Вместе с тем, учитывая специфику процессуального положения свидетеля, на которую в статье уже обращалось внимание, необходимо разрешить следующий вопрос: стоит ли относить свидетеля к системе участников уголовного процесса, защищающих свои или представляемые права и интересы? На данный вопрос ответ будет отрицательным в силу следующих соображений. Свидетель будет существенно отличаться от участников указанной системы. Если участие в уголовном процессе последних всегда определяется необходимостью защиты личного интереса, то у свидетеля личный интерес возможен лишь в немногочисленных случаях.
И еще один участник, не обладающий властными полномочиями, требует оценки с точки зрения возможности его принадлежности к системе лиц, защищающих свои или представляемые права и интересы. Речь идет о лице, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (ст. 56.1 УПК РФ). На наш взгляд, данное лицо всегда будет заинтересовано в исходе дела, причем речь идет как о деле, выделенном в отношении него в отдельное производство, так и об уголовном деле в отношении его соучастников. Лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, непременно будет защищать свои интересы как лично, так и с помощью адвоката. Отметим, что такая защита может сопровождаться желанием выгородить себя, уйти от ответственности, возложив ее на своих соучастников. Это в свою очередь может породить проблему оговора лица в совершении преступления. Сказанное подтверждает, что участник, предусмотренный ст. 56.1 УПК РФ, всегда будет иметь личный интерес в уголовном процессе, нуждаться в его защите. И в этом смысле он должен быть близок по своему процессуальному положению не к свидетелю, а к подозреваемому, обвиняемому -- участникам, выполняющим уголовно-процессуальную функцию защиты. Видимо, данное обстоятельство повлияло на то, что законодатель не распространил на участника, предусмотренного ст. 56.1 УПК РФ, требование о предупреждении его об ответственности за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний в соответствии со ст. 307 и 308 УК РФ. Однако свидетель обязан его соблюдать.
Сказанное позволяет отнести лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, к системе, объединяющей участников уголовного процесса, защищающих свои или представляемые права и интересы. По этой причине логичнее было бы видеть данное лицо не в гл. 8 УПК РФ, а в гл. 7 УПК РФ. Для этого ему стоило бы посвятить статью 47.1 УПК РФ, которая в своей основной части воспроизводила бы статью 56.1 УПК РФ. Сохранение за лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, ныне принадлежащих ему прав и обязанностей позволит не только отграничить его от подозреваемого и обвиняемого, но и предложить ему такую модель поведения, при которой он должен быть выше своих личных интересов. Очевидно, что такая модель зачастую будет восприниматься соответствующим лицом в качестве декларативной, поскольку абстрагироваться от законов психологии, которым подчиняется поведение человека, очень трудно. Предложенная коррекция гл. 7 и 8 УПК РФ будет способствовать более четкому разграничению заинтересованных участников уголовного процесса и участников, у которых личный интерес в исходе дела отсутствует. Необходимость такого дифференцирования объясняется потребностью в установлении сферы личных интересов в рамках уголовного судопроизводства. Определение с нормативной точностью границ указанных интересов позволит в некоторой мере сгладить конфликт между личными и государственными интересами, тем самым будут созданы условия для сбалансированного существования указанных интересов в уголовном судопроизводстве. Напротив, размытость границ личных интересов в уголовно-процессуальной сфере и, как следствие, системы участников, защищающих личные интересы в уголовном процессе, способна обострить противоречие между личными и государственными интересами. В уголовно-процессуальной среде, в которой доминируют государственные интересы, вряд ли указанное противоречие будет разрешено в пользу личных интересов. Еще в XIX в. Д. Н. Стефановский писал следующее: «Не подлежит сомнению, что при столкновении существенных интересов правосудия с интересами посторонних лиц, последние должны быть приносимы в жертву первым...» [18, с. 463].
