События, связанные с обновлением иконы, в приходской жизни вепсов шимозерья (по материалам рукописей К. А. Силакова)
И. Ю. Винокурова
Статья затрагивает практически не исследованный вопрос: иконопочитание в вепсской традиционной культуре, - который рассматривается на основе уникального архивного источника - рукописей К. А. Силакова о дореволюционной жизни вепсов Шимозерья. В 1958-1959 гг. из-за экстремальных социально-экономических условий, возникших по вине областных властей, жители Шимозерского края вынуждены были оставить свою малую родину в Вытегорском р-не Вологодской обл. и переселиться в другие места. Это переселение, вошедшее в историю вепсского народа, как шимозерская трагедия, вызвало незатухающий интерес к исчезнувшей группе, в связи с чем введение в научный оборот рукописей К. А. Силакова приобретает особую актуальность. Представление К. А. Силаковым рукописей как повестей, их названия и содержание позволяют отнести их к виду словесности, получившей в науке название «наивная литература». Анализ таких текстов предполагает определение достоверности имеющихся фактов, а также особый исследовательский подход к ним в зависимости от цели изучения. Цель статьи - рассмотрение описанных в рукописи событий приходской жизни шимозерских вепсов, в связи с обновлением иконы Божией Матери, в контексте исторической и этнографической информаций для более полного освещения этой малоизвестной в вепсоведении темы и исправления некоторых искаженных автором моментов. Как показал контекстуальный анализ нарративов, в них запечатлены реальные события и действующие лица, фигурирующие под подлинными именами, однако, оценивающиеся автором в духе советской идеологии, что, безусловно, повлияло на задуманное им достоверное описание шимозерских событий. Тем не менее, рассмотрение нарративов в контексте и во взаимосвязи с архивными документами и опубликованными данными продемонстрировало продуктивность исследования «наивной литературы» на историко-этнографическую тематику, позволив существенно расширить знания об иконопочитании в вепсских деревнях и в частности населения Шимозерья.
Ключевые слова: вепсы, этнолокальная группа, нарративный источник, православный приход, почитание икон, обновление иконы, паломничество, праздники. иконопочитание культура нарратив
EVENTS RELATED TO THE RENEWAL OF THE ICON IN THE PARISH LIFE OF THE VEPSIANS OF SHIMOZERYE (BY THE MATERIALS OF THE MANUSCRIPTS OF K. A. SILAKOV)
The article raises an almost unexplored question - the veneration of icons in the traditional culture of the Vepsian people, which is considered on the basis of a unique archival source - K. A. Silakov's manuscripts about the pre-revolutionary life of the Vepsian Shimozero. In 1958-1959, due to extreme socio-economic conditions caused by the regional authorities, residents of the Shimozero region were forced to leave their homeland in the Vytegorsky district of the Vologda region and move to other places. This migration, which went down in the history of the Vepsian people as the tragedy of Shimozero, aroused a constant interest in this disappeared group. In connection with this situation, the introduction of K. A. Silakov's manuscripts into scientific circulation becomes particularly relevant. Silakov's presentation of manuscripts in the form of stories, their names and content allow us to refer them to the type of literature that is called “naive literature”in science. When analyzing such texts, it is important to determine the reliability of the available facts, as well as the research approach to them, depending on the purpose of the study. The purpose of the article is to consider the events described in the manuscript of the parish life of the Shimozero Veps of the late 19th - early 20th centuries, related to the renewal of the icon of the mother of God in the context of historical and ethnographic information, in order to fully cover this little-known topic and correct some points distorted by the author. As shown by contextual analysis of narratives, they capture real events and people, which, however, are evaluated by the author in the spirit of Soviet ideology, which, of course, influenced the reliable description of the events in Shimozero conceived by him. Nevertheless, the consideration of narratives in the context and in combination with archival documents and published data showed the productivity of studying “naive literature” on historical and ethnographic topics, significantly expanding the knowledge about the veneration of icons in Veps villages and especially the population of Shimozero.
