Традиция создания над могилами усопших символических сооружений с двухсторонней крышей - домовин или голбцов (еще их называют «намогильные домики») существовала на Руси с древнейших времен. Постепенно эти сооружения упрощались и превращались в резные деревянные кресты или столбики с двумя причелинами (досками) наподобие двускатной крыши. В «Словаре» В.И. Даля голбец обозначен так: «Могильный памятник, срубом, с крышей, будкой, домиком; ныне они запрещены; зовут так и всякий памятник, особенно крест с кровелькой». Православная церковь боролась с этими сооружениями, в конце концов они были запрещены, со временем эта традиция была утрачена и сохранилась только у старообрядцев, особенно на Русском Севере. Первый исследователь этих памятников, архитектор В.В. Суслов, посетивший Карелию в 1888 году, писал о таких сооружениях как о «намогильных раскольничьих памятниках»: «Последние имеют вид красиво обработанных столбиков, в верхней части которых, под большими выступами двускатных крышечек, находятся различных форм крестики и образочки. Столбики покрыты изящною пестрою резьбою и раскрашены различными тонами».
Он же отмечал, что все эти «намогильные раскольничьи памятники» были сделаны «в Кеми исключительно одним мастером из раскольников, чтимым между ними - Зосимою».
В начале ХХ века состоялось несколько экспедиций в Карелию для изучения традиционной культуры старообрядчества. Известный знаток в этой области Ф.А. Каликин сделал ряд фотографий старообрядческих намогильных памятников в Повенецком уезде, хранящихся сейчас в Российском этнографическом музее:
«Намогильные памятники: деревянные гробницы - надмогильные деревянные строения (в 7 венцов) под двухскатной самцовой крышей на старообрядческих кладбищах в с. Лекса, д. Тагозеро. Основной тип намогильных памятников, представленных на фотоснимках Каликина, - это столбики с двухскатной кровлей (с. Слобода, Лекса, Данилово, д. Тагозеро), на фронтоне которых помещались резные кресты или же прямоугольные доски с изображением восьмиконечного Голгофского креста» [12: 99] (см. также рис. 1).
Рис. 1. Гробницы в Тагозере. Фото Ф.А. Каликина. Из книги М.В. Красовского «Курс истории русской архитектуры. Ч. 1. Деревянное зодчество» (Пг., 1916)
В те же годы на Севере побывали художники И.Я. Билибин и В.А. Плотников. Оба обратили внимание на старообрядческие голбцы и запечатлели их на своих картинах (см. рис. 2, 3). Исследователь деревянной архитектуры М.В. Красовский так описывает эти намогильные сооружения: «...нельзя не сказать несколько слов о надгробиях и могильных крестах, толпящихся за этими оградами. Конечно, самые древние из дошедших до нас деревянных надгробий не могут быть старше конца XVII, начала XVIII столетия, но в этой области, более чем где-либо, должна сказаться приверженность русских людей придерживаться стародавних традиций и, следовательно, ставить над могилами своих отцов такие же надгробия, какие ставили прадеды над могилами своих отцов.
Древний стиль надгробий сохранил свою чистоту дольше всего на севере, где в Архангельской и Олонецкой губерниях старообрядцы и до сих пор во многом придерживаются древних обычаев и часто ставят на своих погостах надгробия по старинным образцам.
