Участники v Международного арктического форума (более 3,5 тыс. человек) заключили тридцать соглашений на сумму 69,8 млрд рублей. Ключевым мероприятием стало пленарное заседание на тему «Арктика. Океан возможностей». В дискуссии участвовали Президент России Владимир Владимирович Путин, Президент Финляндской Республики Саули Ниинистё, Президент Республики Исландия Гудни Торлациус Йоханнессон, премьер- министр Королевства Норвегия Эрна Сульберг, премьер-министр Королевства Швеция Стефан Лёвен. Обсуждались вопросы комплексного развития арктических территорий, включая рациональное использование природных ресурсов, экологическую безопасность, транспортное обеспечение, защиту интересов коренных народов Севера, а также другие аспекты устойчивого роста в Арктическом регионе.
Канада считает Арктику неотъемлемой частью своей национальной самобытности и областью жизненно важного стратегического значения прежде всего потому, что ее природные ресурсы рассматриваются как определяющие будущее страны. В Канадской Арктической стратегии подчеркивается, что проблемы Арктики имеют приоритет над другими вопросами безопасности, включая участие Канады в международных миссиях [9].
Для Канады Арктика представляется одной из немногих областей, где страна имеет конфликт интересов с США. Канада рассматривает Северо-Западный проход как часть канадских территориальных вод подобно России, считающей Северо-Восточный проход сферой своего географического влияния. Однако США утверждают, что Северо-Западный проход является международным проливом, в отношении которого они оставляют за собой право свободного и мирного прохода без предварительного разрешения.
В области внешней политики и дипломатии Канада, как и Российская Федерация, взяла на себя обязательство поддерживать мирное развитие Арктики на основе международного сотрудничества. Канада активно участвует в работе Арктического совета и подписала Илулиссатскую декларацию.
Первая национальная стратегия Соединенных Штатов Америки, направленная на Арктический регион, была опубликована в 2013 г. [10]. Данная стратегия основывается на двух президентских документах: директиве о национальной безопасности и директиве о внутренней безопасности. Стратегия осуществляется по трем направлениям:
· первое направление ориентировано на интересы безопасности США начиная от функций береговой охраны и заканчивая национальной обороной;
· второе направление сосредоточено на ответственности за развитие регионального руководства;
· третье направлено на международное сотрудничество в сохранении «Арктического региона свободы морей», что по сути является одним из приоритетных направлений, связанных с национальной безопасностью.
Американская стратегия имеет принципиально иной и гораздо в большей степени ориентированный на безопасность взгляд на Арктику, чем те парадигмы, которые непосредственно выражены в арктических стратегиях как России, так и Канады. Следовательно, Арктика является одним из вызовов целостной безопасности США наряду с вызовами в Южно-Китайском море, в Афганистане и Пакистане, на Ближнем Востоке, Северной Африке и т.д. По этой причине Арктика может занять более низкое место в списке приоритетов США, когда речь пойдет о финансировании конкретных оперативных инициатив. Ядерные подводные лодки и системы раннего предупреждения Соединенных Штатов Америки присутствуют в Арктике на протяжении многих лет, однако новая арктическая стратегия придает большое значение постоянному морскому присутствию в Арктике. Ни ВМС США, ни береговая охрана США не имеют наземных подразделений или инфраструктуры, чтобы сделать такое присутствие возможным, следовательно, реализация американской арктической стратегии потребует больших инвестиций при сложившихся неблагоприятных экономических условиях. антарктика арктический климатический безопасность
Арктическая стратегия Норвегии доказывает, что «высокий Север» является главным приоритетом этой страны, а энергетические ресурсы в Норвежском и Баренцевом морях обладают значительным экономическим потенциалом [11].
Отношения с «северным соседом» -- Россией всегда играли определяющую роль в норвежской политике безопасности, но перспектива добычи энергоресурсов бок о бок с Российской Федерацией еще в большей степени означает доминирующую роль этих отношений в норвежской арктической политике. С 1970-х годов Норвегия вела пограничный спор с Россией в Баренцевом море, который недавно урегулирован в рамках взаимного норвежско-российского соглашения о границе.
