Статья: Личностные характеристики курганских декабристов: апробация типологии человека-декабриста на примере жизни и деятельности декабристов, сосланных на поселение в город Курган

184 Издательство «Грамота» www.gramota.net

184 Издательство «Грамота» www.gramota.net

Личностные характеристики курганских декабристов: апробация типологии «человека-декабриста» на примере жизни и деятельности декабристов, сосланных на поселение в город Курган

Ольга Владимировна Тетюева

Факультет среднего профессионального образования Курганский институт железнодорожного транспорта

Статья раскрывает социокультурную типологию движения декабристов по их происхождению, имущественному положению, личностным характеристикам. В качестве исследовательской задачи автором была определена попытка оценить типологию «человека-декабриста». Основное внимание автор уделяет личностным характеристикам декабристов, сосланных на поселение в уездный город Курган. Автор дает обобщенную характеристику личностям декабристов согласно типологии «человека-декабриста».

Ключевые слова и фразы: декабрист; социокультурный тип; «декабристы без декабря»; «декабристыреволюционеры»; «случайные декабристы».

Kurgan decembrists' personal characteristics: approbation of “man-decembrist” typology by the example of life and work of decembrists' exiled to settlement in Kurgan. Ol'ga Vladimirovna Tetyueva

The author reveals Decembrists' movement social-cultural typology according to their origin, property status and personal characteristics, as the research task determines the attempt to estimate “man-Decembrist” typology, pays special attention to the personal characteristics of the Decembrists exiled to settlement in the district city of Kurgan, and gives the generalized characteristics of Decembrists' personalities according to “man-Decembrist” typology.

Key words and phrases: Decembrist; social-cultural type; “Decembrists without December”; “Decembrists-revolutionaries”; “occasional Decembrists”.

События 14 декабря 1825 г. и в наше время не теряют своей актуальности. Разрабатываются новые подходы, типологии, теории, концепции не только в исторической науке, но и в других науках.

М.В. Нечкина в своих исследованиях утверждала, что «все декабристы (исключения крайне редки) были по происхождению дворянами, принадлежали к привилегированному сословию тогдашней крепостной России… Одни из них учились в Московском университете, другие - в Московской школе колонновожатых (будущей Академии Генерального штаба), третьи - в Царскосельском лицее. Даже привилегированные учебные заведения были затронуты, как говорили сами декабристы, «духом времени». Подавляющее большинство будущих членов тайной организации оказалось в армии и стало участниками знаменитых сражений» [13, с. 14-18]. После образования Северного и Южного общества «ближайшим делом Южного общества был прием новых членов. Общество стало быстро расти численно, принимались в него исключительно военные. Встречались в нем и отставные военные… Штатских членов в Южное общество не принимали совсем, отдельные редкие исключения объясняются случайным стечением обстоятельств» [Там же, с. 60-61]. Тем самым указывается состав участников тайного общества. Вскоре к Южному обществу присоединилось общество соединенных славян, которое отличалось по своему имущественному положению. «Они в основном принадлежали к малоимущему дворянству, подчас совсем разорившемуся. Сами члены Славянского общества, как правило, не владели ни землей, ни крестьянами, родители же их в большинстве случаев или были безземельными дворянами, или владели ничтожным количеством земли и крестьян» [Там же, с. 102-103]. Таким образом, М. В. Нечкина четко обозначила принадлежность декабристов по имущественному положению и происхождению, уточняя, что в общества принимались исключительно люди военные, штатские же не принимались совсем, за исключением случайного стечения обстоятельств.