Хотя такие надгробия бесконечно разнообразны по деталям, но по основным чертам композиции они могут быть разделены на три главные группы, а именно: на “гробницы”, на “срубцы” и на “намогильнички”, или “намогильные столбики”. Первые представляли собой, в сущности, часовни, то есть небольшие, квадратные или прямоугольные в плане срубы, покрытые двухскатными крышами, тесовые коньки которых увенчивались иногда луковичными главками и крестами, а фронтоны украшались порезками. Стены рубились из бревен или брусьев с углами в “лапу”, или с “остатком”, причем стены, параллельные коньку крыши, делались иногда внизу с откосами, как, например, у одной гробницы на погосте села Тихвин-Бора Олонецкой губернии. В гробнице всегда устраивалась дверь, а иногда небольшие оконца; внутри по стенам размещались полки для икон и крестов и лавка, на которой можно было присесть, чтобы, не утомляясь, подольше побыть в гостях у дорогого покойника. Идея сооружения такого типа надгробий вытекала, вероятно, с одной стороны, из желания оградить могильные холмики от осквернения их животными, случайно попадавшими в ограды погостов, а также от зарастания их травой и кустами, или от размывания их дождевой водой; с другой стороны, идея этих надгробий могла зародиться еще в глубокой древности, на почве языческих верований в необходимость пристанища для души покойника, в которое его родственники приносили пищу и питье.
Аналогичными гробницами по идее и по форме являлись “срубцы”, так как они отличались от первых одними только размерами, являясь как бы плотно пригнанным футляром для могильного холмика. В самом деле, это были прямоугольные ящики, сколоченные из теса или срубленные из брусьев, над двухскатной крышкой которых ставились кресты. Иногда кресты ставили за срубцем - в головах могилы, а в противоположном фронтончике прорезали небольшое квадратное отверстие, очевидно, имевшее лишь символическое значение, связанное с упомянутыми выше верованиями, так как никакого практического смысла оно, конечно, иметь не могло.
Наконец, “намогильнички” представляли собой иногда очень богато украшенные стойки, к верху которых прикреплялись доски с вырезанными на них крестами, окруженными священными текстами, датами и именами усопших. Для предохранения этих досок от дождя и снега поверх них устраивались двухскатные тесовые крышки, украшенные иногда резными подзорами, спускавшимися часто до земли, как, например, у одного намогильного столбика 1866 года, находящегося на старообрядческом кладбище села Данилова. Несколько иную композицию верха имеют некоторые намогильнички другого старообрядческого кладбища с. Лумбуша Олонецкой губернии; у них над стойками помещены двухсторонние, нередко большого размера, киоты, прикрытые двухскатными крышками более пологими, нежели у предыдущего типа» (см. рис. 4).
Современный специалист по деревянному зодчеству П.П. Медведев выделяет два наиболее распространенных вида сохранившихся до наших дней некрокультовых памятников:
1) «намогильные домики» - «домовины» и «ящики», «ванны» или «погребальные урны»
2) «намогильные столбики» [8: 99]. Он же отмечает, что «сохранению и долгому существованию, а также широкому распространению и творческому развитию» некрокультовых сооружений («намогильных домиков») Беломорского Поморья «несомненно содействовали старообрядческие традиции» [9: 209].
Рис. 2 Билибин И.Я. Кемь. Кладбище (Архангельская губерния), 1904. Открытка
Рис. 3. Плотников В.А. Старообрядческое кладбище. Кемь. 1906. Акварель. Из фондов Российского этнографического музея. Санкт-Петербург
Рис. 4. «Намогильные столбики». Село Данилово. Фото Ф.А. Каликина
Из книги М.В. Красовского «Курс истории русской архитектуры. Ч. 1. Деревянное зодчество» (Пг., 1916)
На известном плане Петровской слободы полковника М. Виттвера, созданном в 1720-е годы, к западу от жилых построек вдоль левого берега реки Лососинки отмечены, но не обозначены какие-то строения, которые, как можно предположить, были некрокультовыми сооружениями - домовинами или намогильными домиками (то, что А.С. Ярцов называл «деревянными наподобие чуланчиков будками»).
