Материал: Метологические основы внутрепродуктового и межотраслевого обмена в сельском хозяйстве (80

С учѐтом того, что средняя урожайность зерна составила 1,7 т/га, затраты на 1 га зерновых - 4600 руб., а цена реализации фуражной пшеницы - 3500 руб./т, можно сказать,

что многие используемые в сельскохозяйственном производстве земли находятся в опасной близости к моральному износу почвенного плодородия

4600 руб./га + 747,6 руб./га

1,7 т/га Опустись урожайность зерновых ещѐ немного, наступил бы моральный износ

почвенного плодородия. Исходя из приведѐнных соотношений и используемых в расчѐтах данных, не сложно определить границу урожайности зерновых культур, при котором эксплуатировать земли экономически невыгодно

4600 руб./га + 747,6 руб./га

3500 руб./т

Отмечу, что при определении паритетных отношений сельского хозяйства с другими отраслями нужно обязательно учитывать затраты на восстановление почвенного плодородия. Это необходимо не только и не столько с точки зрения компенсации потреблѐнных экологических ресурсов, сколько с позиций простого воспроизводства.

Земля - главное основное средство производства в сельском хозяйстве, без которого немыслимо получение продукции. Но, в отличие от других основных средств производства, она не амортизируется. Если затраты на восстановление трактора или бороны целенаправленно накапливаются с обязательными отчислениями на реновацию,

то земля, точнее, еѐ почвенное плодородие из года в год утрачивается. Поэтому издержки на поддержание плодородия почвы должны фигурировать в расчѐтах сельскохозяйственного воспроизводства.

Подчеркну, что моральный износ почвенного плодородия – явление динамичное и преодолимое при определенных условиях, но тем не менее наблюдаемое во многих сельскохозяйственных предприятиях.

Для аграриев не суть важно, откуда будут поступать деньги на воспроизводство -

только от покупателей их продукции или ещѐ из бюджетных источников. Главное, чтобы денег было достаточно для ведения безубыточного производства. Разумеется, сельское хозяйство многих стран, в т.ч. и России, получает средства господдержки. Только вот размер этой помощи различен. Если сельхозтоваропроизводители стран ЕС получают 34-

6

35 % поддержки за счѐт бюджетных средств, то российские селяне - 5,2 %[3]. В расчете на гектар пашни господдержка в аграрных регионах Российской Федерации составила в среднем за 20012006 гг. всего лишь 178,8 руб. Ясно, что эта сумма не в состоянии компенсировать потери сельского хозяйства от экономических диспропорций. По данным В.И. Назаренко[4], уровень господдержки сельского хозяйства и регулирования рынка в западных странах составляет порядка трети от стоимости валовой продукции сельского хозяйства. Применительно к российским масштабам, эта величина должна была приблизиться, например в 2006 г., к 500 млрд. руб., что примерно равно третьей части от объѐма производства сельскохозяйственной продукции в денежном выражении.

Фактически размер господдержки отечественного сельского хозяйства составил в 2006 г. 90 млрд. руб., или в 5,5 раза меньше оптимального значения. Разница между желаемой и фактической величинами господдержки или, иначе говоря, недополученная сельским хозяйством бюджетная помощь составила 410 млрд. руб. или 18 % от потребного.

Очевидно, эта величина может рассматриваться как размер недополученных, в результате экономических диспропорций, средств, необходимых для нормального развития отрасли.

Следовательно, создаются исходные условия для рыночной стагнации. Совершенно очевидно, что избежать еѐ можно, либо нормализируя экономический обмен между участниками продуктовой цепи и (или) другими народнохозяйственными отраслями,

либо увеличивая помощь сельскому хозяйству со стороны государства для компенсации аграриям потерь.

Особого разговора заслуживает межотраслевой обмен сельского хозяйства с отраслями промышленности, энергетики и т. п. До сих пор наблюдается тенденция опережения роста цен на промышленную продукцию по сравнению с сельскохозяйственной[5]. По этому поводу можно сказать, что для сельского хозяйства не столь важно, сколько стоит трактор или минеральные удобрения. Главное, чтобы у селян была возможность купить их, а произведенная с помощью этих и других средств продукция при реализации покупалась по ценам, покрывающим понесенные издержки.

Разумеется, межотраслевой и внутрипродуктовый обмен косвенно взаимосвязаны. К

сожалению, сельское хозяйство несет убытки вследствие экономических диспропорций в каждом из них.

7

Здесь тоже нужно отметить, что для агроэкономики не важно, из каких каналов в отрасль поступают деньги. Вполне приемлемо, если под влиянием высоких цен на потребляемые ресурсы формируется соответствующая высокая себестоимость сельскохозяйственной продукции, лишь бы она покрывалась соответственно высокой ценой реализации для производителей этой продукции. Но очевидно, что повышать до бесконечности цены на продовольствие нельзя – слишком уж многих людей они затрагивают. Иное дело, цены тракторов, электроэнергии или ГСМ для сельского хозяйства. Сколь ни были бы они высоки, крестьяне будут покупать, пусть в меньшем объеме, и то, и другое, и третье. А главное, аграрии не выйдут на улицу и не потребуют социально-экономических перемен, как может произойти в случае с резким ростом цен на продовольствие.

