Первый -- фрагментарная деформация (частичное сжатие) социального пространства (при введении социальных ограничений, направленных на сокращение контактов между людьми).
Второй -- трансформация (реструктуризация) социального пространства с перестройкой системы отношений по обеспечению жизнедеятельности (с внедрением системы мер, направленных на пространственное социальное дистанцирование). Далее автоматически следует сокращение контактов между людьми в рамках текущей деятельности.
Подобные изменения в той или иной степени наблюдаются в любой сложной структуре социального пространства. Из-за местной специфики они могут заметно различаться как по влиянию на распространение пандемии, так по социально-экономическим последствиям.
Специфика исследования социального аспекта пандемии требует уточнения ряда понятий. Далее все вводимые социальные ограничения в работе будут объединены понятием изоляция, а при детализации -- ограничения изоляции (в практике РФ самоизоляция) или в отдельных случаях карантинные ограничения.
В общем случае для противодействия распространения пандемии используется множество социальных ограничений -- система социальных ограничений. Для каждой конкретной ситуации и любой территории системы вводимых социальных ограничений могут существенно различаться. Подобные системы социальных ограничений (в управленческой практике системы мер) условно классифицируются по нескольким типам, от «мягких» до самых «строгих» ограничений -- карантина. Подобные системы мер соответственно существенно различаются социально-экономическими последствиями. Требования изоляции могут различаться: от «мягких» общих рекомендаций по самоизоляции, до «жестких», с ограничением передвижения и карантина для отдельных групп населения, введения пропускной системы.
Абсолютный карантин с изоляцией 100 % населения в региональных социально-экономических системах невозможен из-за необходимости обеспечения жизнедеятельности. Общее число контактов между людьми, необходимое для обеспечения жизнедеятельности, определяется множеством факторов. Среди них: территориальная специфика занятости, характер социальных коммуникаций, особенности психологии общественного поведения и др. Подобная местная специфика будет неизбежно отражаться на результативности социальных ограничений.
Введение социальных ограничений сокращает часть контактов, но в то же время создает ряд новых угроз, связанных с деформацией социального пространства -- образованием проблемных, опасных зон временных скоплений людей. Причин для таких скоплений, прежде всего в городской среде, множество. Например, очереди: у дверей почтовых отделений, банков и других учреждений, доступ в которые ограничен, возросшие очереди в одних магазинах из-за закрытия других (более крупных), новые очереди в медицинские учреждения и за пособиями и т. д. Сюда добавляются скопления людей на остановках и в общественном транспорте. Здесь угрозы связаны с появлением новых проблем «часов пик» (при нерегулярности движения транспорта и неизменности рабочего графика продолжающих работу предприятий и организаций).
Далее неизбежно образуются зоны непропорционально высокой (избыточной) концентрации людей в социальном пространстве и «группы риска» из лиц, побывавших в местах скоплений. В результате минимизация числа контактов, создающих угрозу распространения пандемии, не достигается.
Появление подобных мест (отдельных городских объектов или зон) временной избыточной (пиковой) концентрации населения могут свести на нет результаты любых «жестких» мер и ограничений изоляции. Наоборот, более «мягкие» меры, за счет более существенного преобразования (реструктуризации) социального пространства позволяют избежать избыточной концентрации населения и могут показать лучший результат по минимизации числа контактов.
Для выработки адекватной реакции власти и общества на проблемы коронакризиса в приведенных ниже результатах исследования социального аспекта пандемии отмечены следующие две группы наиболее значимых вопросов.
Первые -- с точки зрения результативности социальных ограничений. Среди них:
— особенности динамики пандемии по регионам при различии социальных ограничений;
— результативность изоляции и «Path Dependence» регионов;
— временные проблемы: социальная «усталость» и «размывание» ограничений.
Вторые -- с точки зрения перспектив пространственной трансформации, проведения пространственных преобразований в коронакризис. Среди них:
— особенности перехода к трансформации социального пространства при пандемии;
— ограничения социальных преобразований в оценках структуры занятости;
— проблемно-ориентированное зонирование неоднородного социального пространства.