Keywords: Veps, etnolocal group, narrative source, Orthodox parish, veneration of icons, icon renewal, pilgrimage, holidays.
В Архиве Карельского научного центра хранятся 3 рукописные тетради вепса Кирика Артамо- новича Силакова (1895 г.р.), которые остались обойденными вниманием исследователей [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 371. 74 л.; № 372. 147 л.; № 373. 98 л.]. Между тем, тетради эти нуждаются в детальном исследовании, поскольку представляют собой уникальный нарративный источник о дореволюционной жизни этнолокальной группы шимозерских вепсов. Шимозерские вепсы, проживавшие в Вытегорском р-не Вологодской обл. (по дореволюционному административному делению эта территория входила в состав Шимозерской вол. Лодейнопольского у. Олонецкой губ.), являлись одной из значительных групп вепсского народа. Об этом говорят следующие цифры: в 1950-х гг. в Шимозерье насчитывалось 60 вепсских деревень, составляющих 7 сельских советов, в которых проживало более 5 тыс. жителей [Петухов 1995,443]. К сожалению, об этой группе теперь приходится говорить в прошедшем времени.
В 1958-1959 гг. из-за экстремальных социально-экономических условий, возникших по вине областных властей, жители Шимозерского края вынуждены были оставить свои родные места и переселиться в поселения южного Прионежья (Володарское, Гимрека, Ошта, Мегра, Вознесенье), верховьев Ояти (Немжа, Ладва, Курба) и Суды (Пяжелка, Колашма). Переселение шимозерских вепсов, вошедшее в историю вепсского народа как шимозерская трагедия, было пронзительно описано знаменитым уроженцем этих мест писателем А. В. Петуховым [Петухов 1995, 442-446]. Эта трагедия вызвала незатухающий интерес к исчезнувшей группе, к ее истории и культуре, со стороны детей и внуков шимозеров, родившихся и выросших уже на другой земле, а также многих краеведов и исследователей. Об этом, например, свидетельствуют деятельность созданной в интернете группы «Весь уходящая», инициатором которой стал Александр Омшев - бывший житель Шимозерья; постоянные посещения этой заброшенной территории туристами.
Переселение стало и одной из главных причин плохой изученности вепсов Шимозерья в историко-этнографическом отношении, в связи с чем введение в научный оборот рукописей К. А. Силакова приобретает особую актуальность. Рукописи были сданы в архив в 1980 г. уроженкой Шимозера историком Г. Н. Богдановой, которые ей прислал автор с просьбой опубликовать их или сдать в архив. Как следует из письма, он мало надеялся на публикацию: «Я не писатель, а имею образование пять классов сельской школы, тем более отсутствует и грамматика» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 371. Л. 1].
Автор обозначил свои рукописи, как «книги», под общим названием «Повесть о жизни вепсов Шимозерского края при царизме. 1870-1914 гг.». Первая книга, объемом 74 листа, состоит из трех повестей (одна - в стихах), которые носят названия: «Живой цветок любви», «Испытанная любовь» и «Свадьба купеческой дочери». Они посвящены теме заключения браков по любви или по воле родителей в шимозерских деревнях. Вторая книга (147 л.) включает 6 повестей: «Поп и религия. Новоявленная икона Божьей матери», «Празднование Пасхи», «Крещенская ярмарка», «Бурлаки», «Арест Михаила Родькина» и стихотворения о родине, одно из которых связано с шимозерской трагедией и называется «Осиротелое Шимозеро» (рис. 1, 2). Третья книга не структурирована и состоит из 98 листов.
Рис. 1. Обложка второй книги К. А. Силакова
Рис. 2. Оглавление второй книги К. А. Силакова
«Повесть о жизни вепсов Шимозерского края при царизме. 1870-1914 гг.»
Представление К. А. Силаковым рукописей как повестей, их названия и содержание позволяют отнести их к виду словесности, получившей в филологической науке название «наивная литература» (термин С. Ю. Неклюдова), - это письменно-художественные тексты, которые создаются непрофессиональными авторами. С. Ю. Неклюдов выделил некоторые особенности этого вида словесности: тексты наивной литературы «ориентируются на литературные (а не на устные) образцы; самими создателями они расцениваются как продукт индивидуального творчества (а не коллектива), включая выраженное авторское начало (в противоположность анонимному голосу фольклорной традиции).