Мы остановимся более подробно на одной из типологий, предложенной В. Ю. Балахниной в диссертационном исследовании «Декабрист как социокультурный тип человека» [2]. Автором была предложена типология «человека-декабриста» - «декабрист без декабря» и «декабрист-революционер», «случайный декабрист». В своей работе автор обращает внимание на то, что в начале 1820-х годов становятся популярными республиканские идеи, которые охватили молодых людей. Сторонники либеральных преобразований покидают тайные общества. Им на смену приходят выходцы их мелкопоместных и беспоместных дворян, несветские, почти не учившиеся (Н. И. Лорер, Н. В. Басаргин), знакомые с нуждой, обиженные на судьбу, практически не участвовавшие (в основном по возрасту) в Отечественной войне. В ходе исследования рассмотрен состав участников декабрьских событий и установлено, что среди восставших находились и незначительная группа радикально настроенных людей, и подавляющее большинство молодых людей с романтическими иллюзиями и увлечениями (В. Кюхельбекер) [Там же, с. 21]. «Декабрист без декабря» перестал участвовать в деятельности тайных обществ задолго до восстания на Сенатской площади, осознав исчерпанность их социальнополитических возможностей и не приняв тенденции радикализации движения [Там же, с. 22].

Согласно данной типологии автором обозначены структурно-содержательные характеристики вариантных моделей «декабриста без декабря», «декабриста-революционера» и «случайного декабриста»; указаны причины, обусловившие основные социально-психологические черты личности; выделены ключевые личностные характеристики [Там же, с. 22-23]. Автор выделяет «декабриста-революционера» и «случайного декабриста» в единую модель, объясняя это следующим: «декабристы-революционеры» - радикально настроенные люди, вступившие в тайные общества в последние годы их существования, увлеченные идеей военного переворота, узкий круг заговорщиков. «Декабристы по случаю» - люди, не имеющие ясного представления о конечной цели мятежа и оказавшиеся на Сенатской площади в силу стечения исторических обстоятельств. Объединяющим началом «декабриста-революционера» и «случайного декабриста» является социопсихологическая предрасположенность к политическому авантюризму и риску [2]. С этим стоит не согласиться, ведь «декабрист-революционер» сознательно становится членом тайного общества, и его целью является изменение режима революционным, если необходимо - вооруженным, путем, он готов пойти на любые средства, чтобы достичь своей цели, чего нельзя сказать о «случайном декабристе», который в силу своих романтических убеждений, а главным образом в силу случайного стечения обстоятельств становится участником событий на Сенатской площади. личностный характеристика курганский декабрист

Все же мы попытаемся, используя эту типологию, разобраться в принадлежности декабристов, сосланных в город Курган: кто из них принадлежал к «декабристам без декабря», кто к «декабристам-революционерам», а кто к «случайным декабристам».

В городе Кургане на поселении находились 13 декабристов: Н. В. Басаргин, Ф. М. Башмаков, А. Ф. Бригген, В. К. Кюхельбекер, В. Н. Лихарев, Н. И. Лорер, М. М. Нарышкин, М. А. Назимов, И. С. ПовалоШвейковский, А. Е. Розен, П. Н. Свистунов, И. Ф. Фохт, Д. А. Щепин-Ростовский [3, с. 30-34]. Их всех объединяло одно - стремление действовать на благо Отечества, но средства и методы, да и понимание этого блага, у них были различные.

Рассмотрим более подробно их личностные характеристики, применяя данную типологию.

Николая Васильевича Басаргина можно отнести к «декабристам-революционерам». В доказательство приведем следующее. Член Союза благоденствия и Южного общества. Свои мысли о потребностях Сибири и способах их удовлетворения он изложил в труде, адресованном правительству. Басаргин утверждал, что в Сибири необходимо проводить реформы, но они должны проходить в рамках общероссийских правительственных преобразований. Свои надежды на преобразования он связывал с новым императором Александром II. Реформы в Сибири должны были затрагивать все сферы экономической, социальной и культурной жизни [12, с. 16-20]. Таким образом, думал исключительно о благах Сибири, надеясь на поддержку правительства. Имя Басаргина упоминается в контексте либеральных преобразований, однако вступил в общество в 1820-х годах, когда господствовали идеи республиканизма.

Флегонт Миронович Башмаков происходил из обедневших дворян. По показанию ряда декабристов, член Южного общества, сам это решительно отрицал. В восстании Черниговского полка не участвовал. В следственном деле Ф. М. Башмакова указано, что о существовании тайного общества и его намерениях он не знал. Во время событий 14 декабря находился у знакомых. На следствии был обвинен в «изъявлении неудовольства на покойного императора, который, по словам его, разжаловал его по весьма малым причинам и не уважил его службы». Было также установлено, что он присутствовал на совещании, где рассуждали о намерении посягнуть на жизнь покойного императора. Кроме этого, Башмаков назван в числе участников в заговоре злоумышленников [8, с. 223-229]. Все эти основания позволяют нам отнести его к «декабристам-революционерам».

