Таким образом, специфическая методика сократического диалога Оскара Бренифье состоит, прежде всего, в том, чтобы идентифицировать неосознаваемые предпосылки суждений собеседника, которые реально определяют его высказывания и действия. Во-первых, это позволяет осознать точку отсчета в его образе мысли. Во-вторых, это дает возможность занять противоположную позицию, чтобы трансформировать его «бесспорные» постулаты в простые гипотезы. В-третьих, это позволяет артикулировать те проблемы, которые выявляются через сформулированные и опознанные им концепты.
Семинар показал, что одной из главных и сложных задач, которые ставит перед собой философская практика в форме сократического диалога, -- примирить человека с его собственной речью. Очень сложно побороть собственное многословие, которое, как известно, не всегда выражает глубину мысли. «Как же так? -- возражают многие. -- Ведь люди в большинстве своем говорят так много и охотно!». С этим не поспоришь: достаточно прислушаться к шуму голосов в общественном месте. Действительно, большинство из нас имеет обыкновение говорить много. Можно даже сказать, мы чувствуем себя вынужденными говорить. Одним из импульсов, толкающих нас к этому, является желание высказаться, связанное просто с нашей нетерпимостью к тишине. Тишина подозрительна, она тяготит и навевает тоску. Необходимо по-настоящему доверять тому, с кем пребываешь в тишине или иметь для этого серьезные основания, иначе тишина будет свидетельствовать об отсутствии интереса, прерванном диалоге или даже конфликте. Однако глубокие мысли рождаются не в минуты нашего многословия, а в минуты молчания. Именно на фоне молчания осознается вся ценность слов.
Еще одна проблема -- самоутверждение посредством речи. Хотя каждый утверждает свою правоту, но далеко не каждый задумывается над тем, что означает «быть правым» и почему самоутверждение для нас так важно. Мы можем до бесконечности отстаивать свои убеждения, базируясь на том, что жизнь есть борьба, что ничего не дается просто так, что нужно проявлять волю и характер. Несомненно, это содержит в себе долю истины. Но у всего этого есть и оборотная сторона: нас зачастую увлекает не убедительность суждений и бескорыстный поиск истины, а наша собственное самолюбование, что объясняет, почему иногда нам так трудно вести дискуссию, и почему она с такой легкостью переходит в выяснение отношений или спор ради спора.
Действительно, если бы человеком двигало только стремление к истине, к правильности суждений, то он вряд ли бы так заботился о признании со стороны других людей и не добивался бы этого с такой настойчивостью. Здесь даже не идет речь о какой-либо осознанной манипуляции, просто сократический диалог дает понять, насколько наша речь несвободна, несамодостаточна, ей все время необходим кто-то в качестве слушателя. Нам все время нужен этот слушатель, на которого мы рассчитываем, что он оценит нас по достоинству. Часто не осознавая этого напрямую, мы всегда находимся в поиске такого слушателя.
А вот еще одна проблема: что происходит с нами, когда мы почувствовали несостоятельность наших убеждений? Мои слова кажутся мне глупыми, потому что я не люблю себя? Или же я не люблю себя потому, что мои слова кажутся мне глупыми? На семинаре Оскара Бренифье каждому из нас неоднократно приходилось отвечать самому себе на эти вопросы. Однако самого Бренифье, как философа-практика, интересовало не это. В большей мере его интересовали сами механизмы мышления как такового, а не субъективность отдельной личности, психологические особенности которой невольно разоблачал сократический диалог. Потому мы опять возвращаемся к ключевому вопросу: каким же образом примирить собеседника с его собственной речью? Но примирить не для того, чтобы сделать его счастливым или самодовольным, а исключительно для того, что человек, не примирившийся с собственной речью, не способен ясно мыслить. Примириться со своей речью вовсе не означает сделать ее безупречной, построенной по всем правилам риторического искусства, как раз наоборот. Восхищение собственной речью часто является проявлением нарциссизма, самолюбования или, наоборот, недовольства собой, неумения дистанцироваться и взглянуть на вещи критически. Достаточно вспомнить, как многие участники семинара всеми силами пытались уклониться от конструктивной критики, оправдываясь или объясняя, что они на самом деле имели в виду, или даже категорически отрицая явное противоречие, чтобы вернуться в свое привычное внутреннее состояние, где они могли бы чувствовать себя комфортно.
