Вопросам обоснования исторического единства Евразии было подчинено и разделение истории Евразии (середина VI - начало XX в.) на семь политических эпох [7, с. 25], а в аспекте собственно русской истории как борьбы леса со степью в ней выделялось пять периодов [3, с. 22].
Особую объединительную роль Г.В. Вернадский отводил сложившейся в результате татаро-монгольских завоеваний системе зависимости русских земель от ордынских ханов. Здесь нужно сказать, что Г.В. Вернадский придерживался довольно спорной точки зрения об особой роли татаро-монгольских завоевателей в обеспечении единства России-Евразии и развитии русской государственности. Но так или иначе это был один из аргументов, подкрепляющих идеи единства исторических традиций народов Евразии.
Евразийцы отмечали, что были еще и другие результаты длительного исторического взаимодействия: образование общих признаков и черт в лингвистической сфере, некоторые свойства, общие людям русского, тюркских, угро-финских и кавказских народов в области политической психологии. Об этом свидетельствуют лингвистические исследования выдающихся русских ученых Н.С. Трубецкого и Р.О. Якобсона. Обоснование Н.С. Трубецким понятий "языковой союз" и "языковая семья", "союз языковых семейств", а также развитое Р.О. Якобсоном учение о евразийском языковом союзе, связь этих идей с понятием пространственного фактора, положениями экономической географии П.Н. Савицкого обсуждались евразийцами в контексте такой научной дисциплины, как геолингвистика [8, с. 31-36]. Говорили евразийцы о сложившихся общих для населения России-Евразии чертах политической психологии: склонность к беспрекословному подчинению государству и церкви, ориентация на твердую власть, авторитет, исключающая бунт "бессмысленный и беспощадный". Эти особенности, по их мнению, явились благоприятной почвой для создания в географических пределах Евразии больших политических образований [7, с. 7, 8].
Особое место теоретики классического евразийства отводили вопросам религиозно-культурного единства. Они отказывались от чисто механического понимания культуры России как результата сложения европейской и азиатской культур. Для них это совершенно особая культура, являющаяся самоценной. Это "срединная, евразийская культура", в создании которой первенство принадлежит русскому народу [9, с. 375]. По словам П.Н. Савицкого, Н.С. Трубецкой, заложивший основы этнографического учения евразийцев, развивал ареальную концепцию культуры, полагая, что она не входит в состав более широких образований, а существует сама по себе, представляет некую особую "зону", где славянский элемент соединен с тюркским и угро-финским. "Русские вместе с угро-финнами и с волжскими тюрками, - писал Н.С. Трубецкой, - составляют особую культурную зону, имеющую связи и со славянством, и с "туранским" Востоком, причем трудно сказать, которые из этих связей прочнее и сильнее" [10, с. 344]. Теоретики евразийства говорили о сложившейся в ходе истории своеобразной евразийско-русской культуре.
С пониманием Евразии как особой "симфонически-личной индивидуации" (Л.П. Карсавин) православной церкви и культуры была связана евразийская трактовка идеала православия, который "заключается не в "религиозном интернационале", а в симфоническом и органическом, в соборном единстве многих исповеданий" [9, с. 363]. При этом языческие верования рассматривались как "потенциальное православие". Исследование характера русско-евразийской культурно-религиозной среды позволило евразийцам сделать вывод о русском православии как центре русско-евразийского духовного мира, тяготении к нему иных религиозных течений и верований потенциально-православных в том смысле, что их развитие будет движением к православию и "приведет к созданию новых, специфических его форм" [9, с. 365].
Революция 1917 г., а затем создание СССР открывали, по мнению евразийцев, новые перспективы для укрепления русско-евразийского единства, но уже на основе евразийской идеологии.
Таким образом, комплексный подход к анализу самых разнообразных сторон экономического, социально-политического и духовного развития Рос- сии-Евразии был осуществлен на основе методологии теоретического синтеза, что стало значительным событием в процессе становления россиеведения как комплексного изучения России.
