С 80-х гг. ХХ в. в Чернигове в связи со значительным ростом объема строительства активизировались охранные археологические исследования. В ходе этих работ в различных частях города было вскрыты значительные по площади участки древней территории, исследованы остатки оборонительных сооружений, сотни жилищ и хозяйственных построек, разновременных погребений, обнаружены остатки неизвестных ранее монументальных построек и т.д. Это позволило В.П. Коваленко предложить свое видение процессов зарождения и развития города в домонгольское время [Коваленко, 1988, с.22-33].
Существующие участки культурного слоя конца ІХ - начала ХІ вв. расположены на краю террас р. Десны и р. Стрижень, а также в де - снинской пойме. Несмотря на широкомасштабные исследования территории древнерусского Чернигова, основные работы велись на посадах ХІ - середины ХІІІ вв. (рисунок). Древнейшие участки культурного слоя изучались меньше. Однако вскрытая на Детинце площадь в процентном отношении превышает аналогичные участки во многих древнерусских городах. В ходе работ 1984-1987 гг. на Детинце Чернигова В.П. Коваленко вскрыл до 2000 м2 культурного слоя толщиной до 3 м. Результатом исследований стало несколько статей и отчетов, посвященных участку площадью 400 м2. В 2005-2008 гг. в северо-восточной части Детинца работами Е.Е. Черненко и А.Л. Казакова вскрыто два участка: первый - непосредственно возле раскопов В.П. Коваленко (не менее 1800 м2), второй - с юга от раскопок Б.А. Рыбакова, исследовавшего Благовещенский собор - через дорогу от первого участка (1200 м2). Итогом этих работ стали статья и раздел в книге [Моця, Казаков, 2011, с.50-89]. В целом, в северо-восточной части Детинца работами 1946-2010 гг. вскрыто 1/3 сохранившейся территории княжеского двора ХІІ-ХІІІ вв. (по сведениям А.Л. Казакова на Детинце вскрыто около 14000 м2).
Древнейшие городские слои зафиксированы на территории Третьяка, Елецкого монастыря и Подола. В перспективе такие участки слоя могут быть выявлены вдоль дорог на Новгород - Северский (по краю террасы), Любеч и Киев. Все эти участки в древности были довольно плотно застроены. В качестве примера можно привести выявление в небольшом раскопе (по ул. Белинского) сразу 2 жилищ Х в., котлован верхнего из них был врезан в котлован нижнего [Шекун, Кузнецов, 1984, с.343].
Во время охранных наблюдений и запланированных раскопок на территории Чернигова постепенно накапливались сведения о новых объектах оборонительного характера, часть из которых была упомянута в различных изданиях [Мезенцев, 1980, с.55-58, Моця, Казаков, 2011, с.102-107, Новик, Ситий, 2008, с.80 - 83], а часть описана только в отчетах.
Материалы этих работ, довольно часто опубликованных небольшими тиражами, после ослабления межгосударственных связей стали малодоступными для исследователей. В результате среди специалистов сложилось мнение, что археологические исследования Чернигова не дают ничего нового. К.А. Михайлов в 2012 г. опубликовал статью, посвященную сравнительной топографии первых древнерусских городских центров, где указал: "Черниговские исследователи до сих пор повторяют выводы о топографии города, высказанные в работах Б.А. Рыбакова" [Михайлов, 2012, с.14-15]. Автор отметил лишь исследования А.В. Шекуна на Подоле, позволяющие ознакомиться с черниговскими материалами Х в. По нашему мнению, проблема состоит не в отсутствии материала, а в темпах его ввода в научный оборот.
На размеры города Х в. указывают его укрепления [Сытый, 2014, с. 193-201]. Четвертая оборонительная линия начиналась в Елецком монастыре на краю террасы р. Десна, проходила в районе апсиды Успенского собора, фиксировалась в районе современной ул. Кирпоноса, просп. Мира, в начале ул. Мстиславской, на пересечении ул. Родимцева и Горького и шла далее к краю террасы р. Стрижень. Укрепления четвертой линии, вероятно, имели продолжение на Подоле, где они были зафиксированы под укреплениями Цитадели. Общая укрепленная площадь Чернигова в Х в. составляла 67 га. Следует учесть, что по краям террасы и в пойме могли быть участки открытых посадов. Такая значительная площадь и наличие 4, а если считать вал на Подоле как отдельное оборонительное укрепление, то 5 линий укреплений города представляют уникальное явление для древнерусских территорий Х в.
