Логика перехода к новой модели экономического роста
А. Широв, М. Гусев
Аннотация
В статье рассматриваются причины замедления экономического роста в 2012-2014 гг., анализируется влияние внешней конъюнктуры на экономическую динамику, рассматриваются последствия проводимой денежно-кредитной и бюджетной политики. Анализируется взаимосвязи накопления основного капитала и расширение экспорта. Авторы рассматривают среднесрочные и долгосрочные меры экономической политики, которые позволят сформировать новую модель экономического роста.
Ключевые слова: модель роста, экономическая политика, Россия
Annotation
Logics of transformation to a new growth model
Mikhail Gusev, Alexander Shirov*
Authors affiliation: Institute of Economic Forecasting (Moscow, Russia).
The paper deals with the roots and features of Russian economic growth deceleration in 2012-2014. The analysis includes the effects of external factors and on the current economic situation and consequences of monetary and budget policy. Outpacing growth of fixed capital investment is discussed as key basis for export expansion. Special attention is paid to mid- and log-term economic policy measures that can provide transformation to a new growth model.
Keywords: growth model, economic policy, Russia.
С начала 2013 г. российская экономика вошла в фазу устойчивого снижения темпов роста ВВП. Длительное ухудшение уровня экономической активности в стране вновь обострило дискуссию о выборе направлений экономической политики и формировании новой модели экономического развития.
При всем многообразии позиций в дискуссии о перспективной модели экономического развития можно выделить два основных направления. Первое, концентрирующееся на мерах по стимулированию внутреннего экономического спроса и второе, сосредоточенное на выстраивании конкурентоспособной и эффективной экономики через повышение качества институтов и открытости экономики См. подробнее Кудрин, Гурвич 2014; Улюкаев, Мау 2015. Очень часто эти две позиции противопоставляются друг другу. С нашей точки зрения, новое качество экономического роста в России невозможно без максимального задействования всех имеющихся возможностей. Проблема состоит лишь выборе приоритетов и эшелонировании мер экономической политики.
Сам факт того, что негативные тенденции экономического развития начали отчетливо проявляться задолго до решительного ухудшения торгово-экономических и политических отношений между Россией и Западом, а также произошло снижение цен на нефть, говорит в пользу того, что ключевые причины текущего экономического кризиса невозможно объяснить исключительно внешними факторами. Речь должна идти об ограничениях, связанных с проблемами сложившейся модели развития и экономической политикой, реализуемой в последний период времени.
Особенность текущего воспроизводственного механизма состоит в том, что рост российской экономики финансировался и продолжает финансироваться преимущественно за счет доходов от экспорта. В условиях прекращения роста поступлений от экспорта в конце 2012 - начале 2013 гг. последующее замедление экономического роста становилось неизбежным.
Рис.1. ВВП и экспорт, долл. США. в % к соответствующему кварталу предыдущего года
Источник: Росстат, расчеты авторов
Механизм сокращения экономической активности был связан со снижением объема экспортных доходов и сужением каналов их трансформации в инвестиционный и потребительский спрос. Снижение уровня инвестиционной активности, среди прочего, определялось и ухудшением оценок перспектив развития мировой и российской экономики со стороны крупного российского бизнеса.
Высокая доля импорта на внутреннем рынке промежуточной и конечной продукции, а также формирование цен на ряд сырьевых товаров в привязке к экспортному паритету сделали российскую экономику зависимой от номинального потока долларовых доходов. Простейший регрессионный анализ показывает, что в текущих условиях, снижение доходов от экспорта на 1% в долларовом выражении приводит к снижению российского ВВП в долларах США на 0,8%. При 8% годовой инфляции и неизменном валютном курсе экономический рост в рамках текущей воспроизводственной модели становится возможным при средних темпах роста стоимостного объема экспорта в 12% (в долларах США). Безусловно, оценка влияния нефтяных цен на темпы роста ВВП в реальном выражении является более сложной, и требует учета влияния потоков экспортных доходов на внутренний спрос и инфляцию. Однако для показателей выраженных в долларах США описанный выше способ оценки влияния экспорта на ВВП на наш взгляд является приемлемым и фактически аналогичен механизму снижения капитализации и доходов компаний при падении цен на выпускаемую продукцию.
