их в рабство, он подверг ревизии кит. право вую традицию коллективной, в частности семейной, ответственности предпи санием «строго различать отношение к преступнику и к его семье».

Признавая, что из за своей ксенофобии Китай «уподобился тяжелобольному, у к рого произошла закупорка кровеносных сосудов и в организме прекрати лось кровообращение», Хун Жэнь гань верил в спасительную силу христиан ства и считал, что для оздоровления страны «вначале нужно осуществлять воспитание людей при помощи десяти заповедей и лишь потом прибегать к помощи гос. законов». Однако традиц. этатизм ярко проявился в его стрем лении доказать, что такая высшая мера наказания, как публичная смертная казнь через повешение, совместима с выполнением священной заповеди «не убий»: «Тянь ван является наместником Небесного отца; он получил приказ на управление людьми на земле. Когда подданные нарушают закон, тот, кто стоит наверху, не может не наказывать их. Ясно, т.о., что тех, кто приговорен к смертной казни, лишают жизни не люди, а они сами связывают свои руки веревкой и требуют, чтобы Небесный отец наказал их».

Основное историч. значение творчества Хун Жэнь ганя в том, что он одним из первых в Китае разработал относительно целостную программу перевода страны на принципиально иной вестернизированный (капиталистичес кий) путь развития.

* Избранные произведения прогрессивных китайских мыслителей нового времени (1840–1898). М., 1961; ** Белелюбский Ф.Б. Замысел преобразования Китая в программе Хун Жэньганя // Страны Дальнего Востока и Юго Восточной Азии. М., 1969, с. 5–14; он же. Произведе

502

Его основные религиозно утопич. идеи выражены в многочисл. небольших произв.: «Поучение об обращении к истоку Пути и пробуждении мира» («Юань дао син ши сюнь», 1845), «Песнь об обращении к истоку Пути и спа сении мира» («Юань дао цзю ши гэ», 1845), «Поучение об обращении к ис току Пути и познании мира» («Юань дао цзюэ ши сюнь», 1846), «Исправле ние порочного и возвращение правильного» («Гай се гуй чжэн», 1846) и др. В «Поучении об обращении к истоку Пути и пробуждении мира» автор свя зал христианскую идею надгосударств. единства человечества («града Божия») с ассимилированной конфуцианством и ассоциированной с историософс ким образом «Великого равновесия» (тай пин) древнекит. социально космич. утопией «Великого единения» (да тун): «Если рассматривать наш совр. греш ный мир как состоящий из отдельных частей, то он представляет собой мно жество различных гос в. А если рассматривать его как единое целое, то он представляет собой одну семью. Всемогущий верховный владыка — отец всех людей на этой грешной земле. Он — господин и творец всего, что есть как в нашей стране, так и в чужеземных гос вах. Он — защитник и хранитель всего живого как в чужеземных странах, так и в Китае. В Поднебесной все мужчины — братья, все женщины — сестры. Как же могут существовать между ними границы частного? Как же могут появляться у них мысли отни мать [вещи] друг у друга?» Христианские догматы получили у Хун Сю цюаня весьма своеобразную интер

претацию, во многом обусловленную традиц. верованиями и исторически сложившимися понятиями. В соответствии с бинарной оппозицией инь–ян Бог, именуемый «Верховным владыкой» (шан чжу) и «Августейшим верхов ным господином» (хуан шан ди), наделялся супругой. Признаваясь «единым корнем» (и бэнь) всего многообразия человеч. душ, из к рого все они возника ют и в к рый возвращаются, он, в согласии с общепринятым мировоззрени ем, трактовался как носитель «первозданной пневмы» (и юань чжи ци; см. Ци [1]). Как и во всей классич. кит. философии, у Хун Сю цюаня «Небо и человек едины

впневме», а «небесный Путь» (тянь чжи дао), т.е. всеобщий закон, означает «обязательное обращение вещей в свою противоположность по достижении предела» (у цзи би фань). В этом круговращении явлений, предполагающем необходимую смену предельного хаоса порядком, человек представляет собой «[самое] ценное между Небом и Землей», «[самое] одухотворенное среди тьмы вещей», и такое место он занимает прежде всего благодаря своей созидатель ной деятельности.

Идею «Великого равновесия» как высшей стадии триадического развития об ва, к рой предшествуют периоды Впадения в хаос (шуай луань) и Подъема к равновесию (шэн пин), в конфуцианстве сформулировал Хэ Сю. Примерно

вто же время она легла в основу учения, изложенного в классическом даос. трактате «Тай пин цзин» («Канон Великого равновесия»). Давший название этому тексту социальный идеал предполагал воспроизведение в об ве природ ной гармонии, уравнительное распределение продуктов труда и равновесие человеч. интересов. Вместе с тем подобное благоденствие считалось зижду щимся на строгой социальной иерархии, воспроизводящей иерархию природ ных и сверхприродных сил. Данное учение составило идеологич. основу вос стания Желтых повязок в 184.

Подобные эгалитаристско утопич. воззрения нашли продолжение в опубл. Хун Сю цюанем в 1853 программном документе тайпинского гос ва «Земель ная система Небесной династии» («Тянь чао тянь му чжи ду»), к рый гласил: «Все население Поднебесной — одна большая семья Небесного отца, господа Бога». Однако конкретизация такого идеала равенства и братства вылилась

вмелочно регламентированную систему патриархальных общин, тотально охваченных военно демократич. и теократизированной властью. Все жители Небесного гос ва разбивались на пятидворки во главе с командиром. Пять пятидворок, т.е. 25 семейств, образовывали ячейку тайпинского об ва с собств. церковью, возглавлял эту ячейку лянсыма — начальник, в круг обязаннос тей к рого входило награждать усердных и наказывать ленивых, надзирать

505