За пределами четвертой линии укреплений на месте строительства здания банка (ул. Горького, 17) удалось собрать роменскую керамику, которая, вероятно, происходит из разрушенного жилища. Данное жилище находилось за пределами укрепленной части города и располагалось в 190 м вглубь от края террасы р. Стрижень. Следует отметить, что широкомасштабные исследования вдоль края террасы р. Стрижень подобных объектов не выявили. Расположение в глубине террасы отдельного жилища могло быть обусловлено проходящей рядом дорогой, которая вела из города в радимичи. Одиночное жилище (если оно вообще существовало) находилось вне пределов четвертой линии укреплений.
Возвращаясь к вопросу существования на Елецкой горе "первоначального городища или замка Х в.", следует указать, что до основания монастыря эта территория была разделена на 2 части рвом, выявленным возле апсиды Успенского собора. Юго-восточная часть будущей территории монастыря относилась к застройке, а северо-западная - к буферной зоне, расположенной между жилой зоной и ближайшими курганами. По мнению А.В. Комара, роменс - кие материалы, происходящие с Елецкой горы, указывают на наличие роменского поселения (посада). в данном случае такое поселение попадало в состав укрепленной городской территории. Можно ли утверждать по находкам нескольких ям с небольшим количеством ро - менской керамики о наличии целого посада?
При анализе расположения укреплений и выявленных в раскопах на посаде ХІ-ХІІІ вв. остатков курганных насыпей автору удалось рассчитать минимальное расстояние, на котором располагались курганы от городских стен. в ряде случаев удалось получить цифру в 197-217 м [Ситий, 2013, с.102]. Для совершения погребений существовали правила, которые были нарушены только при сооружении крупнейшего кургана Чернигова - Черной Могилы. в местах исследований на таком расстоянии от северной (четвертой) линии укреплений можно ожидать выявления погребальных комплексов, предшествовавших застройке более позднего посада.
Анализ расположения зафиксированных на посаде курганных древностей привел к появлению двух взглядов на их структуру и расположение. А.В. Шекун выделил несколько групп курганов, а по нашему мнению выявленные курганы относятся к обширному курганному полю - курганный могильник полукругом охватывал территорию города Х - начала XI вв. Когда А.В. Шекун выделял отдельные курганные группы, степень изученности территории была несколько ниже. С увеличением количества известных курганов стало очевидно, что мы имеем дело с огромным курганным полем, не разделенным на группы природным рельефом местности. К группам с оговорками могут быть отнесены только курганы, расположенные вдоль выходивших из города дорог. Но в новейшую литературу уже попало представление о курганном некрополе как о локальных группах, сформировавшихся по непонятным причинам [Комар, 2012, с.339].
Если небольшой комплекс памятников у с. зеленый Гай под Сумами насчитывает свыше 2000 насыпей, вытянутых вдоль края и по склонам террасы р. Псел на расстоянии около 1,5 км, то население Чернигова вполне могло оставить курганный могильник не меньших размеров. Для сравнения следует указать, что курганы Киева вытянуты вдоль террасы р. Днепр более чем на 4 км. Расстояние от кургана Гульбище в Чернигове до курганов "Старого кладбища в Березках" составляет около 3 км (с разрывом на пойму р. Стрижень не менее 0,6 км).
Разделив курганный могильник на отдельные локальные группы нужно объяснить, почему в отрыве от расположенных за стенами города курганов возникает Стриженская группа, сохранившаяся за укреплениями Передго - родья. Рост некрополя и отсутствие места для насыпки курганов вынуждали жителей совершать подкурганные погребения все дальше и дальше на север от центра города. В процессе расширения городская застройка уничтожила основную массу курганов до линии укреплений Предградья.
Как отмечено выше, курганный некрополь Чернигова включал огромное курганное поле, полукольцом охватывавшее территорию города, и группы вдоль дорог, которые вели из него. К последним однозначно можно отнести только "Старое кладбище в Березках". Данная группа начиналась еще на территории Предградья (район Пяти углов), поднималась по склону высокой террасы (район кладбища) и продолжалась в северном направлении (в район школы для слабовидящих детей).