Однако произнесенные слова уже не воротишь, они прозвучали, обрели посредством речи новый способ существования, стали выражением определенной позиции. Даже если мы станем их по-разному интерпретировать, пытаясь наделить их новыми значениями, в любом случае, они уже выражают нечто конкретное, и даже если мы будем трактовать их неверно (что случается довольно часто), мы не можем заставить их говорить все что нам угодно. Любое утверждение (что бы оно ни утверждало) обязательно влечет за собой собственное отрицание. Как ни парадоксально, но всякое утверждение является отрицанием уже самим фактом утверждения. Оно отрицает (явно или опосредованно), отвергая противоположность утверждаемого, или же умалчивая, не упоминая чего-то, отодвигая что-то на задний план. И чем больше говорящий стремится любой ценой не признавать отрицающего измерения собственной речи, тем яростнее он цепляется за слова.
Обобщая все сказанное, хочется поделиться мнениями участников семинара о ходе его работы, о том опыте, который они получили, о главных впечатлениях. Почти все отметили широту мышления Оскара Бренифье, его умение организовать диалог. Многими было отмечено, что семинар дал полезный материал для осмысления и саморазвития (главным образом посредством перенесения на себя всего того, что публичный анализ обнаруживал в других участниках). Для некоторых ведущий ассоциировался с хирургом, вскрывающим застарелые нарывы. Многих поражал потенциал сократического диалога, как при помощи вопросов-ответов и аргументов можно прийти к пониманию самих себя. Для некоторых участников семинар открыл осознание тех черт характера, о существовании которых они даже не подозревали. Многие почувствовали себя загнанными в угол, поставленными в тупик. Всех поразила прямота и острота постановки вопросов ведущим. Для многих стала ясна техника мыслительного процесса, пришло более глубокое осознание того, насколько многозначен язык и как иногда язык нас выдает, поскольку наше мышление неотделимо от нашей личности. Много было высказано комплиментов в адрес Бренифье как блестящему полемисту, актеру, обладающему чувством юмора, гибкостью и чувствительностью к контексту диалога, умением при помощи цепочки вопросов-ответов приводить собеседника к гипотезе, противоречащей изначальной, умением «разговорить» людей, вовлечь в диалог. Вот в качестве примера несколько высказываний участников семинара: «Я понял, что такое эмоциональный интеллект, и какими методами можно с ним работать (как через базовую эмоцию "докопаться" до сути дела)». «Я осознала, что излишнее говорение -- наша самая распространенная проблема».
Однако наряду с положительными моментами были и негативные отзывы. Эмоциональное впечатление от ведущего было не всегда приятным -- от недовольства его излишней настойчивостью до обвинений в бестактности. Многим было не ясно, когда можно высказывать свое мнение, а когда нет. «Я испытывала переживание за других людей, за то, что ведущий создает для них дискомфорт». «Возможно, не все участники говорили правду». «Возможно, не все участники правильно понимают заданный им вопрос, во-первых, из-за неточности перевода, а во-вторых, так как не на все вопросы можно дать однозначный и категоричный ответ». «Оскар не всегда слышит, а может и не хочет слышать собеседника». Некоторых участников семинара смутило отсутствие их предварительного согласия на подобный формат работы, вызывающий сильный дискомфорт. Многие отмечали нежелание глубоко раскрывать себя на публике, в частности, перед присутствующими коллегами.
Тем не менее, следует сказать, что данный семинар, несомненно, стал настоящим событием для многих участников, большинство из которых впервые познакомились с одной из распространенных методик философской практики, представленной самим мастером -- Оскаром Бренифье. Схема семинара оказалась яркой и простой: шок -- озарение -- просветление. Положительные эмоции стимулируют мысль, отрицательные -- тормозят. Участники семинара осознали это в полной мере. И как всегда семинар породил множество вопросов и дискуссионных тем. А если так, значит мысли пробудились и ищут своего применения в жизни...