Статья: Трасологические исследования комплексов позднего плейстоцена и раннего голоцена Северо-Восточной Азии. История и современное состояние

Важным результатом исследования Н.А. Кононенко стала идентификация в коллекции поздней ушков- ской культуры орудий нового функционального типа - инструментов для копания грунта. Существование подобных изделий в изучаемой индустрии подразумевалось ввиду наличия в культурном слое VI памятника Ушки-I десяти углубленных на 30-50 см жилищных конструкций и двух грунтовых погребений, вырытых от уровня пола жилищ еще на 100 и 20 см соответственно. Тем не менее вплоть до недавнего времени облик и даже материал, из которого изготавливались, землекопные орудия, оставались загадкой. Два исследованных изделия из раскопок 1982 г. оказались изготовлены из длинных массивных сколов песчанистого сланца (см. рис. 1, 22, 23). Морфологически они соответствовали «скобелеобразным орудиям» из полуземлянки стоянки Ушки-IV [28]. Следы износа от копания грунта «в виде общего истирания и завальцованности кромки» располагались на одном или двух противоположных концах изделий. Третье орудие - двойной чоппер из продолговатой гальки окремнелой породы - также обладало двумя рабочими краями (см. рис. 1, 21). На его кромках прослеживались «...сильно стертые, локально зашлифованные участки, которые образовались в результате абразивного воздействия грунта, достаточно плотного и твердого, с включением, возможно, щебенки, мелких камней. При попадании лезвия орудия на такие включения происходило скалывание поверхности рабочего края, уничтожавшее ранее образовавшиеся следы износа». Все три инструмента использовались без дополнительных рукоятей [35].

По ряду объективных причин большинство результатов исследования Н.А. Кононенко не нашло отражения в печати. В единственной публикации представлены итоги изучения клиновидных микронуклеусов, преформ и сколов культурного слоя VI [38]. Выводы о назначении других артефактов этой коллекции долгое время оставались малоизвестными и труднодоступными для науки. Часть наблюдений о следах износа нашла отражение в полевом отчете о раскопках стоянки Ушки-I в 1988 г. [33]. Рукописные материалы, чертежи и таблицы Н.А. Кононенко и Н.Н. Дикова со сведениями по трасологии изделий поздней ушковской культуры были обнаружены и проанализированы нами в процессе работы с археологическими фондами СВКНИИ ДВО РАН в 2014 г. Приступив к изучению материалов Ушковских стоянок 20 лет спустя, мы неоднократно убеждались в научной значимости исследования Н.А. Кононенко и актуальности сделанных ею выводов.

В 1989 г. Н.А. Кононенко проводился анализ коллекции артефактов из предположительно палеолитических памятников долины р. Кымъынанонвываам и руч. Верблюд (Чукотский п-ов). Среди кремневых и халцедоновых отщепов и осколков были определены рубящие орудия, скребла, скребки, ножи, пилки, скобели и одно комбинированное орудие - пилка-скобель [36. С. 17, 200-203]. Гипотеза об архаичности этих местонахождений была воспринята критически [37, 38]. Этому способствовали отсутствие четкой стратиграфической привязки и низкое качество материала большинства находок, расположение памятников вблизи источников сырья и вероятное воздействие на артефакты водной эрозии. Особенности экспонирования обсуждаемых находок могли напрямую повлиять на образование на их поверхностях следов естественного происхождения - заглаженности, зашлифованности, царапин и выкрошенности [36. С. 36, 143-144].

В этом же году функциональному анализу подвергается коллекция каменных изделий раннеголоценовой стоянки Среднее озеро V (Западная Чукотка). Анализ следов износа позволил Н.Н. Кононенко выделить комплекс орудий на микропластинах и реберчатых сколах: четыре резца, два концевых микроскребка, три проколки, два ножа, микродолото, пилку и выемчатый инструмент [39]. В результате исследования серии пластин, пластинчатых отщепов и технических сколов стоянки-мастерской Путурак (Чукотский п-ов) выявлены скобели, скребки и ножи для обработки мяса [36. С. 42, 46]. Полученные сведения позволили пересмотреть первоначальную функциональную интерпретацию этих памятников.

Особую роль в изучении отжимной техники скола, широко распространенной в комплексах позднего палеолита и мезолита региона, сыграло трасологическое исследование микропластин из погребения Амга (Центральная Якутия) [40]. Микроскопический анализ площадок этих изделий позволил С.А. Семенову зафиксировать следы воздействия отжимом «при помощи костяного или рогового инструмента» [22. С. 5051]. Актуализации проблем, связанных с реконструкцией микропластинчатых технологий, способствовало обнаружение на клиновидных ядрищах поздней ушковской культуры следов крепления [31. С. 170-171]. Изучение технологий микропластинчатого расщепления дюктайской палеолитической культуры на основе широкой серии экспериментов осуществлено Д. Фленникеном. Исследователем реконструированы особенности утилизации клиновидных нуклеусов с применением техники ручного отжима, приведены наблюдения в пользу существования в позднем палеолите региона предварительной термической обработки каменного сырья [41].