В целом, с учетом динамики внешнего спроса и ограничений в добыче углеводородов, сложившееся положение можно охарактеризовать как исчерпание возможностей ускоренного развития российской экономики за счет задействования ресурсного потенциала.
Однако было бы неверно объяснять замедление темпов экономического роста исключительно невозможностью наращивать доходы от сырьевого экспорта. Не менее важными факторами торможения экономической динамики стало недостаточно эффективное использование доходов от экспорта сырья и чрезмерное следование политике макроэкономической стабилизации.
На наш взгляд ключевой проблемой сложившейся модели развития стало недостаточное использование имеющегося потенциала развития экономики, которое было связано с действием следующих факторов:
1) В период с 2000-2012 г. российская экономика удвоилась по объему ВВП. Несмотря на это принципы финансирования ее развития практически не изменились. Особенно сильно это просматривается при анализе источников формирования инвестиций в основной капитал. Например, после кризиса 2008-2009 гг. наметилась устойчивая тенденция к росту собственных средств в финансировании инвестиционных ресурсов при общем уменьшения показателей рентабельности в производственном секторе. В экономике постепенно сформировалось несоответствие практически всех механизмов финансирования экономического роста целям устойчивого развития. Получаемые ресурсы от экспорта не трансформировались в инвестиции, норма сбережения стабильно превышала норму накопления, растрачивался долгосрочный потенциал экономического развития.
2) Высокий потенциал неудовлетворенного потребительского спроса был использован неэффективно, прежде всего, потому, что рост реальных доходов населения, с одной стороны, трансформировался преимущественно в спрос на импортируемую продукцию, а, с другой, ограничивался ростом обязательных процентных платежей на фоне чрезвычайно высоких ставок по потребительскому кредитованию. Крайне незначительно для целей развития финансового рынка и строительного комплекса был задействован спрос населения на жилье. Медленное разворачивание механизмов ипотечного кредитования и высокий уровень цен на недвижимость отсекал от строительного рынка население даже с относительно высоким уровнем доходов. В результате чего рост доходов населения в первую очередь приводил к опережающему росту спроса на импортируемые потребительские товары длительного использования.
3) В период высоких темпов роста происходило чрезвычайно слабое использование и развитие научного потенциала, что сделало импортозамещение по ряду направлений либо невозможным либо очень дорогим для экономики. Эффективность производства повышалась во многом за счет импортного оборудования и организационных мероприятий с ограниченным потенциалом эффективности. На фоне масштабного импорта инноваций существующий научный потенциал не удалось массово вовлечь в разработку и производство новых продуктов.
4) Наиболее существенный институциональный разрыв, сформировавшийся в российской экономике связан с отсутствием в настоящий момент развитых механизмов стратегического управления, которые не были востребованы в период высоких темпов экономического роста. В результате, при ухудшении внешней конъюнктуры возник достаточно очевидный конфликт между декларируемыми целями и фактическими действиями экономических властей, подрывающий в обществе, да и во властных структурах уверенность в достижимости заявленных целевых ориентиров. Можно также констатировать недостаточную проработанность набора ориентиров развития как с точки зрения их достижимости, так и возможности концентрации ресурсов для их достижения. В итоге, параметры указов Президента РФ от 05.07.2011 г. и других документов стратегического характера, оказались практически нереализуемыми в силу все большего их расхождения с направлениями текущей экономической политики.
Замедление темпов роста ВВП рассматривалось экономическими властями как определенный вызов требовавший изменения денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Однако выбранный вариант политики макроэкономической стабилизации в целом можно охарактеризовать как попытку переждать период неблагоприятной конъюнктуры за счет снижения уровня потребления при одновременном сохранении приемлемого уровня резервов. По-видимому, выбранная тактика реагирования на внешние шоки действительно минимизирует риски для государственных финансов в краткосрочной перспективе. Однако, в условиях стагнации или снижения доходов от экспорта такая политика неизбежно заканчивается дальнейшим ужесточением условий кредитования и снижением расходов бюджета.