Результаты рассматриваемого исследования социального аспекта пандемии: оценки результативности региональных социальных ограничений и условий трансформации социального пространства в коронакризис представлены ниже.
Сочетание социальных ограничений и пространственных трансформаций при пандемии
Результативность социальных ограничений на примере индустриальных регионов России
Исследование результативности социальных ограничений связано с анализом региональной динамики числа выявленных зараженных (далее динамики пандемии, динамики заражения). Анализ подобной динамики связан с адаптацией статистического аппарата для оценки сложных, неоднородных и нестабильных процессов.
Ниже рассмотрены результаты анализа динамики пандемии в индустриальных субъектах РФ (регионов). Рассматриваемые регионы центра России и Урала заметно различаются по численности и имеют свои специфические характеристики социального пространства. Однако все они более чем на три четверти представлены городским населением, наиболее чувствительным к социальным ограничениям. Основные моменты анализа были связаны с оценкой результативности различных социальных ограничений, введенных в этих регионах для снижения динамики заражения.
Среди них:
-- Ярославская область -- с «мягким» режимом ограничений самоизоляции для сокращения числа контактов, самоизоляции для населения из «групп риска», а также мер профилактики и ограничения скоплений людей;
-- Санкт-Петербург -- со схожим «мягким» режимом при более строгих ограничениях для отдельных групп риска (возрастных, имеющих хронические заболевания и т. д.);
-- Свердловская область -- со «строгими» ограничениями (самоизоляция с правом покидать места проживания только по определенному перечню причин первой необходимости);
-- Челябинская область -- с аналогичными «строгими» ограничениями, но при несколько другой отраслевой и пространственной структуре занятости населения.
Анализ проводился по выборке информации из официальных отчетных материалов по мониторингу текущей ситуации в РФ и регионах в соответствии с требованиями «Коммуникационного центра Правительства РФ по ситуации с коронавирусом» Официальная информация о коронавирусе в России: Коммуникационный центр Правительства РФ по ситуации с коронавирусом. URL https:// стопкоронавирус.рф (дата обращения: 01.10.2020). (по числу выявленных заражений, еженедельно). На начальной стадии пандемии, когда все зараженные немедленно изолировались и госпитализировались, первичные данные о числе выявленных заражений не связаны с систематическими погрешностями «хорошей» статистической отчетности, более известными как «лукавая цифра» [15]. Рассмотренный временной интервал (первые два месяца пандемии в РФ в условиях самоизоляции с 28 марта по 6 июня 2020 года) достаточен для отражения основных особенностей динамики пандемии. Сформированная подобным образом информационная база обеспечивала достаточную репрезентативность исследования.
Особенности динамики пандемии по регионам при различии социальных ограничений
Анализ динамики пандемии связан с оценкой быстро меняющихся закономерностей распространения заражения. В подобных случаях анализа рассматривается «составная» динамика процесса нескольких периодов. Такая динамика характеризуется принципиально отличающимися друг от друга трендами каждого периода.
Для рассматриваемого весьма ограниченного временного интервала предлагается рассмотреть три периода: первый -- начальный период (появления и первичного распространения пандемии), второй -- период высокого экспоненциального роста, третий -- период замедления роста.
Общая картина и характеристики динамики распространения эпидемии (общее число выявленных заражений еженедельно и еженедельный прирост) приведены по России (рис. 1) и регионам (рис. 2). На итоговой составной траектории динамики пандемии по РФ (рис. 1) три рассматриваемые периода разделены условными границами (см. скобки).
Очевидно, что в первый начальный период, несмотря на введение социальных ограничений в формате самоизоляции, наблюдается «хаотичная» крайне неоднородная динамика со «скачками» роста и кратным увеличением числа выявленных заражений. Подобная неоднородная динамика (в течение месяца, что вдвое превышает инкубационный период COVID-19) обусловлена возникновением неконтролируемых «очагов» заражений (где счет заражений идет на десятки и сотни). По сути, это микрозоны, точки распространения пандемии. Фактор множества микрозон -- неконтролируемых небезопасных скоплений людей (например, в медучреждениях) становится определяющим для существенного увеличения числа заражений и становления траектории высокого экспоненциального роста. Проблема «скачков» роста и малой результативности ограничений в начальный период относится ко всем рассматриваемым регионам.