Соответственно, образцы "наивной литературы" представляют собой "разовые" (и в этом смысле уникальные) произведения» [Неклюдов 2001, 4]. В число авторов таких произведений часто входят пожилые люди, имеющие всего несколько классов образования (прежде всего - сельские жители).
При проведении анализа таких нарративов важным представляется определение достоверности имеющихся фактов и выводов; обоснованность интерпретации текста (с учетом исторической реальности и условий создания текста), а также исследовательский подход к ним [Приборович 2011, 153].
По наблюдению С. Ю. Неклюдова, «взрослые» авторы чаще создают произведения на «достоверной» основе [Неклюдов 2001, 5]. В правдивости рукописей о жизни вепсов Шимозера заверяет нас и К. А. Силаков: «они написаны со слов и рассказов отцов и дедов, а главное - все написано из действительной жизни, без всякой фантазии. Многое я сам помню, потому что до 22 лет я жил тоже при самодержавии» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 371. Л. 1]. Как показал анализ нарративов, несомненно, что в них запечатлены реальные события и действующие лица, фигурирующие под подлинными именами. Однако оцениваются они автором в духе советской идеологии достаточно примитивно: зажиточные крестьяне, купцы и попы - это всегда отрицательные персонажи, стремящиеся только к наживе путем обмана бедного люда, а бедняки - люди, бесспорно положительные, вызывающие сочувствие. Мировосприятие автора, подвергшегося мощному воздействию советской пропаганды, ставшему ярым атеистом, безусловно, повлияло на задуманное им описание шимозерской действительности.
Цель статьи - рассмотреть описанные К. А. Силаковым события приходской жизни шимозер- ских вепсов конца XIX - начала ХХ в., связанные с обновлением иконы Божией Матери, в контексте исторической и этнографической информации для более полного освещения этой малоизвестной в вепсоведении темы и исправления некоторых искаженных автором моментов.
В фокусе нашего внимания оказался Шимозерский Знаменский приход, носивший двойное наименование: первое по названию местности, где он располагался; второе - по названию главной пого- стской церкви. На погосте располагались две церкви: Георгиевская (деревянная), по клировым ведомостям возведенная в 1600 г. неизвестно кем, и Знаменская (каменная), построенная в 1808 г. (рис. 3). Приход был довольно большой, в него входило 30 деревень [Овчинникова 2019].
Рис. 3. Современный вид Шимозерского погоста. Церкви: Георгиевская (деревянная) и Знаменская (каменная). Фото А. А. Башкарева, 2012 г.
Одним из событий, прославившим Шимозерский Знаменский приход, судя по повести К. А. Си- лакова «Поп и религия. Новоявленная икона Божьей матери», стало обновление иконы Божией матери. Подлинность этого события подтверждается архивным документом из фонда «Олонецкой духовной консистории», который был обнаружен и впервые опубликован М. В. Пулькиным: «В начале XX в. в Шимозерском приходе в одном из крестьянских домов “икона сама собою просветлела, очистилась от насевшей от времени пыли и грязи”. Вскоре выяснилось, что икона и чудотворная: “некоторые из моливших пред сею иконою получили облегчение от болезней”. Ее слава быстро облетела далекие и близкие селения: “услыхав об этом, не только местные и окрестные поселяне, но и из дальних мест стали приходить богомольцы на поклонение иконе целыми толпами”» [Пулькин 2009, 222].
В рукописи К. А. Силакова те же самые сведения отличаются большей полнотой. Автор указывает точный крестьянский дом, в котором произошло обновление иконы. Он находился в д. Сюрьга (Никитская) и принадлежал бедняцкой семье, еле сводившей концы с концами, - старику Абраму Петровичу Гаврилову и его жене Пелагее, которым шел восьмой десяток лет. Фамилия Гавриловы - подлинная, характерная для д. Сюрьга и отражающая патронимию.
