Статья: Роль чрезвычайных комиссий в борьбе с дезертирами (1918-1920 годы)

192 Издательство «Грамота» www.gramota.net

ISSN 1997-292X № 3 (17) 2012, часть 1 191

УДК 930:001.92; 930.001.8

Кафедра истории и философии

Ярославская государственная медицинская академия

РОЛЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ КОМИССИЙ В БОРЬБЕ С ДЕЗЕРТИРАМИ (1918-1920 ГГ.)

Марина Станиславовна Чудакова

Одним из важнейших направлений в деятельности органов правопорядка в первые годы Советской власти являлась борьба с дезертирами, которыми, как правило, совместно с контрреволюционными силами инспирировались восстания практически во всех губерниях России. Эта работа велась совместно с военкомами уездов и губерний. Формы борьбы с дезертирством были различны: от облав и осмотров до объявления амнистий. Основную часть дезертиров составляли крестьяне, недовольные принудительными мобилизациями и политикой продразверстки.

1918 год ознаменовался рядом контрреволюционных и городских восстаний. Наиболее крупное из них прошло в июле 1918 г. в Ярославле. Вслед за ним по всей территории Советской России прокатилась волна выступлений так называемых бело-зеленых. В делах Государственного архива новейшей истории Костромской области (ГАНИКО) имеется исторический обзор с краткой характеристикой восстаний, имевших место на территории бывшей Костромской губернии в 1918 году. Обратимся к этому документу. В августесентябре 1918 г. восстанием с центром в Уренской волости Ветлужского края было охвачено шесть районов. Численность восставших, имевших на вооружении винтовки, пулеметы, охотничьи ружья, достигала 10 000 человек. Восстанием, начавшимся 29 августа 1918 г. и ликвидированным 3 сентября, был охвачен г. Ветлуга с окрестностями. Варнавинский уезд был охвачен восстанием в период с 1 по 10 февраля 1919 г. Восставшие (около 4-5 тысяч человек) были вооружены винтовками, бомбами, пулеметами и трехдюймовым орудием. Кологривское восстание, начавшееся 11 марта 1918 года, было ликвидировано 19 марта. 200 человек восставших имели на вооружении винтовки и пулемет. В течение двух дней, 17-18 апреля 1918 г., восстанием был охвачен г. Солигалич. Вооруженных было около 20 человек.

Телеграмма Наркома внутренних дел и председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского, датированная июлем 1919 г., гласила: «Для объединения всех сил, действующих против дезертиров, и успешной борьбы с ними, пресечения в корне дезертирских восстаний… приказываю немедленно организовать оперативные штабы по борьбе с дезертирством в городах Петрограде, Смоленске, Ярославле, Тамбове, Москве, Пензе, Орле» [10, д. 275, л. 26].

Итак, согласно телеграмме формировались оперативные штабы, в состав которых входили представители губернских чрезвычайных комиссий, комиссий по борьбе с дезертирством, комитетов партии и военных комиссариатов перечисленных городов. В сферу деятельности Ярославского оперативного штаба вошли Ярославль, Кострома, Владимир, Северодвинск, Архангельск и др. города. Соответствующие органы Тверской губернии подчинялись Московскому оперативному штабу. Оперативной тройке предписывалось сообщить в Центр о своей организации [8, д. 154, л. 16 об.]. На оперативные штабы возлагалась задача очищения всей территории, входящей в его ведение, от дезертиров. Им предписывалось пресекать все попытки к восстаниям, «беспощадно уничтожать всех, оказывающих сопротивление» [10, д. 275, л. 26], не давать дезертирам возможности закрепиться в какой-то конкретной местности и, одновременно с этим, не давать им «рассеиваться и распыляться» [Там же]. Отмечено, что прослеживается стремление белогвардейских элементов «использовать эти вспышки и восстания для создания внутренних фронтов, чтобы отрезать армии действующих фронтов» [Там же]. Всем губернским ЧК и губернским комитетам по борьбе с дезертирством предписывалось сообщить в оперативные штабы сведения об отрядах, действующих на фронте борьбы с дезертирами и «могущими быть использованными для борьбы» с ними [Там же]. Высказано требование о точном и беспрекословном исполнении всех приказов, исходящих от оперативных штабов. Штабы, в свою очередь, были обязаны «немедленно сообщить в штаб внутренней охраны республики личный состав штаба и адреса, о численном составе сил и вооружений» [Там же]. Сведения о данных контрразведки и действиях отрядов предписывалось давать два раза в день, что подтверждает важность и актуальность борьбы с дезертирством.

