Понятие процессуального руководства расследованием преступлений
В.В. Гусак
Аннотация
Введение: в статье рассматривается понятие процессуального руководства расследованием преступлений, являющееся, по мнению автора, частным проявлением феномена управления в уголовном процессе России как отношений власти и подчинения. Непоследовательность реформирования предварительного расследования, упоминаемая многими учеными в области уголовного процесса, по-прежнему порождает в теории и на практике множество проблем. Предлагается подойти к их разрешению с позиций концепции процессуального руководства.
Материалы и методы: методологическую базу исследования составили диалектический метод научного познания, исторический, логический, а также наблюдение и другие частные методы исследования правовых явлений.
Результаты исследования: предложено авторское определение процессуального руководства расследованием, сделаны выводы о соотношении его с понятиями ведомственного процессуального контроля, прокурорского надзора, управления и организации расследования.
Обсуждение и заключения: автор считает, что организация расследования, прокурорский надзор и ведомственный процессуальный контроль, регламентированные уголовно-процессуальным законодательством, соотносятся с процессуальным руководством расследованием как части и целое. Решая задачу оптимального определения функциональных ролей для должностных органов предварительного расследования, следует подходить к этому вопросу системно - не отвергая концепцию процессуального руководства. Процессуальное руководство расследованием реализуется должностными лицами и органами, осуществляющими расследование, путем совершения процессуальных действий, вынесения промежуточных и итоговых процессуальных решений в отношении всех субъектов уголовного процесса, принимающих участие, привлеченных или допущенных к участию в уголовном деле, и направлено на полное и всестороннее изучение обстоятельств, подлежащих доказыванию в целях надлежащего применения уголовного и уголовно-процессуального закона.
Ключевые слова: предварительное расследование; процессуальное руководство; ведомственный контроль; судебный контроль; прокурорский надзор; соотношение понятий
Annotation
Gusak V.V. The concept of procedural guidance in crime investigation
Introduction: the article deals with the concept of procedural management of crime investigation, which, according to the author's opinion, is a particular manifestation of the phenomenon of management in criminal process of Russia as power and subordination. The inconsistency of the reform of the preliminary investigation, mentioned by many academicians in criminal procedure, still causes many challenges of theory and practice. The author proposes to approach their resolution from the concept of procedural guidance.
Materials and Methods: the methodological basis of the study was the dialectical method of academic knowledge, historical, logical, as well as observation and other special methods of research of legal phenomena.
Results: the author's definition of procedural management of the investigation was proposed, conclusions were drawn about its correlation with the concepts of departmental procedural control, prosecutor's supervision, management and organization of the investigation.
Discussion and Conclusions: the author believes that managing investigation, prosecutor's supervision and departmental procedural control relate to the procedural management of the investigation as part and as a whole. Solving the problem of effective determination of functional role for officials of the preliminary investigation it is necessary to approach this issue systematically, without rejecting the concept of procedural guidance. Officials and bodies conducting the investigation by performing procedural actions, making interim and final procedural decisions in relation to all subjects of criminal proceedings carry out procedural management of investigation. It is aimed at a full and comprehensive study of circumstances to be proved in order to properly apply the criminal and criminal procedure law. Keywords: preliminary investigation; investigation management; departmental, judicial control; prosecutor's supervision
Введение
Невозможно отрицать в уголовном судопроизводстве отношения власти и подчинения, которые, согласно предлагаемой нами рабочей гипотезе, должны в широком смысле рассматриваться как процессуальное руководство. Нельзя не согласиться с тем, что следователь или дознаватель, производя расследование по уголовному делу, по отношению к ряду других участников уголовного судопроизводства наделены властными полномочиями, которые при необходимости могут обеспечиваться государственным принуждением. При этом ни следователя, ни дознавателя нельзя назвать полноправными «хозяевами» уголовного дела, поскольку их свобода в принятии решений ограничена не только законом, но и наличием ведомственных и надведомственных руководителей. Следует уточнить, что значительная часть правовых отношений между лицом, производящим расследование, и его ведомственным начальником имеет уголовно-процессуальный характер и регламентирована Уголовно-процессуальным кодексом РФ (УПК РФ). Наряду с этим руководящими, но надведомственными по отношению к органам расследования полномочиями обладает прокурор. Самостоятельность указанных лиц также ограничивается наличием института судебного контроля за следственными действиями и применением мер принуждения, способными привести к нарушению ряда конституционных прав граждан.
