В метафорическом контексте, вступая в ассоциативные связи с образным комплексом всего произведения, образ синей птицы сообщает синему цвету символическое значение (синий - `заветное `смысл жизни ') и проектирует образ любви автора - Фацелию. Выполняя репрезентативную функцию, он представляет Фацелию как `утраченное счастье', `юношескую любовь', `заветную мечту'.
Возникая из символических значений, цветосимвол обретает многозначность и активно включается в структуру художественного произведения, начинает функционировать в ткани художественного текста как эстетическая единица, сообщая произведению эмоционально-оценочный и обобщающий план. А культурно-исторический контекст, в свою очередь, объясняет эстетические трансформации, связывает общеязыковую семантическую систему с образно-символической системой писателя.
Кроме того, в языке существуют образно-поэтические значения слова «синий», связанные с совокупностью свойственных данному слову предметных и психологических ассоциаций. В читательской пресуппозиции слово «синий» связано с характеристикой неба, моря, глаз. В словосочетаниях «синее небо», «синее море», «синие глаза» это слово может иметь значения `глубокий `ясный `уводящий вдаль ', `беспредельный В поэзии немецких и французских романтиков существовал культ «голубого цветка» - символа `несбыточной мечты ', `недосягаемого идеала '. Русский ассоциативный словарь фиксирует следующий ассоциативный комплекс, связанный со словом «синий»: «Синий - туман, цвет, небо, иней, голубой, глаз, звезды, красиво, море, птица» [13. Кн.1. С. 159]. Существует и подтекст авторского сознания. Все эти «внетекстовые значения» дополняют и акцентируют значения ключа, появляющиеся в художественном целом.
Так, ключевое слово обогащается в процессе функционирования новыми эстетическими значимостями. Возникает стереоскопический эффект его смысловой структуры: она совмещает общеязыковые и индивидуально-авторские значения, предметно-логические и эмоционально-оценочные, статистические и динамические компоненты. Семантика ключа обобщается, трансформируясь в слово- образ символического характера - идеологему, -способный конденсировать оценку картины мира, то есть выполнять идеороль. Цветовая картина мира автора определяет концептуальные компоненты в семантическом объеме словосочетания «синяя птица». Это позволяет данному символу репрезентировать в тексте эстетическую категорию цвета и служить важнейшим структурирующим компонентом модели мира, положенной в основу произведения.
Называя Фацелию «синей птицей своей юности» [10. С. 273], М. Пришвин актуализирует в словообразе семы `полет души `недосягаемое `идеальное `чудесное `очаровывающее `прекрасное В результате образ возлюбленной приобретает художественно-обобщающую значимость, перестает восприниматься как нечто тождественное явлению реальной действительности. Совмещая изобразительную конкретность и выразительное обобщение, ключ заставляет художественный образ «излучать» смысл, конкретную идею.
Включаясь в имя собственное («...синяя птица моей юности - моя Фацелия» [10. С. 273]), цветообозначение выносится в название произведения. Это становится возможным благодаря единству признака и предмета - характерному свойству пришвинской прозы. Фацелия начинает ассоциироваться не только с роскошными цветами, птицей счастья, но и с цветовым эпитетом «синий», передающим не столько цвет, сколько эмоциональное осмысление контекста. Это позволяет ключевому слову реализовать свои индивидуально-авторские семы уже на уровне названия произведения, что обеспечивает эмоционально-содержательную целостность текста. Фацелия - утраченное счастье, улетевшая птица счастья. Но авторская мысль не останавливается на рождении образа. Фраза «от синей птицы это лежат только синие перышки» [10. С. 270] реализует новую ассоциацию: от синих птиц остались перышки, а от возлюбленной - `воспоминания'. У слова «синий» появляются значения: `незабываемый', `недосягаемый', `утраченный', реализации которых помогают соключи: «навсегда», «никогда», «исчезла», «оставили», «только».
Данная ассоциация как бы подчеркивает все произошедшие метаморфозы и привносит в семантический объем словообраза «синий» новую эстетически значимую сему `заветное', эксплицируемую в контексте «. у меня от синей птицы моей юности - моей Фацелии - до сих пор в душе хранятся синие перышки!» [10. С. 273].
Таким образом, богатая палитра эстетических значений словообраза реализуется через множество ассоциативных связей и позволяет вычленить в его понятийной структуре ментально значимые индивидуально-авторские семы: «синий» - `заветное', `цель, смысл жизни'. Словообраз становится понятием, заключающим в себе идеи мировоззренческого и ментального характера, что позволяет ему служить приметой идиостиля художника. Поэтому можно говорить о нем, как об индивидуальностилевой категории - идиоключе-концепте. Идеологически заостренные эстетические значения цветового прилагательного в своей совокупности выражают духовные ценности писателя, индивидуальность его видения мира, нравственную и эстетическую позиции.
Прилагательное-ключ помогает читателю перебросить мостик из описываемого художником вещного мира в сферу авторских идей, философских обобщений и оценок.
Список литературы
1. Белый А. Об опытах развития нового русского искусства // Белый Андрей. Арабески. М., 1911.
2. Белый А. Пушкин, Тютчев, Баратынский в зрительном восприятии природы // Семиотика, М., 1983.