Начальником Ярославского оперативного штаба по борьбе с дезертирством был назначен уполномоченный начальника войск внутренней охраны А. П. Кузьмичев, а начальником Московского оперативного штаба - начальник Московского сектора Пасынков [Там же, л. 25]. Специальной секретной телеграммой был определен круг обязанностей и функции начальника оперативного штаба [Там же, л. 24]. С мест стали поступать доклады о количестве задержанных дезертиров. Так, в Рыбинском уезде к 18 июня 1919 г. явилось 120 человек, «злостных осталось 60 человек, к которым приняты меры» [Там же, д. 115, л. 32]. Отмечено, что дезертиры из Пошехонья идут в Рыбинск, так как «там их не сажают в тюрьму, а направляют в части» [Там же].

В 1919 г. по итогам съезда Всеросглавштаба окружных военкомов, губвоенкомов Твери, Костромы, Ярославля, Владимира, Вологды была направлена телеграмма следующего содержания: «В Ярославском округе поймано 3 885 дезертиров, тогда как, например, в Орловском - 8 000. Всего изловлено в округах 28 597 дезертиров» [8, д. 207, л. 64]. В период с 7 по 15 августа 1919 г. в Тверской губернии было задержано 1 699 дезертиров, добровольно явились 4 398 человек. За период с 15 августа по 1 сентября - 1 164 и 7 658 человек соответственно [Там же, д. 204, л. 41]. С февраля по июль 1919 г. произошло 43 выступления дезертиров, а на сборный пункт не являлось до 43% призывников. Предписывалось усилить борьбу с дезертирством, а всем военкомам организовать облавы, обходы и осмотры населенных пунктов с целью изъятия из городов «еще скрывающихся беглецов» [5, с. 12].

Далеко не всегда действия властей носили законный характер. В случае нарушений при подавлении выступлений дезертиров дело рассматривалось революционным трибуналом. В декабре 1918 г. Тверской губернский революционный трибунал проводил следствие о противозаконных действиях командира отряда, военного комиссара Васюка. Появлению отряда в Никулинской волости Вышневолоцкого уезда предшествовал ряд событий. 12 апреля 1918 г. крестьянами с. Никулино был арестован председатель волостного совета Журавлев. В волость была направлена следственная комиссия, многопартийная по своему составу [8, д. 81, л. 48]. При отправке Журавлева в соседний (Козловский) волисполком, для дальнейшего этапирования в В. Волочек, толпой над ним был учинен самосуд. Воспользовавшись этим, кулацкие элементы переизбрали Никулинский волостной совет и разоружили Красную гвардию. Для подавления контрреволюционного восстания Вышневолоцким уездным исполкомом был направлен отряд военного комиссара Васюка. Прибывшим отрядом был восстановлен прежний волостной Совет, произведены массовые аресты, «и на месте были расстреляны три человека, а также тем же отрядом была разграблена лавка Никулинского общества потребителей» [Там же]. В документе констатируется: «Были учинены насилия над мирными гражданами (издевательства над женщинами)… По дороге в В. Волочек было самочинно красногвардейцами зверским способом убито четверо арестованных» [Там же].

Командир отряда обвинялся в том, что допустил вышеуказанные нарушения. Объединенная следственная комиссия приняла решение об аресте Васюка, что и было сделано. Однако последний был отпущен до суда под поручительство Вышневолоцкого совета депутатов. Комиссия, направленная в Никулино повторно, согласилась с постановлением первой комиссии. 12 декабря 1918 г. Тверской трибунал сообщал в Тверской комитет РКП следующее: «Трибуналом сделано срочное предписание Вышневолоцкой ЧК о немедленном аресте гражданина Васюка и о доставке в Тверь в распоряжение трибунала» [Там же, л. 46]. Были и другие случаи нарушения законности со стороны отрядов [10, д. 142, л. 136, 136 об., 152].