— общее число выявленных заражений (нарастающим итогом, чел.), в том числе в период высокого роста (отмечен границами см. скобки, траектория этого периода выделена увеличенными значками и «утолщением» линий);
— экспоненциальный тренд числа заражений периода высокого роста (отмечен пунктиром) с точностью аппроксимации R;
— еженедельный прирост выявленных заражений (чел.);
— нелинейный тренд еженедельного прироста числа заражений (отмечен сплошной линией) с точностью аппроксимации R.
Рис. I. Общая картина и характеристики динамики выявленных заражений по России
Рис. 2. Общая картина и характеристики динамики выявленных заражений по регионам
Рассмотрение траекторий роста числа выявленных заражений (см. рис. 1 и рис. 2) показывает, что в динамике пандемии особые угрозы создает период высокого экспоненциального роста. Для этого периода характерен экспоненциальный тренд роста числа заболеваний (с достоверностью аппроксимации близкой единице по всем регионам). Сходство экспоненциальных трендов у рассмотренных регионов (несмотря на различную «строгость» социальных ограничений) указывает на общность динамики роста. В общем случае подобные экспоненциальные тренды роста характерны для «свободного» распространения пандемии. При общности закономерностей распространения пандемии по рассмотренным регионам в параметрах траекторий роста числа заражений тем не менее по периодам заметен ряд отличий.
Стартовая динамика пандемии начального периода во многом определяется «первичным внешним заносом». Динамика начального периода в более открытых и коммуникативных регионах центра России (Санкт-Петербург и Ярославская область), ожидаемо опережала аналогичную в более отдаленных и изолированных регионах Урала (Свердловской и Челябинской областей).
Динамика последующего периода высокого экспоненциального роста в разных регионах во многом схожа (см. рис. 2). В ней заметно появление какого-либо однозначно классифицируемого, очевидного спада числа заражений как следствие введения масштабных социальных ограничений. Наоборот, при детализации траекторий роста в сопоставимом виде (см. рис. 3) проявляется неожиданные тенденции. Регионы с более мягкими социальными ограничениями в период высокого роста имеют более низкую, предпочтительную траекторию роста числа заражений, нежели регионы с более «жесткими» требованиями изоляции.
Дальнейшая динамика периода замедления роста еще более подчеркивает отмеченное различие тенденций роста числа заболеваний по регионам, вне зависимости со строгостью социальныхограничений. Траектории прироста численности заражений по регионам (нелинейного тренда, см. рис. 2) в этот период уже заметно различаются. Замедление прироста числа зараженных в регионах Урала со строгими ограничениями незначительное, в то время как у других регионов с более «мягким» режимом (Ярославская область, Санкт-Петербург) тренды прироста изменились в сторону уменьшения (см. рис. 2, смена направлений прироста в полиномиальных трендах 3 и 4 степени, с достоверностью аппроксимации, близкой единице).
-- общее число выявленных заражений (нарастающим итогом, чел.), в том числе в период высокого роста (траектория этого» периода выделена увеличенными значками и «утолщением» линий ) ;
— экспоненциальный тренд числа заражений периода высокого роста (отмочен пунктиром) с точностью аппроксимации R;
— еженедельный прирост выявленных заражений (чел.);
— нелинейный тренд еженедельного прироста числа заражений (отмечен сплошной линией) с точностью аппроксимации R.
Результативность изоляции и «Path Dependence» регионов
В общем случае, строгость социальных ограничений должна способствовать сокращению числа контактов между людьми создающих угрозу заражения. Подобное сокращение, при прочих равных условиях, будет способствовать снижению динамики ч ислазара жений. Одна ко, как видно и з приведенных в ыше результатов анализа, реальная картина с динамикой пандемии в регионах в условиях социальных ограничений оказывается иной.
Рис. 3. Региональные траектории периода высокого экспоненциального роста: общее число выявленных заражений по регионам и РФ (в процентах от базового уровня 17.04.2020),период высокого роста числа заболеваний отмечен границами интервала (см. скобки)