А вот ещё один текст: «О некоторых вещах написанное мною скажет загадками; лишь для некоторых! смысл написанного будет ясен;... написанное будет говорить таинственно, раскрывать скрытым образом, показывать, сохраняя молчание». Подобные высказывания -- любимая пища теософов и эзотериков. Опираясь на них, они делают выводы об избранности носителей Знания и «остальной толпе». (далеко ли до фашизма?).
В учении Климента о Предании, важнейшем учении Православной христианской церкви, гностическая направленность его мысли становится еще более явственной: он говорит о передаче знания через отдельных личностей. Конечно не следует забывать, что в православной традиции особым почтением всегда пользовались святые, обладавшие непосредственным созерцательным и мистическим знанием Бога. Церковь в целом всегда признавала святых, как людей, имеющих особый дар общения с Богом, и в этом смысле некий «гностический» элемент неизменно был частью православного Предания на Востоке, но он уравновешивался общепризнанным авторитетом Церкви. А, кроме того, признание и кононизация святых включала их в само Церковное Предание, позволяя остальным христианам опираться на их достижения в силу своих слабых возможностей. античный климент православный христианский
У Климента это равновесие нарушено: из его писаний создается впечатление, что богопознание в истинном смысле доступно только немногим образованным и интеллигентным людям, что одним лишь им дано постичь мистические вершины общения с Богом. Для современного богословия такой взгляд неприемлем и разрушителен для христианства. Дух соборности в Православной церкви поддерживал убеждение, что Истина принадлежит Богу, который открывает ее всем людям. Знание истины не является прерогативой ни лиц, занимающих высокие административные должности, ни тех, кто успешно завершил свое высшее образование. Утверждение, что существуют люди, которым недоступно знание церковного Предания, следует признать гностической ересью.
Однако есть в работах Климента и высказывания, на которые может опираться современный христианин: «Есть единая истинная Церковь, настоящая древняя Церковь, к которой принадлежат все праведники, исполняющие божественные повеления... Эта единая Церковь насильственно расколота еретиками на многие секты. По существу, в идеале, по происхождению, по превосходству мы говорим, что эта древняя кафолическая Церковь -- единственная Церковь. Волею единого Бога через единого Господа (Христа) эта Церковь приводит к единству веры, которая согласуется с соответствующими заветами или, скорее, с одним заветом, заключенным в различные времена... Превосходство Церкви, равно как и источник ее организации, зависит от ее абсолютного единства: она намного выше всего на свете, и нет ей ни соперников, ни равных... Есть одно учение апостолов и также одно Предание...»(Строматы 7,16)
Из предшествующих размышлений можно сделать некоторые выводы.
1. Философия нужна на сегодняшний день Христианскому богословию для того, чтобы быть вооружённым против множества разрушительных теорий современного мира.
2. Если последовать методу Климента и использовать символику Священного Писания (О Саре и Агари, о виноградной лозе), то следует вспомнить Евангельский сюжет о Рождестве. Первыми поклонились рождённому Божественному Младенцу простые пастухи, с искренней верой воспринявшие Божественное откровение. Волхвам же, мудрецам и царям пришлось проделать долгий путь. Чтобы человек решился на такой путь, он должен быть уверен, что поистине обладает «царской мудростью». Для христианства такая уверенность легко граничит с гордыней, которая и есть главный грех, разделяющий человека с Богом, и порождающий все остальные грехи. Таким образом для простого мирянина этот путь весьма, и весьма опасен.
3. Следуя верным положениям, которые также можно выделить в «Строматах», христианин должен опираться на веру, жить церковной жизнью (т. е. очищать себя исповедью и покаянием, регулярно причащаться, совершенствовать себя как христианина) и тогда сам Господь определит, будет ли его место среди теоретиков или богословов, как это случилось со многими Столпами христианской мысли (Свт. Василий Великий, свт. Иоанн Златоуст, свт. Иоанн Златоуст, свт. Николай Чудотворец), будет ли он святым подвижником, который повлияет на судьбы своей родной страны (свт. Сергий Радонежский, свт. Патриарх Гермоген), будет ли он мучеником, каких было бесчисленное множество в истории христианства, который примет мучения и смерть опираясь на свою бесконечную веру и, благодаря этой вере, получая поддержку Господа. А возможно он окажется среди юродивых и блаженных, которые почитались безумными в мире, в то же время вызывая благоговение людей своими мудрыми прозрениями. Или он будет простым беззвестным праведником, ибо лишь часть святых открывается людям для их наущения. И в этом смысле любая философия для истинного христианина -- лишь фантом, мираж, отвлекающий его от пути истинного.
4. И, наконец, в завершение можно сказать, что философия нужна нынешнему христианину, несущему все искривления современного мира, как костыль нужен больному человеку, до тех пор, пока он болен и ему нужна лишняя опора, пока ему нужна палка для защиты от врагов, и пока Господь не даст ему настоящей веры в то, что он может сам стоять на собственных ногах. И как тут не вспомнить красивую притчу (а притчи всегда были жемчужинами философии): «Однажды атеист спросил святого старца:
-- Расскажи мне о доказательствах существования Бога!
Но старец молчал. Несколько позже богослов, присутствовавший при этом случае спросил, почему старец не ответил.
-- На этот вопрос нельзя дать ответа, не сделав ошибки, сходной с ошибкой атеиста. Ошибка атеистов в том, что они отрицают то, что нельзя выразить словами, а богословы слишком много говорят о том, чего нельзя словами выразить» тренаж на среднее арифметическое.