Библиографический список
1. Ерыгин, А.Н. Философское россиеведение: мысль о России и русская мысль / А.Н. Ерыгин. - Ростов-на-Дону: Альтаир, 2010. - 352 с.
2. Савицкий, П.Н. Географический обзор России-Евразии / П.Н. Савицкий // Континент Евразия / П.Н. Савицкий. - Москва: Аграф, 1997. - С. 279-294.
3. Вернадский, Г.В. Начертание русской истории / Г.В. Вернадский. - Москва: Алисторус, 2012. - 176 с.
4. Милюков, П.Н. Очерки по истории русской культуры: в 3 т. / П.Н. Милюков. - Москва: Прогресс, 1993. - Т. 1. - 528 с.
5. Кириченко, М.М. Структурализм Пражского кружка и евразийство: обзор книги Патрика Серио "Структура и тотальность" / М.М. Кириченко // Социологический журнал. - 2001. - № 2. - С. 159-176.
6. Савицкий, П.Н. Географические и геополитические основы Евразийства / П.Н. Савицкий // Континент Евразия / П.Н. Савицкий. - Москва: Аграф, 1997. -С. 295-303.
7. Вернадский, Г.В. Опыт истории Евразии. Звенья русской культуры / Г.В. Вернадский. - Москва: Товарищество научных изданий КМК, 2005. - 339 с.
8. Трубецкой, Н.С. Фонология и лингвистическая география / Н.С. Трубецкой // Избранные труды по филологии / Н.С. Трубецкой. - Москва: Прогресс, 1987. - С. 31-36.
9. Евразийство. Опыт систематического изложения // Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России / сост., вступ. ст., коммент. И.А. Исаева. - Москва: Русская книга, 1992. - С. 347-414.
10. Трубецкой, Н.С. Верхи и низы русской культуры / Н.С. Трубецкой // Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России / сост., вступ. ст., коммент. И.А. Исаева. - Москва: Русская книга, 1992. - С. 330-346.
11. References
1. Ery gin A. N. Filosofskoe rossievedenie: mysl' o Rossii i russkaya mysl' [Philosophical Russian Studies: thought about Russia and Russian idea]. Rostov-on-Don: Al'tair, 2010, 352 p. [In Russian]
12. Savitskiy P. N. Kontinent Evraziya [Continent Eurasia]. Moscow: Agraf, 1997, pp. 279-294. [In Russian]
13. Vernadskiy G. V. Nachertanie russkoy istorii [The outline of Russian history]. Moscow: Alistorus, 2012, 176 p. [In Russian]
14. Milyukov P. N. Ocherki po istorii russkoy kul'tury: v 3 t. [Essays on the history of Russian culture: in 3 volumes]. Moscow: Progress, 1993, vol. 1, 528 p. [In Russian]
15. Kirichenko M. M. Sotsiologicheskiy zhurnal [Sociological journal]. 2001, no. 2, pp. 159-176. [In Russian]
16. Savitskiy P. N. Kontinent Evraziya [Continent Eurasia]. Moscow: Agraf, 1997, pp. 295-303. [In Russian]
17. Vernadskiy G. V. Opyt istorii Evrazii. Zven'ya russkoy kul'tury [Experience of the history of Eurasia. Links of Russian culture]. Moscow: Tovarishchestvo nauchnykh izdaniy KMK, 2005, 339 p. [In Russian]
18. Trubetskoy N. S. Izbrannye trudy po filologii [Selected works on philology]. Moscow: Progress, 1987, pp. 31-36. [In Russian]
19. Puti Evrazii. Russkaya intelligentsiya i sud'by Rossii [Paths of Eurasia. Russian intelligentsia and the fate of Russia]. Comp. by I. A. Isaeva. Moscow: Russkaya kniga, 1992, pp. 347-414. [In Russian]
20. Trubetskoy N. S. Puti Evrazii. Russkaya intelligentsiya i sud'by Rossii [Paths of Eurasia. Russian intelligentsia and the fate of Russia]. Moscow: Russkaya kniga, 1992, pp. 330-346. [In Russian]