По социальному происхождению участниками кожевенного-мехового ремесла в Мурашкине являлись в основном пашенные крестьяне. К бобылям в 1646 г. относились только 8, а в начале 1670-х гг. - 6 таких мастеров. Все они занимались изготовлением готовых изделий.

В основном специалисты по выделке шкур животных и шитью изделий из них в Мурашкине являлись самостоятельными дворовладельцами. Хотя в начале 1670-х гг. некоторые мастера значились в захребетниках: в чужих дворах работали три рукавичника и один сапожник [Там же, с. 38, 44].

Заметный урон мурашкинскому кожевенно-меховому производству нанесла крестьянская война под предводительством С. Т. Разина 1670-1671 гг. Как и жители Лыскова, мурашкинцы принимали в ней активное участие. После разгрома движения оказалось, что многие мастера были убиты, арестованы или бежали из села. Так, про рукавичника Фетьку Федорова, сыромятника Матюшку Селиванова и гладильщика Трошку Осипова сказано, что они были убиты под Мурашкином «за буйство», в результате чего, например, жена и сын М. Селиванова стали «скитатца в мире» [Там же, с. 11, 14, 21]. В целом же число ремесленников, связанных с кожеобработкой, сократилось в Мурашкине на 19 человек.

Другим местом концентрации сельского кожевенно-мехового ремесла в Нижегородском уезде стали вотчины князей Черкасских, располагавшиеся вдоль реки Оки. Это были знаменитые села Павлово и Богородское на сухопутной дороге из Москвы в Нижний Новгород. Именно последнее, до Черкасских принадлежавшее великому нижегородцу Кузьме Минину, в будущем стало одним из самых известных центров российской кожевенной промышленности.

Авторитетный исследователь истории богородской кожевенной промышленности В. П. Шеломаев утверждал, что кожевенный промысел возник в селе Богородском еще в XVI в., благодаря жителям Великого Новгорода, переселенным в 1570 г. на Нижегородчину Иваном Грозным. Однако даже спустя полвека после предполагаемого переселения сюда новгородцев в писцовой книге Нижегородского уезда 1621-1624 гг. специалисты по кожевенному делу среди жителей села Богородского еще не значатся [8, д. 292, л. 370-373]. Первые единичные сведения о них относятся только к 1646 г. В переписной книге того времени среди богородчан названы 33 ремесленника, в том числе бобыли кожевник Васька Гаврилов, овчинник Бориско Ларионов и сапожник Ивашко Васильев [Там же, д. 297, л. 201, 201 об., 202]. В отказной книге на село Богородское 1667 г. упомянуты сапожник Стенька Иванов да шапошник Родька Дмитреев [9, д. 6035, л. 814 об., 816 об.].

Относительно более активно кожевенно-меховое производство в Богородском начинает распространяться только в конце XVII в. В переписной книге 1678 г. названы уже 12 богородчан, занятых таким ремеслом [8, д. 7529, л. 485 - 512 об.], - в четыре раза больше, чем в 1646 г. Половина их специализировалась на выделке сырья (2 кожевника и 4 овчинника). Возможно, уже тогда начала проявляться первоначальная специализация богородских мастеров кожевенно-мехового производства именно на выделке овчин. Она была характерна для местной промышленности в XVIII-XIX вв., когда из овечьих кож в Богородском в большом количестве шили рукавицы. Однако в XVII в. рукавичники среди местных ремесленников не перечисляются. (Хотя рукавицы могли шить и сами овчинники.) В 1678 г. из специалистов по изготовлению готовых кожевенно-меховых изделий отмечены лишь 4 сапожника и 2 шапочника.

Вместе с тем и в конце XVII в. кожевенно-меховое производство еще не было приоритетным видом ремесленной деятельности в Богородском. В большей степени здесь была распространена металлообработка, которой занимались 20 мастеров (16 кузнецов, 3 серебряника и ножевщик).

Более широкое развитие обработка животного сырья в XVII в. получила в соседнем селе Павлове. Хотя оно традиционно ассоциируется в первую очередь с изделиями из металла, что, конечно, вполне правомерно. Ведь это село (а теперь город) было и остается крупным центром металлообработки. Однако первоначально павловская промышленность имела многоотраслевой характер.

В XVII в. среди местных жителей имелись не только кузнецы, но и ремесленники других специальностей, в том числе связанных с кожевенно-меховым производством. Так, еще в первой половине 1620-х гг. среди павловских «безпашенных торговых и мастеровых и всяких промышленных людей» значились дворы скорняка Ивашки Иванова [Там же, д. 292, л. 335 об.], а среди пашенных крестьян - овчинника Дмитрейки Потапова и седельника Ивашки Оникиева [Там же, л. 339 об., 341].

Через 20 лет кожевенно-меховое ремесло в Павлове значительно упрочило позиции. По данным отказной книги 1642 г., им занимались жители уже 37 дворов (см. Табл. 3). Правда, переписная книга 1646 г. содержит информацию только о 17 таких дворах. В целом же в середине XVII в. кожевенно-меховое производство стало третьим по распространенности видом промысловой деятельности местного населения. В том же 1646 г. из 83 дворов павловских ремесленников в 24-х проживали кузнецы и серебряники, 23-х - специалисты по обработке тканей (подсчитано по: [Там же, д. 297, л. 96-146]).

Таблица 3.