В последние годы Норвегия сосредоточила значительную часть вооруженных сил на севере страны, ссылаясь на важную роль этого района в норвежской политике безопасности. В Норвежской стратегии подчеркивается, что официальная политика направлена на повышение уровня военных учений в Северной Норвегии совместно с НАТО, чтобы партнеры по Североатлантическому союзу могли ознакомиться с этим районом.
Норвегия сталкивается с дилеммой в осуществлении своей политики в области безопасности. С одной стороны, существует значительное стремление к национальному и международному военному присутствию в Северной Норвегии, чтобы сбалансировать военное присутствие России, а с другой -- наличествует позиция взаимовыгодного сотрудничества с Россией в экономических вопросах, затрагивающих совместную разработку природных ресурсов.
Дания опубликовала свою арктическую стратегию в августе 2011 г. Документ носит название «Стратегия Королевства Дания в отношении Арктики на 2011--2020 годы» и является совместной стратегией содружества Дании, Гренландии и Фарерских островов [12].
Датская стратегия представляет собой своего рода «национальный компромисс» между тремя сторонами, которые сталкиваются с различными реалиями современности как в политическом, так и в культурном плане. Поскольку управление природными ресурсами осуществляется Гренландией и Фарерскими островами, арктические ресурсы не упоминаются в рамках совместной перспективной стратегии Королевства в целом, как в случае Норвегии и Канады. Вместо этого основное внимание уделяется потенциалу Гренландии и Фарерских островов в плане достижения самообеспеченности и тем самым независимости от ежегодных субсидий Дании.
В стратегии весьма четко изложены ожидания в отношении природных ресурсов, не в последнюю очередь Гренландии. Потенциальные запасы нефти и газа на территории, прилежащей к Гренландии, оцениваются в 50 млрд баррелей. Геологическая служба США отдает ей 19-е место в списке пятисот наиболее важных нефтяных регионов мира [13].
Широко распространено мнение о том, что независимость Гренландии от Дании неизбежна, однако маловероятно, что фундаментальные предпосылки для такого гренландского выбора будут присутствовать в обозримом будущем. С населением в 57 тыс. человек и огромными социальными проблемами Гренландия как никогда нуждается в партнере с необходимыми институциональными ресурсами. Будет ли эта территория партнером Дании в будущем, полностью зависит от гренландского народа, но быть независимым государством в традиционном смысле -- не самый реалистичный вариант для современной Гренландии.
Датская стратегия подчеркивает необходимость мирного развития в Арктике на основе взаимовыгодного сотрудничества. Арктический совет и Илулиссатская декларация определены в качестве центральных участников стратегии, а главной целью Королевства является дальнейшее развитие Арктического совета как центрального форума по всем вопросам, касающимся Арктики.
Чтобы понять будущие перспективы Арктического региона, необходимо учитывать одну из великих держав, а именно Китай, который не является арктическим прибрежным государством. С учетом скорости роста среднего класса Китай испытывает огромную потребность в ресурсах, вследствие чего Арктика станет областью повышенного интереса для Китая в ближайшие годы. Китай также рассматривает Арктику как прекрасную возможность для будущих морских перевозок. Новые полярные морские пути будут иметь стратегическое значение по отношению к значительной зависимости Китая от морских перевозок, а также в качестве стратегической альтернативы узкому Малаккскому проливу.
С одной стороны, Китай, как правило, является решительным приверженцем суверенных государственных прав в пределах своих сухопутных и морских границ. С другой стороны, стремление Китая получить статус наблюдателя в Арктическом совете означает выражение желания страны влиять на развитие событий в Арктике. Это можно также рассматривать как показатель соблюдения Китаем прав, на которые ссылаются пять арктических прибрежных государств в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву. И наоборот, та же Конвенция предоставляет Китаю право судоходства по международным водам в регионе.
