Второй этап крестьянской ссылки на Север Западной Сибири (1931 г.): малоизученные и дискуссионные вопросы
Л.В. Алексеева
В процессе осуществления насильственных переселений крестьян и членов их семей на Север Западной Сибири в связи с массовым раскулачиванием в СССР в нач. 1930-х гг. некоторые исследователи выделяют три этапа. В опубликованных по данной теме работах содержатся зачастую противоречивые и неполные данные, касающиеся как хронологических рамок этих этапов, так и численности крестьян, отправленных на Север. Данная статья является продолжением исследования автором этой темы, связана с уточнением этапов «кулацкой» ссылки и численности отправленных на Север (на территорию современных Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов) крестьян в 1930-1932 гг. Если в исследовании начала ссылки (а это переселенческий процесс 1930 г., происходивший в два приема: зимой (февраль-март) и летом в навигационный период) мы располагаем новыми данными, то в изучении второго этапа ссылки, который пришелся на 1931-й год, много не выясненного.
В статье рассмотрены малоизученные и дискуссионные вопросы, связанные со вторым этапом крестьянской ссылки в Остяко-Вогульский и Ямало-Ненецкий округа (планы переселения; количество отправленных в ссылку; транспортировка и размещение; фактическое наличие спецпереселенческого контингента, его доля в численности населения национальных округов к концу 1931 г.). Кроме того, в статье приведены обнаруженные автором сведения о количестве ссыльных первого этапа. Это позволило уточнить суммарную численность отправленных на Север Западной Сибири в 1930-1931 гг. крестьян. В статье впервые представлены новые данные по численности крестьян второго этапа ссылки. Автор конкретизирует время отправки, вид транспортировки, для каких организаций предназначались (как трудовая сила), и уточняет географию расположения спецпереселенцев, высланных в 1931 г.
Ключевые слова: Уральская область, Север Западной Сибири, национальные округа, ссылка, этап, крестьяне, «кулаки», спецпереселенцы, численность, транспортировка.
L.V. Alekseeva
SECOND STAGE OF PEASANT EXILE TO THE NORTH OF WESTERN SIBERIA (1931): LITTLE- STUDIED AND DEBATABLE ISSUES
Researchers identify three stages in the organization of forced migrations of peasants and their families in the early 1930s to the North of Western Siberia. This was due to mass dekulakization in the USSR. Previous studies often contain contradictory and incomplete data. These relate to the chronology stages and number of peasants. The article is a continuation of the research topic. This is a clarification of the stages of the “kulak” exile and the number of peasants sent to the North. This is the territory of the Khanty-Mansiysk and Yamalo- Nenets Autonomous districts today. In the study of the beginning of the stage (1930), we have clarity. We do not have complete data about the second stage. These are questions such as the time of sending special settlers, transportation, the number of exiles. We want to clarify which organizations they were sent to work for. We do not have precise data on the geography of settlement. We do not know the total number of special settlers by the end of 1931 in the national districts. The researchers did not provide data on demographic losses. The article examines the little-studied and debatable issues of the second stage of peasant exile based on available research and available sources. It is considered on the materials of the Ostyako-Vogul and Yamalo-Nenets districts (1931). The author finds out the chronological boundaries of the methods of transporting peasants in the summer of 1931. The article provides reasonable data on the number of sent special settlers (1930-1931). The researcher shows the placement areas. The article examines the actual presence of a special population in the national districts by the end of 1931.
Keywords: Ural region, North of Western Siberia, national districts, stage, peasants, “kulaks”, special settlers, number, transportation.
Введение
Уральская область была образована в конце 1923 г. и просуществовала до 1933 г. В нее вошли промышленные и сельскохозяйственные районы, занимающие огромную территорию, а также Север Западной Сибири Тогда его называли Тобольский Север.. Этот край должен был обеспечить поставки рыбы, а также пушнины и леса (валютного товара в условиях индустриализации в СССР). В период раскулачивания и переселения крестьян этот регион стал местом ссылки. Необходимо учитывать условия, которые сложились на Урале, и причины того, что именно Уральская область стала главным районом СССР, где размещались выселенные со всей страны крестьяне. В годы первой пятилетки (1928-1932 гг.) Урал - центр промышленного строительства Здесь развернулось возведение промышленных гигантов, в числе которых был «завод заводов» - Уралмаш.. Четверть бюджета страны расходовалась на обеспечение индустриального развития этого региона. Нехватка трудовых ресурсов грозила срывом грандиозных планов социалистического строительства. Спецконтин- гент должен был компенсировать этот недостаток.