3. Виноградов В.В. О поэзии А. Ахматовой (стилистические наброски) // Избр. Труды. Поэтика рус. лит-ры. М., 1976.
4. Виноградов В.В. О языке художественной литературы. М., 1959.
5. Куликова И. С. Словесные эстетические парадигмы в художественном тексте // Семантические и эстетические модификации слов в тексте. Л., 1988.
6. Лелис Е.И. Эстетические функции ключевых слов (на материале рассказов А.П. Чехова): дис...канд. филол. наук. Ижевск, 2000.
7. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т., М., 2000.
8. Монгилиева Н.В. Понимание текста как психосемантическое пространство // Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира: Материалы междунар. науч. конф. 21-23 мая. Архангельск, 2002. С. 142
9. Попа Н.Д. Семантико-стилистчиеское своеобразие цветового символа в советской прозе: автореф. дис.... канд. филол. наук, Кишинев, 1988.
10. Пришвин М.М. Избранное. М., 1977.
11. Протченко И.Ф., Черемисина Н.В. Лексика и стилистика в преподавании русского языка как иностранного. М., 1986.
12. Русский ассоциативный словарь. Кн. 1 / сост. Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, А.В. Уфимцева, Г.А. Черкасова. М., 1994.
13. Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. Спб., 1993.
14. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. / сост. В.И. Чернышов, С.П. Однорский, В.В. Виноградов и др. М.,Л., 1948-1965
References
1. Beliy A. Ob itogakh razvitiya novogo iskusstva: Arabeski [Concerning outcomes of the modern art developments: Arabesques]. M., 1911. (In Russian).
2. Beliy A. Pushkin, Tyuthcev i Baratynsky v zritelnykh vospriyatiyakh prirody [Pushkin, Tyuthcev and Baratynsky in visual perceptions of nature] // Semiotika [Semiotics]. M., 1983. (In Russian).
3. Vinogradov V.V. O poezii A. Akhmatovoy (stilisticheskiye nabroski) [Concerning the poetry of A. Akhmatova (stylistic sketches]. Izbrannye Trudy [Selestas] / Poetica russkoy literatury [Poetics of Russian literature]. M., 1976. (In Russian).
4. Vinogradov V.V. O yazyke khudozhestvennoy literatury [Concerning the language of fictional prose]. M., 1959. (In Russian).
5. Kulikova I.S. Slovesniye esteticheskiye paradigmy v khudozhestvennom tekste [Verbal artistic paradigms in a literary text] // Semanticheskiye i esteticheskiye modificatsii slov v tekste [Semantic and artistic modifications of words within the text]. L., 1988. (In Russian).
6. Lelis E.I. Esteticheskiye funktsii klyuchevykh slov (na materiale rasskazov A.P. Chekhova) [Artistic functions of key words (as exemplified in the short stories of A.P. Chekhov]. Dissertatsiya kandidata philologichexkikh nauk [Thesis for a Candidate Degree in Philology]. Izhevsk, 2000. (In Russian).
7. Mify narofov mira [World nations myths]: Entsiklopediya v 2 tomakh. Tom 2. [Encyclopedia: in 2 vols. Vol. 2]. M., 2000. (In Russian).
8. Mongilieva N.V. Ponimaniye teksta kak psikhosemanticheskogo prostranstva [Comprehension of text as a psychosemantic field] // Problemy kontseptualizatsii deistvitelnosti i modelirovaniye yazykovoy kartiny mira [The issue of conceptualization of reality and modeling of the linguistic world view]: Materialy Mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii. 21-23 Maya [Proceedings of the International Scientific Conference. May, 21-23]. Arkhangelsk, 2002. (In Russian).
9. Popa N.D. Semantiko-stilisticheskoe svoeobraziye tsvetovogo simvola v sovetskoy proze [Semantic and stylistic features of the colour as a symbol in Soviet prose]: Avtoreferat dissertatsii kandidata philologicheskikh nauk [Extended abstract of dissertation for a Candidate Degree in Philology]. Kishinev, 1988. (In Russian).
10. Prishvin M. Izbrannoye [Selected Works]. M., 1977. (In Russian).
11. Protchenko I.F., Cheremisina N.V. Leksikologiya i stilistika v prepodavanii russkogo yazyka kak inostrannogo [Lexicology and stylistics in the teaching of Russian as a foreign language]. M., 1986. (In Russian).
12. Rysskiy assotsiativniy slovar Kniga 1(pryamoy slovar) [Russian associative dictionary (pure dictionary. Vol. 1] / Sostaviteli [Dictionary makers]: Yu.N. Karaulov, Yu.A. Sorokin, E.F. Tarasov, A.V. Ufimtseva, G.A. Merkasova. M., 1994. (In Russian).
13. Sklyarevskaya G.N. Metaphora v sisteme yazyka [Metaphor in the language system]. SPb., 1993. (In Russian).
14. Slovar sovremennogo russkogo yazika [Dictionary of Modern Russian]:V 17 TT. / Sost..V.I. Chernishov, S.P. Odnorskiy, V.V. Vinogradov i dr. М., L., 1948-1965. (In Russian).