Факты современной политической реальности указывают на то, что Китай использует это право. В июне 2018 г. Китайская национальная ядерная корпорация объявила открытый тендер на проектирование и строительство первого полностью созданного в Китае атомного ледокола. Будущий ледокол, в соответствии с условиями тендера, должен открывать судоходные пути в Арктике и вырабатывать электроэнергию во время экспедиций в полярном регионе. Помимо этого, в активе у Китая имеется неатомный ледокол «Сюэ-лун-1» водоизмещением 15 тыс. тонн, а также строится ледокол «Сюэлун-2» водоизмещением порядка 30 тыс. тонн.
Перспектива новых и более коротких морских путей через Арктику представляет большой интерес для Китая. В этом вопросе налажено сотрудничество между Китаем и Исландией, и, скорее всего, Китай планирует закрепиться в Арктике именно через Исландию. Полярная связь между двумя странами была политически выделена, когда в 2012 г. китайский ледокол посетил Рейкьявик после рейса по полярным морям. Китайский интерес к Исландии подчеркивается тем, что посольство Китая в Рейкьявике якобы является крупнейшим дипломатическим представительством на острове.
Подведем итоги нашего исследования. Глобальный спрос на мировые ресурсы никогда не был так высок, как сегодня, в эпоху нарастающего и всеобъемлющего цивилизационного противостояния. Экономический рост и быстрое расширение среднего класса в Китае и Индии указывают на постоянное увеличение потребительского спроса, а именно Арктический регион содержит значительное количество оставшихся в мире неосвоенных ресурсов.
В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву прибрежные арктические государства имеют право на эксплуатацию ресурсов в своих исключительных экономических зонах, и нет никаких сомнений в том, что современные государства будут реализовывать эти права, а судоходная отрасль воспользуется возможностью перевозить грузы по северным маршрутам, поскольку это становится технически осуществимым и экономически жизнеспособным.
Как и большинство районов с огромными природными ресурсами, Арктика обладает потенциалом для цивилизационных конфликтов и геополитической напряженности, однако именно упомянутые экономические интересы являются важнейшим стабилизирующим фактором в регионе. Непосредственные возможности, связанные с добычей ресурсов и судоходством в Арктике, требуют крупных долгосрочных инвестиций, которые возможно обеспечить лишь в том случае, если в этом регионе будут преобладать стабильность и мирное существование.
Продолжающаяся демаркация внешних границ континентальных шельфов -- это прежде всего процесс, который определяется видением долгосрочных возможностей. Он неизбежно приведет к различного рода правовым конфронтациям в некоторых частях Арктического региона, но вполне вероятно, что эти разногласия будут урегулированы в соответствии с международноправовыми принципами. Кроме того, потенциальная «тройная претензия» на Северный полюс в итоге разрешится на основе мирных международных принципов. Однако это не исключает возможности того, что одно или несколько прибрежных государств Арктики будут осуществлять процесс демаркации, используя громкую политическую риторику -- в интересах собственной внутренней и внешней политики.
Именно этот двусмысленный тип стратегической коммуникации, который используют некоторые арктические прибрежные государства, может оказаться проблематичным. Если заявления, оправдывающие военное присутствие и ссылающиеся на необходимость защиты национальных интересов в регионе, будут высказываться с последующим освещением в средствах массовой информации, это, при прочих равных условиях, подорвет доверие ко многим дипломатическим декларациям, касающимся мирного развития на основе диалога и сотрудничества. В худшем случае такого рода двусмысленность может подтолкнуть к недоразумениям, способным спровоцировать непреднамеренную, хотя и постепенную, милитаризацию региона.
Отсутствие официального форума, на котором можно решать вопросы безопасности в Арктике, приведет к подавлению или игнорированию таких вопросов, что чревато ростом и ослаблением управляемости проблем. Профессиональный диалог между главами государств -- членов по вопросам безопасности Арктики мог бы стать одним из способов укрепления доверия. Вместе с тем важно, чтобы учитывался опыт береговой охраны восьми стран, поскольку большинство существующих в Арктике проблем связано с такими функциями береговой охраны как поисково-спасательные операции, ликвидация разливов нефти и регулирование рыболовства.