При сравнении по распространенности кишечных паразитов когорты детей - подростков со взрослыми различий не выявлено (F = 0.285904; p > 0.05). Отсутствуют различия и при сравнении между собой групп мужчин и женщин (F = 0.717; p > 0.05).
Обсуждение
По археопаразитологи- ческим данным, трихуриаз, наряду с аскаридозом, вероятно, был одним из самых распространенных паразитарных инвазий в древности. Значительная частота этого гельминтоза у древнего населения и обсемененность его яйцами культурных слоев поселений и городов отмечена при исследовании археологических памятников с территории Европы, хронологически близких к исследованному могильнику [16; 18]. Пилотные исследования на территории Юга России продемонстрировали присутствие паразитов в среде античного населения: яйца власоглава обнаружены и в пробах грунта с поверхности крестцов индивидов из погребений эллинистического времени могильника Волна I, и у индивида из могильника Ковалевка I среднесарматского периода [7; 9].
Причинами широкого распространения трихуриаза в древности, на наш взгляд, являлось сочетание благоприятных природно-климатических условий на территориях, на которых располагались исследованные археологические памятники, и ряда факторов, связанных с человеком и его деятельностью. Так, практически на всей территории Римской империи и распространения греков в древности, за исключением высокогорий, пустынь и полупустынь, имелись условия для осуществления жизненного цикла геогельминтов, в частности власоглава. Это фоновое условие (влажный субтропический и тропический климат) в совокупности с человеческой деятельностью по орошению территорий, созданию акведуков, общественных мест сбора воды, а также скопление мусора на улицах и приусадебных участках, переполненные дренажные коллекторы в городах, скученность населения и другие факторы способствовали, на наш взгляд, усилению риска заражения геогельминтозами [22; 23]. Еще одним постоянным фактором риска, вероятно, являлось использование фекалий человека и животных для удобрения полей, на которых выращивались овощи и т. д. [14; 17, р. 89-90; 22].
Подобная ситуация являлась не только постоянной угрозой инвазирования людей гео- гельминтозами. Наличие яиц человеческого власоглава отражает распространенность и желудочно-кишечных инфекций, вызванных некоторыми вирусами, бактериями и простейшими. При одинаковом - фекально-оральном пути передачи высокая частота паразитозов, как правило, четко коррелирует с высокой частотой инфекций, вызванных этими возбудителями [13; 14].
Несмотря на то что в Древней Греции и Римской империи получили распространение общественные туалеты с личными гигиеническими палочками, регулярное мытье в общественных, отапливаемых банях, вывоз человеческих отходов из городов и поселков в сельскую местность, вероятно, не могли предотвратить высокую частоту геогельминто- зов и кишечных инфекций.
Благоприятные природно-климатические условия местности, на которой располагалась Фанагория, сходство культурных традиций и хозяйственного уклада с Древней Грецией и Римской империей, которые мы привели выше, могли обусловить относительно высокую заболеваемость трихуриазом населения Фанагории (пораженность минимум 17,5 % населения). Сходная частота три- хуриаза (11,1 %) отмечена и у населения Таманского полуострова эллинистического времени, оставившего могильник Волна I [7]. Высокая встречаемость трихуриаза отмечена и при исследовании хронологически синхронных памятников с территории Средиземноморья, что может свидетельствовать об отсутствии кардинальных различий по заболеваемости трихуриазом между «античным центром» и его периферией.
Нами не обнаружено статистически достоверных различий в распространенности трихуриаза у населения Фанагории между исследованными периодами, что, вероятно, отражает устойчивость во времени факторов риска высокой заболеваемости не только этим паразитозом, но и другими геогельминтоза- ми и некоторыми кишечными инфекциями. Отсутствие различий между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами по распространенности трихуриаза показывает, что причины высокой заболеваемости данным паразитозом действовали с одинаковой интенсивностью во все изученные периоды существования города и не имели половозрастных различий.
Обнаружения яиц широкого лентеца также не являются редкостью в археопаразито- логических исследованиях и фиксируются с периода неолита [19]. Находки оболочек яиц паразитов этого семейства чаще обнаруживаются при изучении материала с археологических памятников, расположенных в циркумполярной и умеренной зонах земного шара, что совпадает с природными очагами этой группы зооантропонозных биогельминтозов. Однако яйца дифиллоботриид найдены и вне природных очагов, являясь, вероятно, свидетельством перемещения населения [7].