С данными вопросами тесно взаимосвязана проблема оптимального распределения полномочий между государственно-властными субъектами уголовного процесса, выполняемыми ими функциями, роли прокурора, который частично утратил полномочия, позволяющие активно вмешиваться в ход предварительного следствия. Широкими правами в этом отношении наделен руководитель следственного органа, «эволюционировавший» из начальника следственного отдела. Такое решение законодателя на фоне почти полуторавековой истории прокурорского надзора за предварительным расследованием кажется поистине революционным. При этом возможность влиять на дознание, все больше напоминающее в его современном варианте предварительное следствие, существенных изменений не претерпела. На отсутствие системного подхода к реформированию УПК РФ по этому поводу многократно указывалось в научной литературе. Так, например, С.А. Шейфер упоминает о небрежности или отсутствии представлений законодателя о роли руководителя следственного органа [1, с. 51-52], А.А. Тарасов - о стирании различий между дознанием и следствием, ограничении возможностей прокурора влиять на предварительное расследование [2, с. 121-122], чрезмерную процессуальную регламентацию дознания, избыточное для дознавателя право вступать в конфронтацию путем обжалования решений прокурора, который впоследствии будет поддерживать обвинение в суде [2, с. 125-127].
В реформе 2007 г., несомненно, было и рациональное зерно - выделение следственных аппаратов из ведомственного подчинения прокуратуры, размежевание функций надзора и руководства следствием. Последнее, на первый взгляд, представляется вполне разумным: прокурор больше не будет надзирать сам за собой и начнет эффективнее выявлять нарушения законности. Но сможет ли он, будучи непричастным к расследованию, своевременно устранять возникающие нарушения законности, а затем уверенно отстаивать свою позицию, поддерживая в суде государственное обвинение? Допустимо ли в этом случае совмещать функцию беспристрастного надзора и уголовное преследование?
Казалось, уголовно-процессуальное законодательство пойдет по пути дальнейшей специализации участников уголовного процесса и разделения уголовно-процессуальных функций, вступающих в противоречие между собой. У такого предположения, помимо реформы предварительного расследования 2007 г., были некоторые основания - неоднократное обсуждение вопроса о введении института следственных судей, специализирующихся исключительно на контроле за досудебным производством по уголовным делам. На заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека и встрече с уполномоченными по правам человека в субъектах Российской Федерации 10 декабря 2019 года этот вопрос обсуждался вновь, а 29 января 2020 г. Президентом РФ утверждено поручение Верховному Суду РФ рассмотреть вопрос о целесообразности введения института следственного судьиПеречень поручений по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека и встречи с уполномоченными по правам человека // Официальный сайт Администрации Президента РФ..
Однако дальнейшего развития эта тенденция пока не получила. Вступление в силу Федерального конституционного закона РФ от 14.03.2020 №1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти»О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти: закон РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 №1-ФКЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. привело к изменению ч.1 ст.129 Конституции РФ, которая ныне на уровне основного государственного закона наделила прокуратуру функцией уголовного преследования, что также требует теоретического осмысления. Может, прокурор все-таки снова станет полноправным руководителем на стадии предварительного расследования?
Для разрешения обозначенных теоретических вопросов и связанных с ними практических проблем предлагаем исходить из гипотезы о наличии феномена управления в уголовном процессе и на различных его этапах. На судебных стадиях процессуальным руководителем является суд, а кто является, вернее, должен являться руководителем в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования? Этот вопрос, на наш взгляд, требует более тщательной проработки.
