Вопросы ранней истории Чернигова
Ю.Н. Сытый
Аннотации
В статье анализируются археологические материалы и гипотезы, связанные с возможностью существования нескольких поселений или городищ на территории Чернигова Х в.
Ключевые слова: археологические исследования, чернигов, Х в.
Матеріали досліджень 1947 р. на Детинці Чернігова породили низку домислів щодо ранньої історії міста. У статті аналізуються археологічні матеріали і гіпотези, пов'язані з можливістю існування декількох поселень або городищ на території Чернігова Х ст. Розглянуто взаємне розташування міської забудови та міського некрополя.
Ключові слова: археологічні дослідження, Чернігів, Х ст.
The materials of research on Detynets of Chernihiv in 1947 generated a number of conjectures in the early city's history field. The article analyzes the archeological materials and hypotheses related to a possible existence of several settlements or hillforts on the territory of Chernihiv in the 10th century. It is considered mutual location of the urban building and the urban cemetery.
Keywords: archaeological research, Chernihiv, 10th century.
Основное содержание исследования
Археологические изучение Чернигова началось в конце ХІХ в. Не повторяя всем известные факты о раскопках курганов, несколько слов следует сказать о дореволюционном периоде исследований городской территории. Археологические наблюдения и раскопки культурного слоя на этом этапе следовали за разрушениями памятников архитектуры Детинца - в результате в печати появлялись отдельные сведения археологического характера. Предпринимавшиеся после разрушения памятников работы проводились недостаточно квалифицированно и на небольшой площади. Недостаток опыта при раскопках культурного слоя и содержащихся в нем объектов отразился в текстах опубликованных отчетов. В целом, такое состояние дел было характерным для многих древнерусских городов за редким исключением, когда раскопки проводились людьми, имеющими архитектурное образование.
Исследования послереволюционного периода были единичны. В 1923 г. Н.Е. Макаренко были проведены первые широкомасштабные работы, целью которых было изучение построек вокруг Спасского собора. В процессе исследований открыты кладки усыпальниц (с севера и юга от апсид храма), зафиксированы остатки кладок галерей, которые вели от усыпальниц в западном направлении, и изучена кладка под южной башней, которая в процессе работ была определена как "крещальня".
Внутри собора была произведена шурфовка, позволившая выяснить ряд вопросов строительства и существования храма [Макаренко, 1929, с.25]. При исследовании в 1923 г. на уровне материка в южной усыпальнице были зафиксированы пятна хозяйственных построек, предшествовавших строительству храма. К работам в Спасском соборе привлекались сотрудники Черниговского музея, которые в процессе исследований получали новые навыки проведения археологических работ. Результаты исследований Чернигова были опубликованы в сборнике "Чернігів і Північне Лівобережжя.", вышедшем под редакцией М.С. Грушевского в 1928 г. Следует констатировать, что первые широкомасштабное работы на черниговском Детинце были проведены на достаточно высоком методологическом уровне и детально опубликованы.
Вторая мировая война изменила отношение к истории своей страны. Выделение средств на обследование состояния архитектурных памятников и определение урона, нанесенного в период ведения боевых действий, позволило начать археологические исследования на территории Чернигова. Новый этап изучения Детинца начинается в 1946 г. с раскопок Б.А. Рыбакова. Основные работы были проведены на месте раскопок 1878 и 1909 гг. в восточной части Детинца. Существовавшие вдоль улицы здания сгорели в годы войны, в результате представилась возможность исследовать остатки Благовещенского храма широкой площадью. Кроме исследований собора, одной из задач экспедиции был поиск места расположения княжеского двора и находившейся на его территории Михайловской церкви, упомянутой в летописи под 1174 г. К работам были привлечены и местные научные кадры. В ходе этих работ были подготовлены отчет А.А. Поп - ко, в котором описаны памятники Чернигова, и заметки Ю.А. Виноградского, посвященные Чернигову [Попко, 1947, с.1-10, Ясновська, Коваленко, 2006, с.167-171]. Для поиска Михайловской церкви был заложен раскоп 10 х 10 м в 100 м ("52 саженях" плана XVIII в.) к востоку от Спасского собора. Раскоп был выкопан до глубины 1,0 м (до уровня строительных материалов начала XIX в.), а по трассе водопровода, проходившего рядом с раскопом была произведена зачистка до уровня материка (1,8 м от уровня дневной поверхности 1946 г.). В слое строительства начала XIX в. встречались обломки плинфы и цемянка XII в. Появившийся на раскопе черниговский археолог А.А. Попко сообщил, что в 1941 г. он видел кладку XI - XII вв. в 15 м к югу от заложенного раскопа. После этого работы были перенесены вплотную к зданию бывшей школы. В новом месте обнаружились перекопы XX в. и в них найдены". три фрагмента кирпича XII в." [Рыбаков, 1946, с.5] Таким образом, с одной стороны, сведения черниговских краеведов помогали столичным специалистам ориентироваться в топографии города, а с другой - вносили путаницу и сбивали с проведения планомерных исследований.