Действия отрядов, участвовавших в подавлении восстаний, вызывали нарекания не только со стороны населения, но и со стороны революционного трибунала. Так, 9 января 1919 г. на пленарном заседании Тверского губернского революционного трибунала был заслушан доклад Виксне о действиях председателя Тверской ГубЧК Лапшина и Садовникова в г. Осташкове и о предложении передать дело в Верховный революционный трибунал [8, д. 206, л. 6]. Постановлением следственной комиссии при Тверском трибунале бывший командир 1-го Тверского советского эскадрона Н. Садовников обвинялся по следующим делам: 1) по делу о подавлении контрреволюционного восстания в Осташковском, Ржевском, Зубцовском уездах Тверской губернии и Сычевском уезде Смоленской губернии; 2) по делу о расхищении чайного и хозяйственного инвентаря у гр-на Скачкова; 3) по делу о превышении власти. Отмечено: «Следственный материал по означенным делам находится в законченном виде, но не представляется возможным предъявить этот материал обвиняемому для ознакомления, ввиду недостатка свободного времени у Садовникова» [Там же]. В постановлении было записано: «Просить следственный отдел НКЮ делегировать следователя в Тверь с широкими полномочиями для производства следствия по данному делу совместно с членами следственной комиссии и членами коллегии обвинителей Тверского революционного трибунала» [Там же, д. 207, л. 3]. Согласно этому же постановлению Виксне и Воскресенский командировались в НКЮ и к комиссару публичного обвинения Крыленко «для приглашения следователя и для личного доклада» [Там же]. Политическая следственная комиссия на своем заседании 10 апреля 1919 г. заслушала доклад члена комиссии Воскресенского «по делу № 111 о подавлении контрреволюционного восстания в уездах Тверской и Смоленской губерний Тверским карательным отрядом» [Там же, л. 47]. В постановлении указано, что вся ответственность за неправильные действия отряда «падает на бывшего Председателя Тверской ГубЧК Михаила Лапшина, распоряжениями которого руководствовался отряд» [Там же, д. 32, л. 21]. Отмечалось, что Лапшин уклонился от дачи показаний специально приехавшему для этой цели в Москву члену комиссии Воскресенскому и «скрылся неизвестно куда» [Там же]. При подавлении восстаний крестьян в Осташковском и Зубцовском уездах Лапшин допускал «безрассудные расстрелы, грабежи и незаслуженную грубость» [Там же]. Решением Тверского губисполкома от 18 декабря 1918 г. он был снят с занимаемой должности, а дело передано в губревтрибунал [5, с. 12]. В итоговом постановлении значилось следующее: «Телеграфно ходатайствовать перед Московским советом военных комиссаров о немедленном розыске Михаила Лапшина, о его аресте и доставке в Тверскую следственную комиссию» [8, д. 207, л. 47]. дезертир гражданский война комиссия

Телеграмма, направленная «экстренно-секретно» из Москвы председателям губернских ЧК Костромы,

Москвы, Н. Новгорода, Твери, Ярославля и других городов, предписывала: «По получении первоначальных сведений о восстании принимать самые решительные и энергичные меры по ликвидации и немедленно телеграфом ставить в известность Штаб войск ВЧК» [Там же, д. 204, л. 82]. Предписывалось сообщать о ходе выступления, действиях и силах восставших и принятых властями мерах. Информационный материал должен был предоставляться ежедневно к 11 и 18 часам в Штаб войск по прямому проводу. Так, 18 июня 1919 г. поступила телеграмма от председателя Ярославской ЧК Лебедева о том, что на границе Вологодской, Ярославской и Череповецкой губерний вспыхнуло восстание дезертиров. Сообщалось, что для его ликвидации приняты меры [6, т. 1, с. 141].

Тверской губернской ЧК совместно с представителями губвоенкома был выработан план борьбы с восстаниями дезертиров. Губерния была разделена на четыре района [8, д. 141, л. 201]. В первом районе «особых волнений за июль месяц не наблюдалось» [Там же]. Однако в Старицкий уезд был послан отряд Фролова (50 стрелков и 1 пулемет), который объезжал селения, не встречая никакого сопротивления ни со стороны населения, ни со стороны дезертиров. В Новоторжский уезд на борьбу с восстанием дезертиров и кулаков послан отряд в 180 человек. Восстание было подавлено. Особо отмечено: «Рабочие Кувшиновской фабрики отнеслись к восстанию дезертиров отрицательно» [Там же]. Во втором районе в Корчевском уезде восстание охватило Горицкую и еще три волости. Был обезоружен волисполком и убит бывший военный комиссар коммунист Ворохов. Восставшие агитировали: «Не ходите на военную службу и Красный фронт» [9, д. 27, л. 3]. Для его ликвидации был послан отряд Ксенофонтова (120 человек, 23 конных, 3 пулемета). В документе отмечалось: «Отряд Ксенофонтова, пройдя через все уезды района, ликвидировал все окончательно и возвратился обратно в Тверь. Дезертиры явились в количестве 1 500 человек» [Там же].

Наиболее значительные выступления дезертиров произошли в третьем районе, куда был послан «отряд

Гордеева (ВЧК) и 140 штыков, 10 коммунистов и три пулемета» [Там же]. Состоявшееся 22 июня восстание в Кузьминской волости (был разграблен волисполком, убито 6 его членов, из которых 4 человека «заживо зарыты» [Там же]) было ликвидировано Рыбинским отрядом. 1 и 2 июля под лозунгом свержения Советской власти вспыхнули самые сильные восстания дезертиров в Спас-Ясеновской и прилегающих волостях. Восставшие имели 3 пулемета и «до 600 (человек) регулярных войск, не считая крестьян, оказывающих им полное содействие» [8, д. 141, л. 201]. Был разгромлен волисполком и убиты красноармейцы [9, д. 27, л. 4]. Для ликвидации были направлены отряд Ксенофонтова, Латышский конный из Бологого, Новоторжский отряд «в общем количестве до 1200 при 5 пулеметах и 3 орудиях» [8, д. 141, л. 201]. Восстание было подавлено, часть руководителей арестована. Расстрелян 21 человек, арестовано около 1000. Добровольно явилось до 2000 дезертиров.