процессуальный руководство контроль надзор расследование
Обзор литературы
Вместе с тем концепция процессуального руководства в науке уголовного процесса не является общепризнанной, имеет множество как сторонников, так и противников. Говоря о поддерживающих или отвергающих указанную концепцию, никак нельзя обойти вниманием труды В.М. Савицкого, содержащие множество интересных положений, на которые мы будем далее неоднократно ссылаться. Суть теоретической концепции процессуального руководства прокурора как единственного эффективного метода надзора прокурора за законностью в стадии предварительного расследования, осуществляемого в том числе путем активного вмешательства в деятельность органов предварительного следствия и дознания в равном объеме, независимо от ведомственной принадлежности указанных органов, подробно обосновывалась и излагалась В.М. Савицким еще с 1957 г., а затем была поддержана рядом других ученых того времени [3, с. 210-211]. Часть исследователей критиковала концепцию на основании того, что в законе при регламентации рассматриваемой деятельности прокурора термин «руководство» не используется [3, с. 212; 4, с. 141]. Другие, признавая руководящие полномочия прокурора, предлагали их исключить, сохранив за последним права и обязанности в объеме, аналогичном общему надзору [3, с. 212]. Дискуссии, обусловленные отсутствием прямого законодательного закрепления факта процессуального руководства прокурора, продолжаются и в настоящее время, на что в одной из своих публикаций, например, указывает И.Ю. Чеботарева [4, с. 171-172]. Остается только непонятным, почему тогда отсутствующий в ныне действующем УПК РФ термин «контроль» имеет право на существование, а «процессуальное руководство» - нет? Это вопрос риторический, но мы все-таки считаем необходимым на него ответить.
Причина первая и основная - законодательная: в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве такой термин отсутствовал, а, к примеру, ст.127.1 УПК РСФСР возлагала на начальника следственного отдела обязанность «осуществлять контроль за своевременностью действий следователей по раскрытию и предупреждению преступлений, и принятию мер к наиболее полному, всестороннему и объективному производству предварительного следствия по уголовным делам» Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утвержден Постановлением Верховного Совета РСФСР от 27.10.1960) // Официальный интернет-портал правовой информации Российской Федерации.. Причина вторая - рационально-традиционная, связанная с предыдущей - наличие в законе соответствующего термина вполне разумно потребовало его осмысления и толкования в уголовно-процессуальной науке. Ввиду сложившейся традиции и научного наследия он продолжает использоваться по сей день. Причина третья - исключительно рациональная: продекларированная законом процессуальная самостоятельность следователя наряду с потребностью общества в защите от возможных следственных ошибок и (или) преодоления некомпетентности некоторых следователей действительно требуют контролировать деятельность органов расследования и их должностных лиц.
Введение в 1965-1966 г. в УПК республик СССР нового субъекта - начальника следственного отдела не изменило взгляда В.М. Савицкого на прокурора как руководителя расследования. Это привело к признанию ученым за новым участником уголовного процесса статуса процессуального руководителя, пусть и обладающего меньшим объемом полномочий, чем прокурор [3, с. 205].
Позднее А.М. Лариным, поддержавшим мнение, высказанное в 1960 г. болгарским ученым академиком С.Г Павловым, концепция процессуального руководства значительно дополняется: в качестве процессуальных руководителей признаются не только осуществляющий надзор за законностью в ходе предварительного расследования прокурор или начальник следственного отдела, но и судья, а само процессуальное руководство начинает рассматриваться как единая функция совместно с принятием решений по уголовному делу, проходящая через все этапы уголовного судопроизводства [5, с. 109-116].
В.Ф. Статкус и А.А. Чувилев, а позднее - и В.В. Кальницкий небезосновательно считали, что прокурор сможет предупредить нарушения закона, если действия следователя нуждаются в утверждении [6, с. 9]. А.А. Чувилев и В.В. Кальницкий относили властные полномочия начальника следственного отдела к процессуальному контролю, считая, что в силу наличия у следователя процессуальной самостоятельности, а также невозможности руководить следственными аппаратами лишь административными методами, требуется различать процессуальный контроль за расследованием уголовных дел и процессуальное руководство подчиненным следственным подразделением в виде распределения нагрузки между подчиненными по службе следователями.
Кроме того, данные ученые полагали, что процессуальной стороной деятельности по расследованию конкретного уголовного дела руководить нельзя, ведь в противном случае это приведет к чрезмерной опеке следователя, привыкающего действовать не по внутреннему убеждению, а по указаниям начальника следственного отдела [6, с. 14 - 15].
В качестве еще одного аргумента против того, чтобы относить все полномочия начальника следственного отдела к процессуальному руководству, исследователи акцентировали внимание на гарантии процессуальной самостоятельности следователя в виде права возражать против указаний, предопределяющих направление расследования. Обязательность выполнения указаний начальника следственного отдела о производстве следственных действий объяснялась тем, что они не предопределяют решения о направлении расследования, а обусловлены необходимостью обеспечить формирование у следователя объективного внутреннего убеждения [6, с. 12 - 14].