В сезоне 1947 г. планировалось возобновить работы на раскопе 1946 г. и заложить еще один раскоп к северу от него. Отсутствие отчета о раскопках 1947 г. не позволяет прояснить данный вопрос. Существует только упоминание о раскопках и шурфовке Б.А. Рыбакова в 1947 г. в восточной части Детинца (поиски Михайловской церкви).
Основной организацией финансирующей работы являлся Институт археологии Академии наук Украины, поэтому появление в Чернигове в следующем полевом сезоне киевских археологов было закономерным. В 1947 г. на Детинце работали сразу две экспедиции - Московская (руководитель Б.А. Рыбаков) и Киевская (руководитель В.А. Богусевич). Б.А. Рыбаков продолжал исследования Благовещенского собора и поиски Михайловской церкви. Вероятно, раскоп 1946 г. был докопан в 1947 г. Известно только, что поиски Михайловской церкви результатов не принесли [Рыбаков, 1949, с.7-92].
При публикации материалов исследований Чернигова Б.А. Рыбаков особо отметил, что в 1947 г. на территории Детинца и Третьяка экспедиция Института археологии Украины работала самостоятельно: в определенном смысле возникла конкуренция между московскими и киевскими исследователями. Возросла активность в поисках археологических материалов и изучения исторической топографии древнерусского Чернигова. В свою очередь, В.А. Богусевич написал в отчете: "Вследствие полной неизученности исторической топографии Чернигова и неизвестности археологической стратиграфии территории. пришлось применить раскопочную методику разведочного характера". [Богусевич, 1947, с.2].В.А. Богусевичем в 1947 г. разбиты 13 раскопов размерами 4 х 4 м, из них в северной части Детинца были заложены два раскопа.
Перед закладкой раскопов были обследованы окопы военного времени, расположенные около здания бывшей школы, на расстоянии от 100 до 200 м к востоку от Спасского собора. Во время зачисток окопов было выявлено большое количество погребений, зафиксированных на глубине от 1,0 до 1,5 м, и высказано мнение, что погребения относятся к позднесредневековой Михайловской церкви, нанесенной на планы Чернигова XVIII в. В раскопе 1, ориентированном стенками по сторонам света, было выявлено 2 погребения, совершенных по христианскому обряду (оба на глубине 1,9 м). Кроме погребений, никаких других объектов в тексте описано не было, материк находился на глубине 2,5 м.
Сохранившаяся полевая документация фиксирует, что раскоп, имевший на уровне дневной поверхности размеры 4 х 4 м, в процессе работ сужался. Вдоль стен оставались нераскопан - ные участки, которые облегчали выброс грунта из нижних участков раскопа. Таким образом, раскоп по уровню материка мог иметь размеры 2 х 2 м. Следует подробнее остановиться на результатах первых полевых исследований 1947 г.В.А. Богусевича на этом участке. В тексте отчета на страницах 6-7 написано: "Погребения, обнаруженные в раскопе 1, не могут, по-видимому, быть отнесены к дохристианским курганным. Они слишком близко расположены друг от друга. Скорее всего, их следует датировать XII в.". Автор далее указал на отсутствие построек и ям и отметил находку в раскопе фрагментов амфор, а в нижней части культурного слоя и чернолощеной амфорной ручки и фрагмента лепного сосуда с большим количеством шамота в тесте. О раскопе 2 в тексте не сказано ни одного слова. В тоже время, в тексте отчёта об итогах исследований указано: "Отсутствие остатков жилых и хозяйственных сооружений и наличие следов трупосо - жжения на территории в 100 м к востоку от Спасского собора вызывает предположение о наличии здесь дохристианского могильника, существовавшего до времени постройки Спасского собора" [Богусевич, 1947, с. 19]. Далее автор пытается привязать топоним "Могилки", существовавший в XIX в., к ситуации, имевшей место в древнерусское время. Данный топоним, без сомнения, относится к многочисленным (выявленным во время зачистки 1947 г. окопов военного времени) позднесредневековым погребениям, расположенным как на Детинце, так и к северу от него.