Трасологические исследования 1960-1980-х гг. сыграли важную роль в понимании древнейшего прошлого крайнего Северо-Востока Азии. Впервые целенаправленному изучению подвергся новый тип археологических источников - следы использования и обработки на каменных и костяных артефактах. Безусловно, за последние десятилетия методика трасологического анализа претерпела значительные изменения. В рассматриваемый период исследование признаков изготовления и утилизации осуществлялось при помощи бинокулярного микроскопа с относительно небольшим увеличением, что не позволяло анализировать такой диагностичный тип следов, как микрозаполировки. Из-за объема палеолитических коллекций и отсутствия штатных специалистов по трасологии в научных центрах региона проводимые функциональные исследования имели эпизодический и нерегулярный характер. Тем не менее результаты реализованных изысканий позволили получить новые сведения о производственной и хозяйственной деятельности древнейших обитателей обсуждаемой территории, значительно расширили представление о функциях отдельных категорий артефактов, продемонстрировали перспективы новых исследований в этих направлениях.

Второй этап: 1990-2010 гг. Дальнейшее развитие трасологического направления исследований в археологии крайнего Северо-Востока Азии

В 1990-2010 гг. особое место в археологии СевероВосточной Азии приобрел трасологический и технологический анализ материалов самых северных местонахождений региона: мезолитической стоянки Жохово (Новосибирские о-ва), палеолитических памятников Яна и Берелех (Яно-Индигирская низменность).

Первый опыт трасологического изучения материалов Жохово относится к началу 1990-х гг. В результате анализа коллекции из раскопок 1989-1990 гг. Е.Ю. Гирей (ИИМК РАН) выделены нож и скребло для обработки шкур, выполненные из крупных бивневых отщепов. Дальнейшие исследования материалов Жоховской стоянки были возобновлены в 2000-2003 гг. Новые работы позволили реконструировать способы подготовки и использования вкладышевых составных орудий в эпоху раннего голоцена. В качестве вкладышей в жоховской индустрии использовались в основном прямые, стандартные по ширине и толщине медиальные сегменты пластинок, полученных ручным отжимом. Подобные микролиты закреплялись в пазовые оправы при помощи жидкого клея и использовались при разделке мяса и обработке шкур, дерева, рога, кости и бивня, в качестве метательных наконечников и сверл [4. С. 79-81; 8. С. 102]. Впервые в археологии Северо-Восточной Азии были выделены резцы на микропластинах с пришлифованным лезвием, которые применялись для изготовления пазов в кости, роге и бивне [8. С. 98-100]. Прием пришлифовки также использовался в жоховской индустрии для обработки лезвий рубящих орудий [4. С. 83].

В 2001-2003 гг. Е.Ю. Гирей и Г.А. Хлопачевым (МАЭ РАН) реализовывалась программа экспериментов по обработке дерева, камня, рога, кости и бивня мамонта с целью создания коллекции эталонов для анализа артефактов Жоховской стоянки. Г.А. Хлопачевым осуществлено технологическое изучение изделий из бивня со стоянок Берелех и Жохово [42]. Результаты совместных работ исследователей обобщены в монографии [43]. На основе изучения значительного массива археологических данных и собственных экспериментально-трасологических изысканий авторами реконструированы особенности технологий обработки бивня и рога, распространенных в верхнем палеолите Восточной Европы и Восточной Сибири.

Важные сведения были получены в результате технологических и трасологических исследований небольшой выборки орудий из кости и бивня Янской стоянки. Для стержней с уплощенными концами из бивня мамонта и рога шерстистого носорога установлены следы выпрямления и эффекта «памяти формы» [2]. В функциональном плане эти орудия рассматривались в качестве удлинителей боевой части древков копий и дротиков - ранних прототипов изделий типа foreshaft из памятников верхнепалеолитической традиции Кловис в Северной Америке. Из-за возможности быстрой замены сломанных наконечников использование подобных стержней предоставляло существенное преимущество при охоте на крупных млекопитающих [5. С. 111-117].

В 1990-2000-х гг. происходит интенсификация исследований на Чукотке. Трасологический анализ каменных орудий позволил получить дополнительные сведения о хозяйственной жизни древнего населения Чукотки в эпоху раннего голоцена. Изучение каменного острия со стоянки Озеро Красное позволило Н.А. Кононенко установить его использование для обработки кости [44]. Л.Г. Чайкиной (ИИМК РАН) проводилось трасологическое исследование серии каменных артефактов со стоянки Найван (раскоп № 2), среди которых оказались выделены скребок для мездрения шкур, ножи для разделки рыбы, скребок для обработки рога / кости, нож для резания мяса, резчик / строгальный нож для дерева и др. [45. С. 359].