В литературе периодически появляются мнения, что курганы возле Троицкого монастыря или на "Старом кладбище в Березках" якобы не относятся к Чернигову. На наш взгляд, курганы "Гульбище", "Безымянный", камерное погребение "Старого кладбища в Березках" могут принадлежать только могильникам раннегородских центров, в данном случае - Чернигова.
На территории Черниговщины до р. Снов в Х в. возникают городища и поселения с круговой древнерусской керамикой, к востоку от р. Снов практически до конца Х в. существовали городища роменской культуры. Антропологические исследования останков жителей древнего Чернигова указывают на близость женских черепов и черепов происходящих с ро - менских могильников, а мужских - с сериями черепов с Правобережья Днепра [Долженко, 2011, с.68]. Вероятно, такая антропологическая картина сложилась в результате вооруженного захвата части территории Левобережья Днепра и переселения мужского населения с Правобережья. Это произошло до появления орнамента "гусеничка" на роменской керамике. Классическая роменская керамика с "гусеничкой" выявлена на памятниках к востоку р. Снов или в незначительном количестве в культурном слое Чернигова древнерусского времени. При этом в нижнем течении р. Десна памятники волынцевской культуры присутствуют, в отличие от памятников роменской культуры. На наш взгляд, нет оснований рассматривать возникновение Чернигова как результат слияния нескольких укрепленных пунктов. Чернигов с конца ІХ в. формируется как древнерусский раннегородской центр, расположенный у границы с территорией Северян.
чернигов поселение городище археологический
Литература
1. Богусевич В.А. Археологічні розкопки в Чернігові в 1949 та 1951 рр. // АП УРСР. - К., 1955. - Т.5. - С.5-11.
2. Богусевич В.А. Про топографію древнього Чернігова // Археологія. - К., 1951. - Т.5. - С.116-126. Богусевич В.А. Черниговская археологическая экспедиция 1947 г. / НА ІА НАН України. - 1947/20. Долженко Ю.В. Населення Чернігівського літописного Передгороддя ХІ-ХІІІ ст. за краніологічними даними // Археологія. - 2011. - № 2. - С.53-72. Поселення і ґрунтовий могильник Логи // Звід пам'яток історії та культури України. Чернігівська область. - Чернігів, 2015. - Вип.1: Чернігівський район. - С.102-104.
3. Коваленко В.П. Основные этапы развития древнего Чернигова // Чернигов и его округа в ІХ-ХІІІ вв. - К., 1988. - С.22-33.
4. Комар А.В. Чернигов и нижнее Подесенье // Русь в ІХ-Х веках: археологическая панорама. - Москва; Вологда, 2012. - С.339-347.
5. Макаренко М.О. Чернігівський Спас. Археологічні досліди року 1923. - К., 1929. - 90 с.
6. Мезенцев В.І. Про формування міської території давнього Чернігова // Археологія. - 1980. - Вип.34. - С.53-64.
7. Михайлов К.А. Сравнительная топографии первых древнерусских городских центров ІХ-Х вв. // Северная Русь и проблемы формирования Древнерусского государства: Сб. материалов междунар. науч. конф. - Вологда, 2012. - С.14-15.
8. Моця О., Казаков А. Давньоруський Чернігів. - К., 2011. - 316 с.
9. Новик Т.Г., Ситий Ю.М. Дослідження проїзду в оборонному валу Чернігівського Третяка // Чернігівські старожитності. - Чернігів, 2008. - С.80-83.
10. Попко А.А. Археологические памятники по р. Десне в районе г. Чернигова / НА ІА НАН України. - 1947/20а.
11. Рыбаков Б.А. Древности Чернигова // МИА. - 1949. - № 11. - С.7-92.
12. рыбаков Б.А. Раскопки в Черниговском детинце в 1946 году / НА ІА НАН України. - 1946/26.
13. Ситий Ю.М. Християнські поховальні пам'ятки давньоруського Чернігова. - Чернігів, 2013. - 272 с. Сытый Ю.Н. Укрепления древнерусского Чернигова // Русь в ІХ-ХІІ веках: общество, государство, культура. - Москва; Вологда, 2014. - С. 193-201. Шекун А.В., Кузнецов Г.А. Работы в Чернигове // АО 1982 г. - М., 1984. - С.343.
14. Ясновська Л.В., Коваленко О.Б. Неопублікована студія Юрія Виноградського про давньоруські старожитності Чернігова // Скарбниця української культури. - Чернігів, 2006. - Вип.7. - С.167-171.