В течение 1931 г. в Уральскую область было переселено 95 544 семьи (438 908 человек) [Политбюро... 2006, 313]. С 1931 г. Урал стал основным местом концентрации спецпереселенцев. Этот факт отмечали многие исследователи, в том числе И. Е. Плотников [Плотников 1995, 160], однако численность переселенцев, оказавшихся в национальных округах - ЯмалоНенецком и Остяко-Вогульском - не была выяснена.
Материалы и методы
В изучении темы ссылки крестьян на Север Западной Сибири можно выделить два этапа. Первый этап: вт. пол. 1980-х гг. - нач. 1990-х гг., когда к теме спецпереселенцев Севера Западной Сибири впервые обратился Ю. П. Прибыльский [Прибыльский 1988].
Второй этап в исследовании темы, начавшийся в 1992 г., продолжается до настоящего времени. По материалам Уральской области в 1990-х гг. появились работы курганских ученых И. Е. Плотникова и А. А. Базарова [Плотников 1995, 160-179; Базаров 1997, 3-413]. Были опубликованы и статьи, в которых на материалах национальных округов Северо-Западной Сибири рассматривались сюжеты, посвященные спецпереселенцам [Иваненко 1993, 18-21; Кондрашова 1994, 36-40; Загороднюк 1996, 34-35], а также защищена кандидатская диссертация [Заго- роднюк 1999, 3-21]. В 2000-х гг. продолжали разрабатывать тему крестьянской ссылки региональные историки [Алексеева 2003, 3-385; Загороднюк 2005, 22-26; Мошкин 2008, 3-189]. Для второго десятилетия XXI в. характерно обращение к указанной теме с целью уточнения имеющихся научных данных, восполнения недостающих сведений, расширения и углубления контента [Алексеева 2011, 248-254; 2020, 238-252; Михалев 2011, 275-282; Скипина, Чекрыгина 2015, 33-37; Харина 2018, 157-164].
Не обошли вниманием тему спецпереселенцев в СССР и зарубежные ученые [Conquest 1987, 5-430; Graziosi 1996, 65-85; Fitzpatrick 1996, 3-386; Viola 2009, 3-320]. Так, Ш. Фицпатрик назвала ссылку самым страшным и тернистым путем для крестьян, вынужденных покинуть деревню [Фицпатрик 2001, 97]. Рассматривает «исход» крестьян из деревни и Л. Виола, называя в числе мест ссылки Урал [Виола 2010, 99]. А. Грациози заметил, что благодаря работе с архивами, усилиям по толкованию источников историкам удалось «создать убедительную картину событий 1927-1933 гг.» [Грациози 2011, 12], но этого нельзя сказать о Севере Западной Сибири.
Источниковая база исследования сформирована за счет опубликованных документов [Раскулаченные спецпереселенцы... 1993; Политбюро... 2005-2006] и источников, заимствованных из государственных архивов России (Центр документации общественных организаций Свердловской области, Государственный архив Свердловской области, Государственный архив социально-политической истории Тюменской области и др.).
Методы, используемые в работе: хронологический, структурный, аналитико-синтетический, историко-сравнительный, математический. Их применение позволило выявить и систематизировать имеющийся фактический материал, пересмотреть ряд выводов и оценок. Основополагающим подходом в исследовании стал системный, рассматривающий насильственное переселение в контексте всего комплекса событий, явлений, процессов исторической реальности Уральской области и за ее пределами, где происходили вынужденные миграционные процессы [Ивахнюк 2015, 37].