На продовольственном рынке существует хотя и неполноценная, но реальная конкуренция между отечественными и зарубежными товарами, которые благодаря значительной господдержке вполне конкурентоспособны с российскими продуктами[6].

Не надо забывать и о конкурентной среде между отечественными видами продовольствия. Разумеется, продавцы продовольственных товаров при малейшей возможности стараются занять монопольное положение на рынке и взвинтить цены.

Свидетельством этому служат стабильно высокие цены на молочные продукты в течение всего года, тогда как известно, что закупочная цена на молоко у сельхозтоваропроизводителей в летний период снижается на 30-40%. Очевидно,

многочисленные посредники используют весь арсенал рыночных спекуляций и, прежде всего, картельный сговор, чтобы удержать высокие цены на продовольствие несмотря на снижение закупочных цен у крестьян[7]. Но как бы там ни было, на продуктовом рынке укореняется конкуренция, одним из инструментов которой, согласно Государственной программе развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы, является повсеместное создание сельскохозяйственных рынков и проведение многочисленных ярмарок, где преимущественно доминируют производители продукции. Кроме того, цены на продовольствие в значительной мере сдерживаются низким платежеспособным спросом большинства россиян, в том числе и жителей крупных городов[8].

8

Для того, чтобы сравнить современный уровень цен с дореформенным периодом применим дефлятор, равный 100. В результате его использования видим, что цена мяса,

молока и хлеба окажется сопоставимой с советским периодом конца 80-х годов – соответственно 2 руб./кг (200 руб.: 100); 20коп/литр (20 руб.: 100), и 18 коп/ буханка (18

руб.: 100), а вот цены на горючее и сельскохозяйственную технику явно выше дореформенных времен. Так, дизельное топливо в «советском исчислении» стоит 25

коп./кг (25 руб.: 100), а комбайн 20 тыс. руб. (2000000 руб.:100), что в разы дороже, чем в начале перестройки. Кстати, и нынешний уровень средней заработной платы наших соотечественников сопоставим с тем временем - 150 руб./ месяц (15000 руб.: 100).

Следовательно, цены на продукты питания не могут быть беспредельно высокими,

как скажем, в случае с ценами на ГСМ или минеральные удобрения. Подчеркну, что сельскохозяйственные товаропроизводители реально работают в условиях совершенной конкуренции, чего никак нельзя сказать об энергетике, промышленности и некоторых других отраслях экономики.

В итоге сельское хозяйство оказывается зажатым между поставщиками ему средств производства, диктующими монопольно высокие цены, и посредниками, не допускающими в полном объеме до аграриев финансовые потоки от продажи продуктов питания[9] (рис. 2). Можно сказать, что отрасли, поставляющие сельскому хозяйству промышленные товары и услуги (минеральные удобрения, электроэнергию, ГСМ и т. п.),

выполняют роль своеобразного спускового механизма, запускающего «снежный ком» инфляции. Аграрии, вынужденные покупать их продукцию по завышенным ценам, не имеют возможности «катить» этот ком дальше, поскольку, как отмечалось, на продовольственном рынке в основном преобладают законы рыночной конкуренции,

сдерживающие уровень цен на продукты питания. Спрашивается, а почему в таком случае посредники, доводящие созданное в сельском хозяйстве сырье до конечного продукта, имеют высокие, по сравнению с крестьянами, доходы, а порой и сверхдоходы?

Очевидно, здесь играет роль «золотое правило прилавка» - тот, кто оказывается ближе к

«живым деньгам» и имеет их больше. По мере отдаления от «прилавка», от продажи конечного продукта, как, скажем, сельское хозяйство, денежный поток постепенно иссякает. В итоге аграрии оказываются как между Сциллой и Харибдой теснимыми, с

9

одной стороны, монополистами – поставщиками средств производства, а с другой – теми,

кто ближе к прилавку продает произведенную крестьянами продукцию.

Равноудаленность сельского хозяйства от монопольного положения на рынке и возможности самим реализовать конечный товар можно назвать «эффектом рыночной глубинки».

Есть ли выход из этой губительной для российского сельского хозяйства ситуации?

Методически можно наметить следующие направления ликвидации экономических диспропорций.

Конкуренция, приближенная к рыночной

Рис. 2 Рыночные условия функционирования сельского хозяйства Нужно либо нормализовать межотраслевые и внутрипродуктовые отношения, сделав

их эквивалентными, либо оказывать сельскому хозяйству господдержку в объеме,

10