Сказанное дает основание раскрыть значение системы участников уголовного процесса, защищающих свои или представляемые права и интересы, в следующих тезисах:
1) указанная система, интегрируя в себе лиц, защищающих личные интересы, позволяет официально признать существование личных интересов, подлежащих защите в уголовном процессе;
2) данная система, ориентируясь на защиту определенных видов личных интересов, формирует представление об их границах в уголовном процессе;
3) система участников, защищающих личные интересы в уголовном процессе, позволяет сопроводить эти интересы необходимыми механизмами их реализации. Центральное место среди них отводится правам участников, личные интересы которых подлежат защите;
4) участвуя в официальном закреплении личного интереса участников уголовного судопроизводства, указанная система способствует поддержанию разумного баланса между государственным и личным интересом в уголовном процессе.
Сказанное позволяет утверждать, что основой построения системы участников уголовного процесса, защищающих свои или представляемые права и интересы, является интерес личности. По крайней мере, так видит законодатель.
уголовное судопроизводство личный интерес право
1. Фролов Ю.А. Система уголовного судопроизводства: история и современные тенденции развития: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2006. 38 с.
2. Пиюк А.В. Системность и сбалансированность как важнейшие свойства российского уголовного процесса // Уголовная юстиция. 2013. № 2 (2). С. 45--49.
3. Демирчян В.В. Институт подозреваемого в российском уголовном процессе: история и современность // Общество и право. 2008. № 1 (19). С. 192--196.
4. Богацкий Ф.А. Обеспечение прав подозреваемого при производстве предварительного расследования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 2006. 27 с.
5. Цинова М.В., Насонов А.А. О субъектах обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту и некоторых особенностях их процессуальных возможностей при производстве дознания в сокращенной форме // Общество и право. 2015. № 4 (54). С. 236--241.
6. Зозуля В.В., Завьялова И.С. Совершенствование института защитника в уголовном судопроизводстве // Общественная безопасность, законность и правопорядок в III тысячелетии. 2017. № 3-1. С. 245--250.
7. Ильин П. В. Процессуальное обеспечение прав потерпевшего в досудебном производстве: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2015. 246 с.
8. Воскобойник И. О. Институт представительства в уголовном судопроизводстве России: дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 2007. 232 с.
9. Насонова И. А. Теоретическая модель уголовно-процессуальной защиты: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Москва, 2011.50 с.
10. Насонова И. А. Защита прав и законных интересов лиц на стадии возбуждения уголовного дела // Вестник Воронежского института МВД России. 2010. № 1. С. 42--45.
11. Арабули Д. Т. Институт защиты прав и интересов лиц в уголовном судопроизводстве России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Челябинск, 2010. 59 с.
12. Ильницкая Л. И. Личные интересы участников российского уголовного процесса: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. 201 с.
13. Горбачева Е. В. Субъективные права и интересы обвиняемого (подозреваемого) как объект защиты в уголовном судопроизводстве // Сибирский юридический вестник. 2004. № 3. С. 62--70.
14. Сапов Е. Ю. Личный интерес свидетеля в уголовном судопроизводстве. Взаимосвязь личного интереса свидетеля и осуществляемых им функций // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 357. С. 136--138.
15. Викторский С. И. Русский уголовный процесс // Теория судебных доказательств в уголовном процессе: конец XIX -- начало XX века: хрестоматия / сост. Ю. В. Астафьев, А. Ю. Астафьев; Воронеж, гос. ун-т. Воронеж: Изд. дом ВГУ, 2016. 479 с.
16. Познышев С. В. Элементарный учебник русского уголовного процесса // Теория судебных доказательств в уголовном процессе: конец XIX -- начало XX века: хрестоматия / сост. Ю. В. Астафьев, А. Ю. Астафьев; Воронеж. гос. ун-т. Воронеж: Изд. дом ВГУ, 2016. 479 с.
17. Гарусов А. В. Оценка показаний участников уголовного судопроизводства, заинтересованных в исходе дела: дис. ... канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2017. 202 с.
18. Стефановский Д. Н. О пределах исследования в уголовном процессе // Теория судебных доказательств в уголовном процессе: конец XIX -- начало XX века: хрестоматия / сост. Ю. В. Астафьев, А. Ю. Астафьев; Воронеж. гос. ун-т. Воронеж: Изд. дом ВГУ, 2016. 479 с.