Место, где произошло чудо обновления иконы, представляло собой «маленькую кривую избушку как баенку» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 372. Л. 12]. В киоте у Абрамовых находились прокопченные иконы святых апостолов Петра и Павла, Зосимы и Савватия Соловецких и Распятия Иисуса Христа. «А в стороне от божницы на полочке лежала какая-то почти незаметная пыльная и грязная доска: или икона или просто доска, но совсем безликая». По сообщению хозяйки дома, «эта святая доска была подарена ей в приданое от отца, когда она выходила замуж. Тогда никакого лика тоже не было видно. И если она святая доска, и подарок от отца как святыня, бросать ее очень грешно» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 372. Л. 9]. Икона действительно входила в приданое вепсской невесты: обычно её дарили отец или крестный отец [Винокурова 2019, 403-404]. Судя по приведенному сообщению, в Шимозерье подаренные по наследству поблекшие иконы считалось грехом выбрасывать. Для сравнения приведем сведения о несколько ином обращении с такими иконами у русских крестьян: старые иконы с поблекшей краской они ставили в божнице на задний план, прилаживали во дворе или над входом в сени, а ветхие иконы могли пускать по реке со словами: «Прости нам, Господи!», - погребать на кладбище или зарывать в саду [Цеханская 2001, 307].
Как известно из истории самопроизвольного прояснения изображений на иконах, характер их обновлений бывает разнообразен. Иногда икона обновляется постепенно, в течение нескольких дней или недель, иногда - мгновенно [Гришечкина 2006]. Судя по рукописи К. А. Силакова, появление изображения на безликой доске Пелагеи Гавриловой происходило постепенно, начиная с августа 1903 г. и кончая святой рождественской ночью накануне 1904 г., когда «образБогородицы совершенно очистился» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 372. Л. 34]. Эта дата соответствует данным, приведенным И. С. Бутовым и Н. В. Томиным, выделившими периоды массового обновления икон, которые были связаны с кризисными ситуациями. В ХХ в. началом первого периода самопроизвольного очищения старых образов следует считать 1904 год, когда и произошло обновление шимозерской иконы. В этот период как раз закончился мировой экономический кризис (1900-1903 года), переросший в России в депрессию, длившуюся до 1909 г. К тому же в 1904 г. Россия вступила в войну с Японией [Бутов, Томин 2018, 22].
К. А. Силаков называет новоявленную икону «поручицей божьей матери Марии» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 372. Л. 34]. Можно предположить, что это был список с иконы Божией Матери «Споручница грешных». Икона была названа так по характерной надписи, сохранившейся на ней: «Аз Споручница грешных к Моему Сыну...». О надписи на иконе сообщает и К. А. Силаков.
В рукописи, как и в книге М. В. Пулькина, приводятся данные о начавшемся паломничестве на шимозерские земли в связи с новоявленной иконой. Как известно, путешествие к святыням включало обязательные трудности. Одной из тягот было непременно пешее хождение к святому месту. Описание такой особенности передвижения можно найти и в рукописи: «Несмотря на зимние морозы, стужу и суровую погоду со всех концов России идут в Шимозеро (Шимьярь) богомольцы. ... Идут пешком сотни и даже тысячи верст с котомками за плечами и каждый из них несет жертву новоявленной иконе» [НА КарНЦ. Ф. 1. Оп. 50. № 372. Л. 35]. Если к этому сообщению добавить еще описания природы Шимозерского края, сделанные дореволюционными авторами, то трудность паломничества к иконе обретет особую выразительность. Так, Е. Ливеровский «местность в Лодейнопольском у. под названием Шимозера» характеризовал как «самую изобильную всеми дикими зверями, какие только любят обитать у нас» [Ливеровский 1875, 280]. «Она со всех сторон верст на 40 и более окружена дремучими лесами, которых во многих местах, удаленных от сплавных рек, не касалась еще рука человека» [Ливеровский 1875, 280].