Планы по переселению
Планы по новому этапу выселения крестьян прослеживаются с марта 1931 г. В постановлении президиума Уралоблисполкома от 8 марта 1931 г. сообщалось о необходимости дополнительного выселения кулаков третьей категории из районов Уральской области, использовать которых предполагалось, прежде всего, на лесозаготовках и строительстве [Раскулаченные... 1993, 37]. В шифротелеграмме секретаря Уральского областного комитета партии (далее - Уралобком ВКП (б)) И. Д. Кабакова И. В. Сталину от 19 апреля 1931 г. отражен вопрос о привлечении дополнительной рабочей силы на лесозаготовки в 1931 г. План для области по сравнению с предыдущим годом был увеличен почти в два раза и составил 75-80 млн. кубометров. Для его выполнения нужна была дополнительная рабочая сила. В телеграмме говорится: «Просим перебросить кулаков на Урал из других областей, тысяч 50-60, с тем, чтобы можно было в течение июня и июля их расселить и обустроить в неосвоенных районах» [Политбюро... 2005, 299-300]. Просьба была удовлетворена. На Урал планировалось отправить 50 тыс. человек. Кроме этого предусматривалось не позднее 20 мая 1931 г. внутреннее переселение 12 тыс. «кулацких» семейств (в пределах Уральской области). Это зафиксировано в справке «О количестве кулацких семей, подлежащих выселению в 1931 г.», подготовленной для комиссии А. А. Андреева ОГПУ [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 10. Л. 52, 54]. Эту плановую цифру можно объяснить. В 1930 г. на Урале было раскулачено 25,6 тыс. крестьянских хозяйств. Из них выселили 13,9 тыс. хозяйств [Филатов 2010, 131]. Оставшиеся и были намечены к выселению в 1931 г. Подверглось высылке 60 тыс. уральских «кулаков» [Политбюро... 2006, 313]. В статье выясняется, какое количество из указанных выше крестьян попало на Север Западной Сибири.
Численность отправленных на Север спецпереселенцев в 1931 г.
Переселение «кулаков» в 1931 г. в партийных документах обозначено как «новый подъем». Количество крестьян, отправленных в ссылку в Остяко-Вогульский и Ямало-Ненецкий округа - вопрос дискуссионный. А. А. Базаров указывал, что в 1931 г. ссылали больше, но статистических данных по региону не привел [Базаров 1997, 344-357]. Не представила точных сведений и Н. И. Загороднюк - специалист по теме. Выявление числа отправленных на Север в 1931 г. возможно методом сопоставления и прямого подсчета имеющихся в нашем распоряжении данных. Так, список о передаче «кулаков» на 26 апреля 1931 г. содержит следующие сведения по региону в районном измерении (указано количество семейств): Обдорский-645, Сургутский - 1 685, Кондинский - 738, Самаровский - 1 347, Березовский - 1 491. [Подсчитано по: Раскулаченные.1993, 144]. В рыбном хозяйстве региона к этому времени оказалось 2 897 семей (приблизительно 14 485 человек), а в лесном - 2 991 семья (14 955 человек). Следовательно, арифметический подход в этом деле был очевиден: распределили примерно поровну между ключевыми отраслями. Таким образом, комендантским управлением Уральской области было передано на Север 29 440 человек. Однако в данном документе не указано, что это ссылка 1931 г.! Речь идет об общей численности переданных спецпереселенцев на указанную дату (т.е. количественные данные по ссылке 1930 г., т.к. в первой половине 1931 г. новые спец- переселенцы не прибывали, как установлено по документам).
В. В. Мошкин представил таблицу, в которой отмечены этапы ссылки и количество ссыльных, учтенных в Остяко-Вогульском округе в 1930-1933 г. [Мошкин 2008, 53]. В таблице не содержится данных о количестве отправленных спецпереселенцев на каждом из них, а приводятся сведения об учтенных ссыльных в этом округе в указанные годы (в соответствии с выделенными этапами): 1930, 1931 и 1932-1933. В дальнейшем неправильное прочтение данных таблицы привело к ошибке в интерпретации численности спецпереселенцев второго и третьего этапов ссылки. Ошибка стала тиражироваться [Система.; Крестьянская.; История.; Закирова 2015, 54].