Александр Федорович фон-дер Бригген по происхождению из обедневших дворян. Согласно материалам следственного дела, член Союза благоденствия и Северного общества. Участвовал в Отечественной войне и заграничном походе русской армии 1813-1814 гг. Согласно Копии с формулярного списка о службе, к повышению достоин. Свободный образ мыслей заимствовал от чтения книг, в особенности летописей Тацита, от чтения английских писателей, в особенности философа Жана Локка, и от общения с разными знакомыми и приятелями. Следственный Комитет располагал сведениями, которые доказывали его тесную связь с членами Южного общества - Муравьевым, Бестужевым-Рюминым и другими, как и то, что он непосредственно разделял их намерения и действия. А. Ф. Бригген объяснил, что причины, побудившие его вступить в общество Союза благоденствия, были следующими: чистосердечное желание добра своему Отечеству, которому он с честью 14 лет служил; Союз не имел ничего противозаконного, и он, записавшись в отрасль человеколюбия, должен был по возможности помогать нуждающимся людям. Цель общества состояла в том, чтобы каждому члену по своей отрасли (правосудие, человеколюбие, просвещение, народное богатство) по возможности заботиться о благоденствии государства. Конституций он не видел и не слышал. Отошел от общества в 1818 году и считал его несуществующим. Происшествие 14 декабря было для него совершенно неожиданно, в это время он находился за 1200 верст у своего тестя уже 7 месяцев [6, с. 423-447]. На следствии А. Ф. Бригген все отрицал, но только когда был уличен во лжи по показаниям свидетелей, давал признательные показания. Н. М. Муравьев на следствии показал, что А. Ф. Бригген входил в числе тех участников, которые устанавливали правила для Северного общества и имели право принимать новых членов. П. И. Пестель, С. П. Трубецкой, Е. П. Оболенский, М. Ф. Митьков утверждали, что А. Ф. Бригген входил в состав Северного общества [11, с. 70-92]. Все эти основания позволяют нам отнести А. Ф. Бриггена к «декабристам без декабря».

Вильгельм Карлович Кюхельбекер - декабрист, поэт-романтик, участвовал в восстании 14 декабря 1825 года. В. К. Кюхельбекер, будучи в Европе, познакомился с известными писателями и общественными деятелями.

Эти знакомства произвели на него неизгладимое впечатление. Он читал во Франции лекции о современной русской литературе, но из-за своих прогрессивных идей был отправлен обратно в Россию. Вступил в Северное общество в ноябре 1825 г. «Его деятельность во время восстания на Сенатской площади была кипучей и восторженной деятельностью революционера-романтика, готового на подвиг во имя Свободы» [4, с. 8-22]. Я.А. Гордин в своем труде описывает поведение поэта на Сенатской площади: «При попытке Великого князя Михаила Павловича договориться с восставшими, вперед вышли трое - высокий человек в партикулярном платье и двое офицеров. В руке у штатского был пистолет. И этот высокий человек прицелился в великого князя. Скорее всего, у поэта-тираноборца Вильгельма Кюхельбекера фатально осекался пистолет - то ли порох подмок, то ли ссыпался с полки. Для них это, скорее всего, была просто акция устрашения. И она удалась. Великий князь ускакал» [9, с. 121]. Кюхельбекер всей своей деятельностью старался хоть как-то помочь восставшим, пытался организовать солдат и повести их в атаку. В тот же вечер пытался бежать, однако был задержан в Варшаве 19 января и был отправлен в Петропавловскую крепость. На следствии выступил с речью, в которой, обращаясь к царю, указывал истинные причины, побудившие его к действиям, - это любовь к Отечеству. На вопрос следствия, что побудило его двинуть солдат «на явную гибель», он ответил: «На штыки хотел я повесть солдат Гвардейского экипажа потому, что бежать показалось мне постыдным…» [Там же, с. 139]. Приговором Верховного уголовного суда Кюхельбекер был осужден по 1-му разряду - к смертной казни, но приговор был изменен к лишению чинов и дворянства и ссылке в каторжную работу на 20 лет [4, с. 8-22]. Таким образом, В. К. Кюхельбекера можно считать «случайным декабристом».