Итак, некое кладбище занимало большую территорию в непосредственной близости от Петровской слободы. Есть основание предполагать, что это кладбище было старообрядческим. Во-первых, в документе упомянуты специфические некрокультовые сооружения, типичные для старообрядческой традиции. Во-вторых, судя по всему, на кладбище имелась старообрядческая часовня, построенная без благословения местного архиерея («без всякого дозволения»). Об этом кладбище в литературе, посвященной Петровской слободе, упоминаний почти нет. И.М. Мулло в пояснениях к плану Петровской слободы 1720-х годов называет его Зарецким православным кладбищем, перепутав берега реки Лососинки и отведя ему непомерно большую территорию [10: 66-67, 76]. А.М. Спиридонов вообще не упоминает о существовании этого кладбища [2: 67-117]. Единственное упоминание о нем имеется в работе Л.И. Капусты, которая определила упоминаемые А.С. Ярцовым «будки» как голбцы [13: 8]. Интересные упоминания о старообрядческом кладбище Петровской слободы имеются в неопубликованной работе В.П. Мегорского «Древнейшие петрозаводские кладбища», написанной в 1930-е годы. Опираясь на данные петрозаводских краеведов второй половины XIX века и свидетельства старожилов, В.П. Мегорский пришел к выводу, что древнейшее кладбище Петрозаводска располагалось в районе Гостиного двора (сейчас это квартал между проспектом Карла Маркса и улицами Кирова и Куйбышева): «От старожилов (П.В. Дмитриева) мы слышали, что во время ремонта Гостиного двора под полом некоторых лавок находили кости погребенных здесь умерших. П.В. Дмитриев добавляет к этому со слов торговцев, владельцев лавок, что они испытывали некоторое смущение и неприятные переживания поздним вечером при мысли о том, что они сидят над покойниками. Кроме того другие старожилы (К.Ф. Филимонов) нам передавали, что при закладке фундамента дома граждан Тихоновых на углу бывшей Мариинской улицы, через дорогу от Гостиного двора, нашли и вывезли за город, если мы не ошибаемся, в 80-х или 90-х годах XIX столетия два воза человеческих костей, очевидно, лиц, похороненных когда-то на этом месте, принадлежавшем вместе с погребениями в Гостином дворе к древнейшему, как бы казалось, петрозаводскому кладбищу».
Эти сведения подтверждают существование вдоль левого берега Лососинки, к западу от Петровской слободы, кладбища, которое даже в конце XIX века уже было заброшенным, а информация о нем - забытой.
Заключение
Итак, на западной окраине Петровской слободы в первые десятилетия ее существования возникло кладбище, которое по ряду признаков можно считать старообрядческим. Его существование позволяет говорить о большом вкладе старообрядческого населения в деятельность Петровского завода и в целом Петровской слободы в первой половине и середине XVIII века.
Примечания
1. Подробнее о Выговской пустыни см.: [6], [14], [16], [17].
2. Об этой поездке см.: [5].
3. Подробную сводку информации о роли выговцев в снабжении Петербурга зерном см.: [17: 144-150].
4. Ово (церковнославянское) - или, либо.
5. Определение Канцелярии Олонецких Петровских заводов о переводе на новое место кладбища в связи с начавшимся строительством жилых домов. 12 июня 1774 г. // Петрозаводск: 300 лет истории. Кн. 1. 1703-1802 / Сост. Д. З. Генделев. Петрозаводск, 2001. С. 167.
6. Суслов В.В. Путевые заметки о севере России и Норвегии. СПБ., 1888. С. 51-52. Современные представления об этих некрокультовых памятниках см.: [8], [9], [11].
7. Суслов В.В. Путевые заметки о севере России и Норвегии. С. 52.
8. Красовский М. В. Курс истории русской архитектуры. Ч. 1. Деревянное зодчество. Пг., 1916. С. 123-129.
9. Петрозаводск: 300 лет истории. Кн. 1. С. 32-33.
10. О нем см.: [7].
11. Мегорский В.П. О древнейших петрозаводских кладбищах // Архив КарНЦ РАН. Ф. 12. Оп. 1. Д. 4. Л. 111-124.
12. Дмитриев Кузьма Иванович (1863-1913) - педагог, в 1882 году окончил учительскую семинарию в Вытегре, в 18821902 годах был учителем министерской школы в селе Вохтозеро, в 1902 году переехал в Петрозаводск и до своей кончины был преподавателем ремесленного училища. Подробнее о нем см.: [4].