Итак, половина спецпереселенческого контингента была приписана к Рыбтресту. Уральский рыбный трест входил в союзный трест «Союзрыба». Из-за нехватки продуктов питания в Уральской области В связи с раскулачиванием сельскохозяйственное производство на Урале сократилось в 2-3 раза, а население уве-личилось и продолжало прибывать за счет мигрантов. Урал оказался на пороге голода, избежать которого не удалось. большое значение придавалось рыболовству. Л. И. Мирзоян на совещании по вопросу рыбозаготовок и организации лова в 1931 г. говорил: «Те трудности, которые мы имеем в области мяса, особое значение придают рыбе и выдвигают рыбу в деле рабочего снабжения почти на 1-е место» [ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 9. Д. 51. Л. 1]. Н. А. Михалев установил, что в июне 1931 г. заместитель управляющего Рыбтреста дал распоряжение о принятии на Тобольском Севере 200 семей (996 человек) из Азово-Черноморского района. Распределили по 100 семей в каждый национальный округ. В Ямальском округе 16 семей отправили в Заполярье, в бассейн реки Таз [Михалев 2011, 278], богатой рыбами сиговых пород.
Далее, в записке Г. Я. Раппопорта Полномочный представитель (ПП) ОГПУ по УРАЛУ. от 22 июля 1931 г. находим сообщение о том, что Уральский обком ВКП (б) настаивает на приеме и размещении на Тобольском Севере 700 семей из Нижне-Волжского края (в т.ч. из районов Астрахани) [Политбюро... 2005, 795]. В конце июля 1931 г. вопрос о переселении на Север еще находился в стадии обсуждения. 29 июля 1931 г. А. М. Лежава - председатель правления «Союзрыба» и заместитель председателя ОГПУ Г. Г. Ягода в письме в Совет труда и обороны сообщали, что переселяются 700 семейств. Они просили часть финансовых средств перераспределить на Тобольский Север для развертывания рыбных промыслов. Подчеркивалось, что эта партия спецпереселенцев на Север отправлялась по наряду из Москвы [Политбюро... 2005, 790-795] [Политбюро 2005, 790].. Затем эта плановая цифра была увеличена.
В Постановлении Политбюро от 5 августа 1931 г. отражено решение по данному вопросу: «Удовлетворить заявку «Союзрыбы» на 750 рыбацких семейств для Тобольского Севера, на рыбные промыслы, возложив персонально на т. Лежаву ответственность за всю подготовку по приему и устройству этих спецпереселенцев» [Политбюро... 2005, 345]. Следовательно, мы имеем точные данные о завозе «кулаков» для Рыбтреста в 1931 г. (200 и 750 семейств) Выявленные данные (750 и 200 семей) совпадают с теми, что приводились автором ранее. «В 1931 г. в трест при-было 950 семей раскулаченных промысловиков» [Алексеева 2003, 199].. Осуществленные подсчеты позволяют утверждать, что летом 1931 г. завезено не более 5 тыс. спецпереселенцев, предназначавшихся для рыбной промышленности Подчеркнем, что речь шла о высланных промысловиках (т.е. о семьях рыбаков, которых целенаправленно пла-нировали привлечь на рыбопромыслы в регионе)..
В это же время, из-за высокой смертности и заболеваний спецпереселенцев в Ямальском округе, 200 семей, доведенных до критического состояния цингой, в июне 1931 г. отправили в Тобольск [Михалев 2011, 281]. Из отчета Ямальского окрздравотдела следует, что в 1931 г. было выявлено 1 200 случаев цинги (70% - у спецпереселенцев) [ГАЯНАО. Ф. 3. Оп. 1. Д 36. Л. 42].
Кроме спецпереселенцев, направленных в Рыбтрест, на Север в 1931 г. попали спецпереселенцы, предназначавшиеся для работы на лесозаготовках и в сельском хозяйстве (и в меньшей степени - для других организаций). Докладная записка ПП ОГПУ по Уралу «Об итогах выселения кулацких хозяйств по Уралу за 1931 год» по состоянию на 15 августа 1931 г. подтверждает наши выводы. Согласно приведенным в ней данным, в леспромхоз было направлено 3 485 человек, а в прочие организации (к которым относилось и сельское хозяйство) - 3 362 человека [Политбюро... 2006, 405-410]. Это были уральские крестьяне (6 847 человек).