В публикации результатов работ 1947 и 1949 гг.В.А. Богусевич писал: "Археологічними роботами 1947 р. на відстані 200 м від Спась - кого собору на глибині близько 3 м від денної поверхні, були виявлені залишки давнього ті - лоспалення. Таким чином, на тому місці, де стоїть Спаський і Борисоглібський собори, до побудови Спаського собору був дохристиянський могильник. Отже аналізуючи ситуацію приходимо до думки, що чернігівський Дитинець, якщо він знаходився на р. Стрижень, до початку ХІ ст. займав невелику площу" [Богусевич, 1951, с.116-126].
Неописанное в тексте отчета трупосожжение ставит ряд вопросов. Во-первых, существовало ли трупосожжение в раскопе? Вероятно, да. Было ли оно древнерусским? При ответе на этот вопрос следует учитывать тот факт, что, как правило, погребения удалены от жилой застройки. Так, анализируя противоречивость археологического контекста находки трупосо - жжения на этой территории, В.П. Коваленко на картах развития города нанес погребение сразу на два плана - первого (VI - первая половина ІХ вв.) и второго этапов (вторая половина ІХ-Х вв.) [Коваленко, 1988, с.25].
Как вариант разрешения данного вопроса можно предложить следующее решение. Согласно материалам археологических исследований конца ХХ - начала ХХІ вв., на этой территории в Х в. существовала городская застройка, что исключает возможность появления здесь погребения. Вероятно, ответ кроется в датировке погребения: в нижнем слое раскопа были выявлены фрагмент чернолощеного сосуда и фрагменты лепного горшка. Можно предположить, что погребение относится к более раннему времени (например, к зарубинец - кой или киевской культурам).
В публикациях В.А. Богусевича был поставлен вопрос о наличии на территории Детинца курганного могильника и фактическом несоответствии размеров города и той роли, которую он играл в ранней истории Руси. Следует отметить, что площадь раскопов В.А. Богусевича была небольшой, но они охватывали различные участки городской территории: Детинец, Третьяк, у Елецкого монастыря, Подол. В тоже время Б.А. Рыбаков ограничился исследованиями лишь в восточной части Детинца.
Несколько слов нужно сказать об отчете А.А. Попко 1947 г. "Археологические памятники по р. Десне в районе г. Чернигова". В нем на страницах 5 и 6 имеется описание городища, расположенного на Елецкой горе. Характеризуя городище, автор указывает на его треугольную форму, образованную краем террасы р. Десна и двумя рвами. Такое описание позволяет утверждать, что под городищем имеется в виду территория Елецкого монастыря в пределах его кирпичных стен ХШП в. По тексту: "В настоящее время городище имеет две площадки. Первая площадка занимает северовосточную его часть и имеет в длину 245 м и в ширину 150 м. Поверхность ее ровная, слегка покатая к западу; высота над поймой реки до 15 м. Вторая площадка занимает западную его часть и имеет в длину 70 м и в ширину 50 м. Поверхность ее ровная, покатая с запада на восток и лежит на 5 м ниже поверхности первой площадки. Оборонительные сооружения городища состояли из валов и рвов, частично сохранившихся лишь в северо-восточной части. При современном состоянии судить об их точных размерах очень трудно. Ширина вала по сохранившимся остаткам еще и сейчас доходит до 5 м, а рва - до 6-8 мНа первой площадке. встречаются строительные остатки ХІ-ХІІ вв. Керамика частью лепная и частью круговая. Наиболее архаичная керамика встречается в восточной части города, что позволяет сделать вывод о том, что первоначальное городище занимало форму неправильного овала, вытянутого с запада на восток, длиной до 70 м и шириной до 50 м, потом расширилось в сторону плато и постепенно заняло сперва первую, более возвышенную площадку, потом вторую площадку, т.е. всю площадь холма". Из описания становится понятно, что А.А. Попко видел только остатки вала в районе кирпичной стены, ограждавшей монастырь. По нашему мнению, выделение двух площадок связано с перепадом уровня дневной поверхности, при котором площадка на стрелке мыса лежит на 5 м ниже остальной площади монастыря. Назвать эту площадку более ранним городищем не получается даже в теории. Тогда А.А. Попко использует находки лепной керамики в восточной части трапециевидной в плане и большей (245 х 150 м) по размерам площадки для выделения первоначального городища овальной в плане формы размерами 70 х 50 м. При этом никаких укреплений зафиксировано не было.А. А. Попко, вероятно, имел в виду площадь распространения лепной керамики.