Кожевенно-меховое производство в селе Павлове в XVII веке [8, д. 292, 297, 7529; 10; 11]

К концу 1670-х гг. количество занятых кожевенно-меховым производством в Павлове вновь увеличилось. В целом же внутренняя специализация (8 специальностей) этого ремесла в XVII в. тут была не столь широка, как, например, в Лыскове и Мурашкине. Но, как и в последних, среди павловчан - специалистов по обработке кожевенно-мехового сырья - преобладали мастера по выделке дубленых и сыромятных кож крупных животных. Сведения же об овчинниках и скорняках единичны. Среди мастеров по пошиву кожаных изделий преобладали сапожники.

Следует отметить, что выделка кож в Павлове велась не только в ремесленных мастерских местных жителей. На выгоду от развития кожевенного производства обратили особое внимание владельцы села князья Черкасские, известные своей предпринимательской деятельностью. В «росписном списке» 1677 г. указывается, что «в селе Павлове на берегу Оки реки» находился «двор государя нашего (тогда селом владел М. Я. Черкасский - прим. С. Л.), что был кожевный, намощен весь брусьем струговым, на нем строения: горница на подклете… изба двойная… у той же избы приделанная комната…, амбар двойной на подклетах, у амбара у подклетьев 5 окошек красных, амбар крыт тесом, у амбара сени на крыльцо, в сенях чулан крыт тесом…» [15, с. 34]; перечислен и соответствующий инвентарь: 4 больших железных котла, железный крюк для подвешивания котла, 9 кожевенных чанов, 8 обитых железом пестов от мельницы-толчеи, 3 железных багра и др. [Там же]. К. Н. Щепетов считал, что это предприятие построил еще Я.К. Черкасский (умер в 1666 г.). На момент описания кожевенный двор по каким-то причинам уже значился бездействующим. Однако сам факт его существования свидетельствует о том, что попытки организации крупного кожевенного предприятия, явно с рыночной направленностью, в XVII в. имели место не только в Нижнем Новгороде (мануфактуры Шорина и Пушниковых), но и в селе Павлове.

В XVII в. еще один центр кожеобработки начал формироваться на северо-западе Нижегородского уезда (вверх по реке Волге от Нижнего Новгорода) в государевом селе Катунки Белогородской волости. Впоследствии в XIX веке крестьяне-промышленники из этого села являлись крупнейшими поставщиками на всероссийский рынок выделанных телячьих кож (опойков). По данным же переписной книги 1653 г., среди местных дворовладельцев значились кожевник, 7 сыромятников, 5 овчинников, 5 рукавичников и сапожник - всего 19 мастеров по выделке кож и изготовлению из них изделий [2, с. 36-38]. Данный промысел уже тогда стал самым распространенным видом деятельности среди непахотных бобылей, к каковым относилось все население села. По более поздним источникам XVII в. известно, что катунские мастера помимо традиционных сортов кож освоили выделку ирох (сорт кож наподобие замши) [6, с. 320].

Итак, ведущими центрами сельского кожевенно-мехового ремесла в Нижегородском уезде в XVII в. являлись села Лысково, Мурашкино и Павлово. Кроме них, такое ремесло начало развиваться в селах Богородское и Катунки. Сельские мастера Нижегородчины из числа крестьян и бобылей специализировались как на выделке кож, мехов, так и занимались изготовлением из них различных изделий: обуви, одежды, конской упряжи. Более глубокой внутренней специализацией отличалось собственно кожевенное производство в Лыскове и Мурашкине, в котором наряду с семейной кооперацией применялся и наемный труд. Кроме того, выделка крупных кож, позволяющая получать дополнительные денежные доходы, развивалась под пристальным вниманием местных вотчинников, которые даже предпринимали попытки организации кожевенного производства в более крупных размерах.

Список литературы

1. Волков М. Я. Ремесленное и мелкотоварное производство юфти в России во второй половине XVI - первой половине XVII в. // Исторические записки. М., 1973. Т. 92.

2. Катунки на Волге / сост. Н. Ф. Поляков. Н. Новгород, 2003.

3. Ледров С. М. Кожевенно-меховое ремесло в городах Нижегородского края в XVII веке // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 12 (26). Ч. 1. С. 144-148.

4. Материалы по истории крестьянских движений. Л., 1934. Т. X. Вып. 1. Разгром Разинщины.

5. Нижегородская государственная областная универсальная научная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 6. Оп. 1.

6. Нижний Новгород в XVII веке: сборник документов. Горький, 1961.

7. Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 178.

8. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1209. Оп. 1.

9. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 2.

10. Ротштейн О. В., Шилова Н. И. Павлово в XVII веке. Гомель, 1930.

11. Филатова В. Н. Торгово-промышленное село XVII века: социально-экономический и демографический облик (на примере сел Павлово и Лысково Нижегородского уезда): дисс. … к.и.н. Н. Новгород, 2009.

12. Хозяйство крепостного крестьянина XVII в. (Переписная книга 1672 года по с. Лыскову с приселками и деревнями) / сост. А. И. Копанев, Д. И. Петрикеев. М. - Л., 1982.

13. Хозяйство крупного феодала-крепостника XVII в. Л., 1933. Вып. 1.

14. Центральный архив Нижегородской области. Ф. 2013. Оп. 602 а.

15. Щепетов К. Н. Помещичье предпринимательство в XVII в. (по материалам хозяйства князей Черкасских) // Русское государство в XVII веке. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни: сборник статей / отв. ред. Н. В. Устюгов. М., 1961.