Второй этап экспериментально-трасологических исследований характеризовался значительно возросшей планомерностью и методологической проработанностью. В данный период особенно рельефно проявился интерес исследователей к комплексному анализу новых, слабо изученных раннее категорий древних артефактов. Это потребовало разработки новых подходов и методик микро- и макроанализа, проведения широких серий экспериментов, привлечения современных средств фотофиксации и компьютерной обработки графической информации. Археологические памятники Северо-Восточной Азии послужили источниковой основой для создания и апробации специализированной методики трасологического анализа древних петроглифов, применяемой сегодня на материалах Урала, Сибири и Дальнего Востока [46]. Региональные материалы играли заметную роль в разработке новых методик изучения технологий обработки бивня мамонта, рога северного оленя и моржового клыка в каменном веке [43, 47]. Существенной научной значимостью обладают результаты комплексных исследований резцов, проведенных Е.Ю. Гирей [8], работы И.В. Макарова по функциональному изучению рубящих орудий носителей приморских культур крайнего Северо-Востока Азии [48], изыскания К. Такасе относительно реконструкции технологий кожевенного производства в каменном веке Камчатки [49]. Изучение опыта трасологических изысканий в региональной археологии свидетельствует о наличии диспропорции в выборе объектов для анализа. Среди коллекций, изученных при помощи трасологического метода в 1990-2010-е гг., преобладали материалы памятников позднего голоцена.

Современное состояние экспериментально-трасологических исследований палеолитических комплексов крайнего Северо-Востока Азии

Новый этап в развитии археологической трасологии отличается дальнейшей интеграцией современных цифровых технологий в процесс исследования. Распространение технологий создания микро- и макрофотографий с фокусировкой по всей площади одного кадра, созданных из множества частично резких снимков, позволило получать изображение следов, которые ранее нельзя было увидеть в окуляр микроскопа. Развитие методик сверхточной фиксации и копирования следов посредством фотограмметрии, трехмерного сканирования и микротомографии предоставило качественно новую базу для наблюдения, анализа и визуализации следов использования и обработки.

На современном этапе развития трасологического направления исследований продолжается изучение археологических комплексов арктической зоны СевероВосточной Азии. Е.Ю. Гирей анализируются материалы самой северной археологической стоянки каменного века в Евразии - Жохово. В результате изучения деревянных полозьев нарт выявлен выразительный комплекс следов микро- и макроизноса от контакта со снегом. Анализ серии кирковидных изделий из бивня позволил установить использование этих изделий для фиксации жердей жилищ при установке на снегу в условиях походного лагеря. Результаты проведенного исследования наглядно свидетельствовали о функционировании мезолитической Жоховской стоянки в зимнее время [9]. При изучении выборки артефактов из местонахождений п-ова Кыттык в Западной Чукотке Е.Ю. Гирей реконструированы приемы изготовления изделий из бивня, определены форма и тип инструментов их обработки [50. С. 112-115].

Исследования последних лет выявили в Индигиро- Колымской области серию новых памятников с выразительными находками костяных и бивневых артефактов, костей плейстоценовых животных со следами охоты, разделки и расщепления [6]. Научным коллективом под руководством В.В. Питулько осуществлены работы по реконструкции технологий обработки бивня мамонта [51] и изготовления персональных украшений Янской стоянки [52-54]. Особую роль в установлении древнейших этапов заселения Арктики сыграло открытие местонахождений Бунге-Толль и Сопочная Карга, на которых обнаружены остеологические материалы возрастом 47 000 - 45 000 14C л.н. с достоверными признаками воздействия палеолитического человека. Форма орудий, оставивших эти следы, реконструировалась при помощи компьютерной томографии [3]. Прямое датирование костей плейстоценовой лошади и карибу со следами разделки каменными орудиями из местонахождения Блюфиш Кейв (Юкон, Канада) продемонстрировало возможность освоения территорий Восточной Берингии уже 19 600 -18 500 14C л.н. [55].

Автором данной статьи осуществляются экспериментально-трасологические и технологические исследования каменной индустрии многослойной стоянки Ушки-I - ключевого палеолитического памятника Камчатского п-ова. В процессе анализа коллекции культурного слоя VI была выявлена серия из 200 изделий с резцовыми сколами. Трасологическое исследование этих артефактов позволило установить их использование в качестве вкладышей строгальных ножей и скобелей по твердым органическим материалам (рис. 2, 2) [10]. Функциональное изучение скребков поздней ушковской культуры продемонстрировало их использование для обработки свежих шкур (см. рис. 2, 1), строгания и скобления рога / кости и дерева [56]. В результате технолого-трасологического анализа реконструированы способы производства и использования каменных украшений Ушковских стоянок [57].