В.А. Богусевич, анализируя материалы собственных исследований и наблюдений А.А. Попко, предложил гипотезу о существовании на Елецкой горе поселения, предшествовавшего появлению города, и наличии в IX-X вв. на этом месте княжеского замка, рядом с которым был построен крупнейший древнерусский курган - Черная Могила.
При этом В.А. Богусевичу во время раскопок 1949 и 1951 гг., проведенных на стрелке Елецкого холма, удалось выявить лепную керамику, датирующуюся, по его мнению, VII-VIII вв., и круговую IX-X вв., а также керамику более позднего времени. В раскопах фиксировалось повреждение культурных слоев многочисленными поздними захоронениями, которые разрушили древние строительные и хозяйственные комплексы и смешали материал [Бо - гусевич, 1955, с.5-11].
Таким образом, наличие лепной керамики (в датировке которой исследователь еще сомневался) на территории Елецкой горы позволило В.А. Богусевичу предложить альтернативное место расположения первоначального городища. Находка недостаточно детально зафиксированного трупосожжения на Детинце привела к появлению гипотезы о княжеском замке, существовавшем до начала ХІ в. в восточной части Елецкого участка террасы.
Б.А. Рыбаков при написании работы "Древности Чернигова" вынужден был учитывать факт выявления кремации на территории Детинца. Проанализировав планы Черниговской крепости, Борис Александрович пришел к умозрительному выводу, что поперек крепости проходила материковая "ступенька", разделявшая Детинец на две террасы различной высоты. "Возможно, что это отражает разные этапы в исторической жизни города. Более высокая южная терраса соответствует древнейшему детинцу ХІ в.; ее организующим элементом является Спасский собор. По гребню ступеньки мог проходить вал.
Вторая, северная, терраса, могла быть прирезана (судя по данным раскопок) несколько позднее в ХІІ в." [Рыбаков, 1949, с.60].
Измерение уровня дневной поверхности памятника и геодезическая съемка плана Детинца не были подкреплены археологическими исследованиями. С точки зрения развития археологического комплекса, такое расширение территории вглубь террасы со слабозащищенным восточным флангом выглядит по меньшей степени нелогичным. Исследования 2006 г. в восточной части Детинца опровергли это предположение. Тем не менее, деление территории Детинца на две составные части и сегодня продолжает появляться на археологических картах и в описаниях Чернигова [Моця, Казаков, 2011, с.22, 51-52].
Следует также остановиться на поселениях, предшествовавших Чернигову. На территории города и в его окрестностях довольно много памятников киевской культуры (ІІІ-V вв. н.э.). На исследованных широкими площадями поселениях удается выделять горизонты и других культур (колочинской, волынцевской) славянского времени [Поселення., 2015, с.102-104]. Однако жилища волынцевской культуры (поселення Александровка, Роище, Шестовица), по мнению Р.В. Терпиловского, гибнут в середине VIII в. А.В. Комар относит гибель славянских жилищ в Шестовице к началу ІХ в. [Комар, 2012, с.347]. На территории Чернигова древности роменской культуры представлены керамикой с "гусеничным" орнаментом, происходящей из слоев и участков, заселенных в Х - начале ХІ вв. Между древностями волынцевской и древнерусской культур, по нашему мнению, в Чернигове на данном этапе исследований существует хронологический разрыв. Городские слои в значительной степени перекопаны в Х-ХХ вв. и выявить комплексы объектов, сменявших беспрерывно друг друга весь ІХ в., пока не удается. Наличие древнерусских материалов конца ІХ в. не вызывает сомнений, но существует проблема их узкой датировки. Под валом Детинца исследованном в 2006 г. (расположен на расстоянии около 400 м от Цитадели), были выявлены постройки и ямы первой половины Х в. и зафиксирована распашка ралом, задевшая верхний слой материка. Следы распашки выявлены в раскопах 1985-1987 и 2006-2008 гг., при этом исследователи отмечали различные направления многолетней работы ралом.