13. Филимонов Кузьма Филимонович (1855-1924) - краевед и библиограф, в 1879 году окончил ОДС, был сельским учителем, в 1882 году вернулся в Петрозаводск, работал в Олонецком губернском статистическом комитете (1882-1903) и в Олонецком губернском управлении земледелия и государственных имуществ (1903-1919), в 1921 году создал при Центральной Карельской библиотеке краеведческое отделение и заведовал им в последние годы жизни, активно участвуя в краеведческом движении Карелии. Подробнее о нем см.: [12].
14. Мегорский В.П. О древнейших петрозаводских кладбищах. Л. 114.
Список литературы
1. Глаголева А.П. Олонецкие горные заводы в первой четверти XVIII века. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 254 с.
2. Жульников А.М., Спиридонов А.М. Древности Петрозаводска. Петрозаводск: Скандинавия, 2003. 130 с.
3. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: В 2 т. / Сост. Г.М. Прохоров; Под ред. В.В. Нехотина. М.: Институт ДИ-ДИК: Квадрига, 2009. 688 с.
4. Инно Х.О. Кузьма Иванович Дмитриев // Кондопожский край в истории Карелии и России: Материалы III краеведческих чтений. Петрозаводск; Кондопога, 2000. С. 166-172.
5. Кротов П.А., Пашков А.М. К вопросу о дате основания Петрозаводска // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2015. №5 (150). С. 7-10.
6. Любомиров П.Г. Выговское общежительство: Исторический очерк. М.; Саратов: В.З. Яксанов, 1924. 138 с.
7. Мегорский Б.В., Пашков А.М. Василий Петрович Мегорский как исследователь Петровской эпохи // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2019. №2 (179). C. 70-80.
8. Медведев П.П. Некрокультовые сооружения Беломорского Поморья // Народное зодчество: Межвуз. сб. / Под ред. В.П. Орфинского. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. С. 85-103.
9. Медведев П.П. Некрокультовые сооружения Беломорского Поморья (к вопросу о взаимосвязи поморской культуры и традиций старообрядчества) // Выговская поморская пустынь и ее значение в истории России: Сб. науч. ст. и материалов / Под ред. А.М. Пашкова. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. С. 195-210.
10. Мулло И.М. Петровская слобода. Петрозаводск: Карелия, 1981. 80 с.
11. Орфинский В.П. Некрокультовые сооружения Российского Севера в контексте христианско-языческого синкретизма // Народное зодчество: Межвуз. сб. / Под ред. В.П. Орфинского. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1998. С. 49-83.
12. Островский А.Б., Чувьюров А.А. Памятники старообрядческой культуры, собранные Ф.А. Каликиным, в фондах Российского этнографического музея // Рябининские чтения - 2007: Материалы V науч. конф. по изучению народной культуры Русского Севера. Петрозаводск: Гос. ист.-архитект. и этногр. музей-заповедник «Кижи», 2007. С. 96-99.
13. Пашков А.М. Филимонов Кузьма Филимонович (1855-1924) // Биографический словарь краеведов Олонецкой и Архангельской губернии [Электронный ресурс].
14. Улицы и площади старого Петрозаводска / Под ред. А.М. Жульникова. Петрозаводск: Скандинавия, 2003. 56 с.
15. Филиппов И. История Выговской старообрядческой пустыни. М.: Третий Рим, 2005. 377 с.
16. Шаскольский И.П. Экономическое развитие Карелии в первой половине и середине XVIII века // История Карелии с древнейших времен до середины XVIII века. Макет / Под ред. Я.А. Брюсова. Петрозаводск: Государственное изд-во Карело-Финской ССР, 1952. С. 353-435.
17. Юхименко Е. М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература / Науч. ред. Н.В. Поныр- ко. Т 1. М.: Языки славянской культуры, 2002. 544 с.