ОБРЯД ВТОРИЧНОГО ЗАХОРОНЕНИЯ В РАННИХ КОМПЛЕКСАХ АДАЙДОНСКОГО НЕКРОПОЛЯ КОБАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ КАВКАЗА
Чшиев В.Т.
Институт истории и археологии Республики Северная Осетия - Алания 362025, г. Владикавказ, ул. Ватутина, д. 46, Российская Федерация
Аннотация
Цель. Прояснить ряд аспектов смены населения на территории Центрального Кавказа в эпоху финала средней бронзы - начала позднебронзового века.
Процедура и методы. В работе использованы типичная для археологических исследований методология, комплексный и сравнительно-исторический метод.
Результаты. В ходе исследования выявлены параллели в обрядах центрально-кавказских памятников раннего пласта кобанской культуры (период Кобан 1 а-б) по периодизации В. И. Козенковой и раннеколхидских, а также более поздних памятников Восточного Причерноморья. Теоретическая и/или практическая значимость. В статье представлены новые, ранее неизвестные особенности погребальной обрядности племён кобанской археологической культуры Кавказа. Результаты исследования могут быть использованы при подготовке научных работ по древней истории Кавказа, для научной работы студентов и преподавателей исторических факультетов, аспирантов.
Ключевые слова: Северная Осетия, бронзовый век, кобанская культура, Адайдонский некрополь, погребальный обряд, вторичные захоронения эпохи бронзы, миграции на Кавказе в эпоху бронзы
кобанский археологический погребальный обрядность
Abstract
The rite of secondary burial in the early complexes of the Adaydon necropolis of the koban culture of the Caucasus. V. Chshiev, Institute of History and Archeology of Republic of North Ossetia - Alania Vatutina ul. 46, Vladikavkaz 362025, Russian Federation
Aim. To clarify a number of aspects of population change in the Central Caucasus in the era of the middle bronze end - the beginning of the late Bronze Age.
Methodology. The work uses a methodology typical of archaeological research, a complex and comparative historical method.
Results. During the study, parallels were revealed in the rites of the Central Caucasian monuments of the early formation of Koban culture (Koban period 1 a-b) on the periodization of V. I. Kozenkova and the Early Kolkhid, as well as later monuments of the Eastern Black Sea region.
Research implications. The article presents new, previously unknown features of the funeral rite of the tribes of the Koban archaeological culture of the Caucasus. The results of the study can be used in the preparation of scientific papers on the ancient history of the Caucasus, for the scientific work of students and teachers of historical faculties, graduate students.
Keywords: North Ossetia, Bronze Age, Koban culture, Adaidon necropolis, burial rite, secondary burials of the Bronze Age, migration in the Caucasus during the Bronze Age
Введение
Адайдонский могильник кобанской культуры был выявлен в результате археологических работ в 2006 г. в верховьях Алагирского ущелья Северной Осетии, проводившихся сотрудниками Института истории и археологии РСО - Алания при участии сотрудников ГУП «Наследие» министерства культуры Ставропольского края [17; 18; 19; 20]. Раскопки проводились с 2006 по 2009 г. (руководитель раскопок В. Т. Чшиев). Памятник расположен в северной части Зарамагской аридной высокогорной котловины, на древней террасе, вытянутой по линии С-Ю, на левом берегу р. Адайкомдон. Река Адайкомдон сливается здесь с р. Нардоном и р. Мамисондоном, образуя, в 300 м к северу от могильника р. Ардон. Могильник находится на дне ущелья, зажатого с запада крутыми скальными откосами, а с востока - склонами Зарамагского утёса, в местности весьма неблагоприятной для жизнедеятельности как древнего, так и современного человека. Площадь могильника составляет более 6 000 м2.
Структура Айдадонского могильника
Могильник представляет собой погребальные сооружения разного времени и типов, расположенные 4 ярусами, устроенными в теле древней террасы левого берега р. Адайдон. Ярусы могильника размещены друг над другом со смещением к западу в виде ступеней. Нижний, первый, ярус некрополя представляют большие коллективные гробницы квадратной или подпрямоугольной формы размерами в среднем 230x230 см. Пол погребений ровный, стены выложены из валунов и дикого камня, перекрытия составлены из массивных уплощённых плит чёрного сланца. Гробницы представляли собой коллективные захоронения, сопровождавшиеся многочисленным металлическим погребальным инвентарём. Определение положения погребённых в гробницах и их ориентировки затруднены вследствие перемешанности костей, возникшей в результате позднейших подзахоронений, а также деформации конструкции самих гробниц. Кроме того, значительная часть захоронений первого и второго ярусов совершена по обряду вторичного захоронения, о чём подробнее будет сказано ниже.
Второй ярус могильника представлен также коллективными захоронениями. Погребальные сооружения второго яруса представляют собой прямоугольные гробницы размером в среднем 250x120- 140 см, ориентированных по длинной оси - З-В. Погребения третьего яруса - типичные для «классической кобани» каменные ящики и сопроводительный инвентарь.
Четвёртый ярус могильника пока не исследовался, но частично были выявлены конструкции гробниц, которые прослеживались в вертикальных срезах западной стены третьего яруса.