На территории Юга России яйца широкого лентеца обнаружены у сармата из погребения N° 1 кургана 16 могильника Ковалевка I, расположенного на территории Волгоградской области и датированного I-II вв. до н. э. [9]. Имеются данные об обнаружении яиц широкого лентеца у человека в древности на территории Таманского полуострова. Дифилло- ботриоз обнаружен у индивида из погребения эллинистического периода могильника Волна I [7]. Яйца Diphyllobothrium sp. были найдены в образцах из водовода, обнаруженного на «Нижнем раскопе» средневековой Фанагории, датированного VIII-IX вв. н. э. (неопубликованные данные). Несмотря на слабую изученность территорий Юга России и всего Северного Причерноморья в отношении архе- опаразитологии, можно отметить, что заболеваемость дифиллоботриозом на данной территории, вероятно, не являлась казуистикой.
Как известно, человек заражается лен- тецом при употреблении в пищу сушеной, слабосоленой рыбы и т. д. Исследования ихтиофауны с раскопок «Верхнего города» Фанагории показали, что в рационе питания жителей города, практически во все время его существования, присутствовала пресноводная рыба (судак, щука), которая могла стать источником заражения дифиллоботриозом [8].
Вызывает интерес и тот факт, что при исследовании костных останков рыб из культурных слоев столицы Азиатского Боспора, располагавшейся на берегу моря, практически не найдено морских видов рыб [8]. В то же время письменные, эпиграфические и археологические источники свидетельствуют о важной роли рыболовного промысла на Бос- поре [6].
Обнаружение яиц лентеца Diphillobothrium latum, обилие костей пресноводных проходных и полупроходных рыб при минимальном количестве морских видов, позволяет выдвинуть предположение о высокой значимости пресноводных видов рыб для рыболовства Фанагории. Местами рыбной ловли могли быть река Кубань, прибрежные воды и лиманы, которыми изобилует территория Азиатского Боспо- ра. Нельзя исключить и заражение дифилло- ботриозом на более отдаленных территориях, учитывая наличие дорог и возможности перемещаться в бассейны других рек, например Дона [7].
Об употреблении рыбы свидетельствуют и данные анализа стабильных изотопов коллагена костной ткани индивидов из погребений фанагорийского некрополя [4, с. 37, 44]. Примечательно, что высокие значения дельты азота, которые маркируют присутствие в рационе рыбы, прежде всего характерны для эллинистического времени. Отметим, что случаи обнаружения дифиллоботриоза у жителей Фанагории и населения, оставившего могильник Волна I, относятся к тому же историческому периоду.
Интересную версию о причинах увеличения частоты дифиллоботриоза на территории Римской империи, по сравнению с более ранними эпохами, выдвинул Митчелл. По мнению автора, такой рост частоты инвазии широким лентецом, в основном на северных окраинах Римской империи, на которых отмечалось употребление в пищу сырой рыбы, мог быть связан с распространением в питании населения такого продукта, как рыбный соус, известный как гарум, ликвамен или мурия [15]. Как указывает автор, первоначально гарум происходил с территории Средиземноморья и изготавливался из морской рыбы, но со временем был распространен и на севере Европы, где его производили, в том числе, и из пресноводной рыбы. По мнению автора, гарум, произведенный на эндемичных по дифиллобот- риозу территориях, мог распространяться по империи и быть фактором риска заражения дифиллоботриозом [18].
На территории Северного Причерноморья также производился гарум, как правило - из морских видов рыбы [5, с. 55-56]. Одним из главных центров производства гарума являлся город Херсонес Таврический, располагавшийся на территории современного города Севастополь [5]. На территории Фанагории пока не обнаружено свидетельств приготовления гарума, но он мог доставляться в город из других полисов Северного Причерноморья и более отдаленных территорий. Однако мы не можем поддержать идею о том, что гарум мог быть серьезным фактором распространения дифиллоботриоза как в Северном Причерноморье, так и в Римской империи в целом. На наш взгляд, при использовании соли в достаточной концентрации (на 8 частей рыбы приходилась 1 часть соли), ферменти- ровании белков под воздействием желчи и протеолитических ферментов, содержавшихся в кишках рыбы, длительном выдерживании продукта в емкостях для закваски, процеживании и транспортировке гарума вероятность сохранения инвазивности плероцер- коидов широкого лентеца представляется маловероятной.
Заключение. Археопаразитология - актуальное направление в контексте современных комплексных междисциплинарных подходов к изучению древних сообществ. Проведенное исследование продемонстрировало возможность использования крестцов из палеоантропологических коллекций для извлечения образцов грунта. Однако это не отменяет необходимость пробоотбора с поверхности крестцов непосредственно во время раскопок.
Определение разнообразия паразитарных заболеваний у населения Фанагории, рассмотрение полученных данных в историко-культурном контексте позволило расширить наши представления о состоянии здоровья и гигиене жителей города, обозначив возможные причины относительно высокой частоты геогель- минтозов (Trichuris trichiura) в популяции. Обнаружение яиц лентеца Diphillobothrium latum указывает на наличие в питании пресноводной рыбы, что позволило выдвинуть предположение о высокой значимости данных видов рыб для рыболовства в Фанагории.