Владимир Николаевич Лихарев - член Южного общества, образованный человек, владел четырьмя языками [17, с. 273-286]. Лихарев происходит из дворян Тульской губернии. Владимир Николаевич получил хорошее образование, закончил знаменитое училище колонновожатых, которое позже переросло в Академию Генерального штаба. Карьера будущего декабриста начиналась довольно успешно. Был командирован на съемку земель военных поселений. Что касается личных качеств декабриста, то, будучи человеком общительным, он, находясь на поселении в городе Кургане с мая 1830 г., быстро сошелся с местными жителями, за что и получал неоднократные нарекания от надзирающих властей. С остальными декабристами, проживающими на поселении в Кургане, у него сложились дружеские отношения. В июне 1837 г. Лихарева отправляют на службу в отдельный Кавказский корпус рядовым. На Кавказе Лихарев знакомится с М. Ю. Лермонтовым, с которым возникают дружеские отношения. 11 июля того же года его убивают в сражении при р. Валерик [18, с. 3]. Таким образом, В. Н. Лихарева можно отнести к «декабристам без декабря».

Николай Иванович Лорер принадлежал к Северному обществу, а затем по настоянию общества был переведен в Вятский пехотный полк, которым командовал П. И. Пестель, стал активным членом Южного общества и выполнял обязанности секретаря Пестеля по делам общества [16]. Был предан ему, полностью разделял его взгляды. Лорер - автор известных «Записок», одного из основных источников в декабристской литературе [17, с. 273-286]. Его воспоминания, а также воспоминания других декабристов о нем дают нам основания отнести Н. И. Лорера к «декабристам - революционерам».

Михаил Александрович Назимов происходил из богатой дворянской семьи. В день восстания находился в отпуске, однако был арестован [10]. Следственный Комитет имел достаточные к разоблачению Назимова показания как от того, кто принял его в число членов тайного общества, так и от тех, кого он принял и с кем были отношения в обществе. Следствие установило, что Назимов действительно был принят полковником Нарышкиным в члены тайного общества в Санкт-Петербурге в 1823 году. Принимая в члены, он объявил, что целью общества являлось благо Отечества, и что, если будет возможность, в России нужно ввести конституционное правление, не щадя для этого ничего, даже жизни своей. Полковник Нарышкин давал ему различные книги, которые знакомили его с конституциями. Возил также его к капитану Муравьеву (Никите), который читал проект написанной им Конституции. По мнению Назимова, Конституция казалась неудобной для исполнения. О возможности же введения Конституции Муравьева объяснил ему, что это может последовать в случае смерти государя или в случае внезапного восстания. Общество надеялось на войско, на помещичьих крестьян. Назимова побудило вступить в общество желание блага своему Отечеству, полковник Нарышкин разделял с ним эти чувства. Он по неопытности, легкомыслию и неведению был увлечен его мнениями, убеждениями, что свобода необходима России. Обязанность на него была возложена умножать членов общества и действовать на общее мнение. Узнав о происшествии 14 декабря, он ни с чем не мог сравнить позора участия его в тайном обществе. Он потерял рассудок и в безумии своем решился утаить все от священной власти и людей. «Никто, кроме меня самого и вообще мнения века, не виновен в моем заблуждении. Никто не укоренял во мне мыслей ложной свободы. Неопытность и молодость всему причиною». Назимов категорически отказался признавать себя участником тайного общества, поэтому следствие основывалось на показаниях других (Пущина, Лаппа, Нарышкина и т.д.) [7, с. 179-203]. В Курган из декабристов прибыл первым. Он обладал общительным и мягким характером, очень скоро сошелся с местными жителями и охотно приходил им на помощь. Из своих скудных средств он помогал беднякам, лечил, рисовал и чертил планы для горожан [17, с. 273-286]. Все эти основания позволяют нам отнести М. А. Назимова к «декабристам без декабря».