Материалы предкобанского /раннекобанскиго горизонта могильника
Наиболее ранние кобанские («раннекобанские», «предкобанские») материалы могильника, как представляется на современном этапе исследования, составляют захоронения первого и второго ярусов, содержавшие предметы:
- бронзовые литые топоры с круглым отверстием типа Фаскау 7 и Фаскау 8 (группа 2,17 и 2,18 по С. Н. Кореневскому);
- клювовидные секиры - алебарды (рис. 1);
Рис. 1 / Fig. 1. Секиры из гробницы № 56 / Pole-ax from tomb no. 56
- бронзовые булавки с дисковидным навершием, снабжённым отверстием в нижней его части (фото 7);
- булавки с навершием в виде 5 отверстий (фото 8);
- привески в виде головы барана с закрученными рогами, покрытыми насечками;
- птицевидные бляхи со скульптурной головой барана;
- бронзовые топоры со скульптурой барана на обухе;
- пластинчатые и литые браслеты овальной формы;
- кинжалы (фото 9);
- грушевидные бронзовые навершия булав с 4 круглыми выступами (фото 6);
- диадемы;
- наконечники дротиков;
- наконечники копий, как с раскрытой, так и с литой втулкой и пр. оружием и украшениями.
Фото 1 / Photo 1. Гробница № 56 / Tomb no. 56
Источник: фото автора
Фото 2 / Photo 2. Гробница № 72 / Tomb no. 72
Источник: раскопки и фото автора
В целом, кобанские материалы первого и второго ярусов датируются 14 - первой половиной 12 вв. до н. э., возможно, 15 - первой половиной 12 вв. до н. э. Они находят аналогии в таких памятниках Кавказа, как Кумбулта (Верхняя Рутха), Галиат (Фаскау), Стырфаз, Тли, Нули, Квасатали, Цоиси, Брили и др. [1; 2; 3; 4; 5; 6; 14; 15; 21].
Фото 3 / Photo 3. Гробница № 91 / Tomb no. 91
Источник: раскопки и фото автора
Фото 4 / Photo 4. Гробница № 112 / Tomb no. 112
Источник: раскопки и фото автора
Фото 5 / Photo 5. Гробница № 112 / Tomb no. 112
Источник: раскопки и фото автора
Фото 6 / Photo 6. Адайдонский могильник. Бронзовое навершие булавы / Adaydon burial ground. Bronze top of the mace
Источник: фото автора
Фото 7 / Photo 7. Адайдонский могильник. Бронзовая булавка / Adaydon burial ground. Bronze pin
Источник: фото автора
Фото 8 / Photo 8. Адайдонский могильник. Бронзовая булавка / Adaydon burial ground. Bronze pin
Источник: фото автора
Фото 9 / Photo 9. Адайдонский могильник. Кинжал бронзовый / Adaydon burial ground. Bronze dagger
Источник: фото автора
Говоря о датировке данного памятника, хотелось бы отметить, что мы разделяем недоверие ряда исследователей к калиброванным датам и полагаем, что перекрёстное датирование памятников и материалов археологическими методами с привязкой к системе дат древнего Ближнего Востока и Европы гораздо надёжнее. Как справедливо отмечает Н. А. Николаева, «калиброванные даты отдаляют от шкалы хронологии древней истории Ближнего Востока...» [10, с. 162]. Исходя из личного опыта многолетних исследований на ряде памятников археологии Осетии, отметим, что продатировать артефакты удавалось археологическими методами с точностью до 40-50 лет, что пока не удаётся уверенно сделать, обращаясь к калиброванной шкале дат.
Вторичные захоронения Айдадонского могильника
Одним из интересных аспектов обряда захоронения в гробницах первого и второго ярусов Адайдонского некрополя является присутствие здесь погребений, совершённых по обряду «вторичного захоронения». Наиболее ярко этот обряд может быть представлен на примере гробниц №№ 56, 72, 91 и 112 (фото 1-5).
Этот обряд зафиксирован в погребениях разного типа - это и небольшие гробницы, содержавшие 1 (возможно, 2) захоронения, сложенные из валунов и накрытые 1-2 большими каменными плитами (гробница № 56) (фото 1), парные захоронения (мужчина и женщина), совершённые в узких удлинённых гробницах подпрямоугольной формы сложенных из валунов и значительного числа уплощённых каменных плит (фото 2, 4, 5), и коллективные захоронения, совершённые в обширных подквадратной формы склепах, сложенных из большого числа валунов и уплощённых каменных плиток и перекрытых массивными сланцевыми плитами (фото 3).
В гробнице № 56 у восточной стенки были зафиксированы 2 фрагментированные трубчатые кости взрослого человека, расположенные параллельно друг другу. Других останков не выявлено. Между тем, сопроводительный погребальный инвентарь здесь был весьма внушительный. Он состоял как из оружия (бронзовые клювовидная секира, крупный наконечник копья, кинжал), так и из украшений (овальная височная привеска, круглый браслет и др.) (фото 1, рис. 1). Исходя из вещевого материала, можно предполагать здесь захоронение 1-2 человек.