Расширение источниковой базы позволит перейти к обсуждению широкого спектра тем: от состояния здоровья конкретного индивида до влияния природной и культурной среды на людей, населявших территорию Северного Причерноморья в разные исторические отрезки времени.
Примечания
Рис. 1. Локализация некрополя Фанагории Fig. 1. Localization of the Phanagoria necropolis
Рис. 2. Яйца паразитов, обнаруженные при исследовании проб грунта из погребений некрополя Фанагории: а) яйцо власоглава; б) яйцо широкого лентеца Fig. 2. Parasite eggs found in soil samples from the necropolis of Phanagoria a) Trichuris trichiura; b) Diphyllobothrium sp.
Список литературы
1. Ворошилова, О. М. История исследования некрополя Фанагории / О. М. Ворошилова // Проблемы истории, филологии, культуры. - 2010. - №3 (29). - С. 37-54.
2. Ворошилова, О. М. Некрополь Фанагории в I в. до н.э. - V в. н.э. как источник по истории населения столицы Азиатского Боспора : дис. ... канд. ист. наук / Ворошилова Ольга Михайловна. - М. : ИА РАН, 2012. - 626 с.
3. Добровольская, Е. В. Костные остатки зверей и птиц из объектов на «Верхнем городе» Фанагории / Е. В. Добровольская, А. А. Завойкин // Фанагория : Результаты археологических исследований. - М. : Ин-т археологии РАН, 2016. - С. 83-92.
4. Добровольская, М. В. Жители античной Фанагории (реконструкция образа жизни по палеоантропологическим материалам) / М. В. Добровольская, Н. Г. Свиркина. - М. : Т-во науч. изданий КМК, 2018. - 233 с.
5. Кадеев, В. И. Херсонес Таврический. Быт и культура (I-III вв. н.э.) / В. И. Кадеев. - Харьков : Бизнес Информ, 1996. -131 с.
6. Кругликова, И. Т. Сельское хозяйство и промыслы / И. Т. Кругликова // Античные государства Северного Причерноморья. - М. : Наука, 1984. - С. 154-161.
7. Первые результаты археопаразитологическо- го исследования грунтового могильника Волна 1 (Темрюкский район, Краснодарский край) / С. М. Слепчен- ко [и др.] // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2021. - № 4 (55). - С. 125-136.
8. Юрцева, А. О. Кости рыб из Фанагории (раскопки 2006-2013 гг) / А. О. Юрцева // Фанагория. Результаты археологических исследований : Материалы по археологии истории Фанагории. - М. : Ин-т археологии РАН, 2016. - Т. 4, вып. 2. - С. 353-360.
9. Archaeoparasitological Analysis of Soil Samples from Sarmatian Burial Ground Kovalevka I, 2nd - 1st Centuries ВСЕ, Russia / S. M. Slepchenko [et al.] // Journal of Archaeological Science: Reports. - 2019. - № 26.
10. Ash, L. R. Atlas of Human Parasitology / L. R. Ash, T. C. Orihel. - Chicago : American Society for Clinical Pathology Press, 2007. - 540 p.
11. Biostatistics for Parasitologists - A Primer to Quantitative Parasitology / J. Reiczigel [et al.] // Trends in Parasitology. - 2020. - № 35. - P. 277-281.
12. Filimonova, M. O. Using Sacrum Stored in Museums and Anthropological Depositories for Archaeoparasitological Research / M. O. Filimonova, S. M. Slepchenko // Journal of Archaeological Science: Reports. - 2021. - № 39.
13. Fletcher, S. M. Prevalence of Gastrointestinal Pathogens in Developed and Developing Countries: Systematic Review and Meta-Analysis / S. M. Fletcher, M. L. McLaws, J. T. Ellis // Journal of Public Health Research. - 2013. - № 2 (1). - P. 42-53.
14. Gastrointestinal Infection in Italy During the Roman Imperial and Longobard Periods: A Paleoparasitological Analysis of Sediment from Skeletal Remains and Sewer Drains / M. L. Ledger [et al.] // International Journal of Paleopathology. - 2021.- №33. - P. 61-71.
15. Grainger, S. The Story of Garum: Fermented Fish Sauce and Salted Fish in the Ancient World / S. Grainger // Routledge. - 2020. - P. 418-420.
16. Infectious Disease in the Ancient Aegean: Intestinal Parasitic Worms in the Neolithic to Roman Period Inhabitants of Kea, Greece / E. Anastasiou [et al.] // Journal of Archaeological Science: Reports. - 2018. - № 17. - P. 860-864.
17. Koloski-Ostrow, A. O. The Archaeology of Sanitation in Roman Italy: Toilets, Sewers, and Water Systems / A. O. Koloski-Ostrow. - Chapel Hill : University of North Carolina Press, 2015. - 286 p.