Сложившаяся система принятия решений в России с ориентацией на цели краткосрочной сбалансированности формирует устойчивый цикл снижения экономической активности.
Рис. 2. Девальвационно-стагнационный цикл снижения экономической активности
В этой логике любой сигнал об ухудшении внешней и внутренней конъюнктуры ведет к усилению бюджетной консолидации, которая, в условиях роста обязательных расходов бюджета социальной и оборонной направленности, приводит к сокращению прочих расходов на экономику, что, в свою очередь, способствует снижению уровня инвестиционной активности и последующему замедлению темпов роста. Затем происходит естественный пересмотр перспектив развития всеми экономическими агентами, что способствует нарастанию оттока капитала и ухудшению состояния платежного баланса. На следующем этапе возникает необходимость существенной корректировки валютного курса и изменения параметров денежно-кредитной политики.
В результате возникают высокие риски постепенного сползания экономики в своеобразную «девальвационно-стагнационную» спираль, которая требует перманентной жесткости бюджетной и денежно-кредитной политики и сопровождается периодическими циклами значимого ослабления курса национальной валюты. Власти вынуждены периодически прибегать к такому простейшему способу балансировки возникающих разрывов. Такие действия являются оправданным с точки зрения решения тактических задач, но стратегически консервирует отставание России от развитых стран по ряду важнейших позиций и, прежде всего, по уровню жизни населения.
Сформировавшийся комплекс ограничений развития российской экономики означает, среди прочего, невозможность значимого роста даже при росте цен на сырьевые ресурсы. В сложившихся условиях вопрос внешней ценовой конъюнктуры на рынках сырья уходит на второй план по сравнению с внутренними ограничениями развития.
Экономика столкнулась с ситуацией, при которой, в значительной степени нарушены механизмы перераспределения ресурсов между экономическими агентами. Те из них, кто обладает достаточными финансовыми ресурсами, не видят достойных целей для инвестирования на фоне снижающихся темпов роста ВВП. Государство пытается сбалансировать бюджетную систему и снижает расходы на экономику. Внутриориентированные предприятия не в состоянии развиваться за счет собственных средств на фоне высоких ставок по кредитам и снижающейся рентабельности. Для устранения этих ограничений экономика нуждается в увеличении потока доходов и в создании действенных механизмов их дальнейшего перераспределения.
На наш взгляд, дальше использовать сырьевой экспорт в качестве главного источника доходов для развития всей экономики не представляется возможным. Если в период 2000-2007 гг. доходы от экспорта формировались как результат роста объемов и цены, то в настоящее время фактор объема является практически незначимым, а рост цен на экспортируемую продукцию неочевидным. Российская экономика прочно «села» на производственные ограничения практически во всех сегментах сырьевого комплекса. В этом, собственно, и состоит ключевая драма текущего момента. Новая модель экономического роста, прежде всего, должна решить проблему финансирования развития экономики. При этом больший приоритет должны получить задачи долгосрочного развития.
Принципиальным также является вывод о том, что в долгосрочной перспективе внутренний рынок не обладает достаточным объемом для замещения экспортных доходов и окупаемости массового производства высокотехнологичных товаров, обладающих повышенной капиталоёмкостью. Наличие рынка сбыта является одним из условий увеличения эффективности производства. Исчерпание возможностей экстенсивного роста внутреннего рынка, станет серьезным ограничением для роста экономики. В перспективе ближайших 20-30 лет Россия не может рассчитывать на значимый рост населения. Это означает, что при достижении параметров количественного насыщения потребностей общества произойдет естественное торможение темпов роста потребительского и инвестиционного спроса. Именно эта картина наблюдалась в последние десятилетия в большинстве стран стремившихся перейти в разряд развитых.
Косвенным подтверждением этого тезиса является сопоставление динамики подушевого ВВП и потребления домашних хозяйств на душу населения. За прошедшие четыре десятилетия начиная с 1970 г., средний темп роста потребления домашних хозяйств на душу сократился в развитых странах в 3 раза и в 2000-2010 составлял только 1%. Замедление темпов роста подушевого потребления проходило одновременно с ростом уровня жизни.