В гробнице № 72 вне анатомического порядка вдоль центральной части были уложены бедренные и берцовые кости, некоторые кости рук и таза 2 взрослых людей. У восточной стенки гробницы располагались 2 черепа (фото 2). Между костями и на них были уложены бронзовые массивные грибовидные булавки, другие женские украшения и бронзовое оружие. Вероятно, гробница представляет собой парное захоронение - мужчина и женщина.
Обширная коллективная гробница № 91 содержала небольшое количество фрагментированных человеческих останков на разных уровнях и большое количество бронзового оружия, топоры- секиры типа Фаскау 7 (по классификации С. Н. Кореневского), украшенные скульптурной головкой барана, наконечники копий и дротиков, клинки бронзовых кинжалов, привеску в виде «крылатого барана» и пр., гагатовые и сердоликовые бусы, разнообразные булавки С подобными булавками в Тлийском могильнике найдены «молоточковидные булавки», которые идут вне комплексов, датируются первой половиной II тыс. до н. э. и связаны, по мнению Б. В. Техова, с молоточковидными булавками ямной и (отчасти) катакомбной культур, и в Закавказье являются «отмирающей формой» [14, с. 39, рис. 37.8, и другие женские украшения. Этот же обряд зафиксирован в гробнице № 112.
Эта гробница отличалась хорошей сохранностью своей конструкции: не была деформирована «сползанием» вниз по склону или сильным разрушением внутреннего пространства под давлением балласта или другими факторами, как многие другие. Погребение представляет собой прямоугольную конструкцию, близкую по типу длинному каменному ящику. По длинной оси гробница ориентирована точно по линии С-Ю (фото 4-5). Несмотря на то, что богатый сопроводительный погребальный инвентарь свидетельствует о принадлежности данного захоронения к нерядовым представителям «адайдонских кобанцев», целого скелета в гробнице не обнаружено. Только на полу в середине гробницы с некоторым смещением к её южной половине компактно располагались фрагментированные трубчатые кости от ног и рук 2 взрослых людей (возможно, и 3). Кости были уложены друг на друга параллельно длинной оси погребального сооружения. Размещение погребального инвентаря создаёт картину раскладывания предметов, оконтуривающих верхнюю часть вытянутого на спине человеческого тела, с вытянутыми вдоль тела руками. Южная часть зеркально повторяет расположение инвентаря северной половины гробницы.
Таким образом, в случае с погребением № 112 и рядом других погребений данного памятника, в т. ч. вышеотмеченных, мы наблюдаем захоронения, где присутствует обряд «освобождения костей от плоти». Очищенные от плоти кости, на примере гробницы № 112, точнее, часть костей первого захоронения, которому отводилась южная половина гробницы, были размещены в середине погребального сооружения с некоторым смещением к югу. Вокруг них и далее к югу, вплоть до южной торцевой стены, аккуратно выложен сопроводительный погребальный инвентарь. При втором захоронении кости второго костяка были уложены поверх костей первого, а сопутствующие предметы аналогично размещены в северной части гробницы.
Территориально наиболее близкая параллель вышеописанному обряду известна нам в могильниках западной части Колхидской низменности, где, кроме прочих, имеются и коллективные захоронения по обряду вторичного захоронения [12, с. 82-85]. Также в обряде одного из этих колхидских могильников эпохи поздней бронзы раннего железа - Эргета I - зафиксирован и обычай раскладывания инвентаря в гробнице «в определённом порядке и одномоментно», недалеко от отдельно сложенных вторично захороненных костей [13, с. 96]. Позднее, в эпоху раннего железа, этот обряд зафиксирован также в западной Грузии - «Близ Ланчхути, в с. Нигвзиани был открыт могильник, состоявший из коллективных погребений, где встречаются кремация и вторичные захоронения костей [2, с. 138].
В целом погребения, совершенные по обряду вторичного захоронения, составляют на Адайдонском некрополе, вероятно, около 40-50%. Весь материал этого сложного обширного могильника пока не обработан и не проанализирован, возможно, со временем эта цифра может измениться. Каким способом кости очищались от плоти перед захоронением в этих погребениях Адайдонского могильника, пока неясно. Это могло быть и вторичное захоронение после пребывания тела какое- то время в грунте, и способ «выставления тел» стервятникам для освобождения от плоти, близкий практике древнеиранских «башен молчания» - дахмам. Возможно, «очищение» от плоти происходило и каким-либо третьим способом.
Античные авторы применительно к погребальным обычаям древнего населения Кавказа описывают обычай «воздушного» погребения тел. В частности, в «Походе аргонавтов» Аполлония Родосского (вторая половина 3 в. до н. э.) сообщается: «...на холме... росло рядами множество ракит и ив, на верхушках которых висели привязанные верёвками трупы: и теперь ещё считается у колхов святотатством предавать огню трупы умерших мужчин; нельзя даже зарывать их в землю и насыпать сверху могильные холмы: их завёртывают в невыдубленные бычьи шкуры и вешают на деревьях вдали от города» [7, с. 197]. Николай Дамасский (I в. до н. э.