КОНЦЕПЦИЯ А.И. ТЕРЕНОЖКИНА О КИММЕРИЙЦАХ И ИХ КУЛЬТУРЕ, ЕЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ
Отман Абдулла Хуссейн
Воронежский государственный университет
Аннотация
Статья посвящена анализу концепции выдающегося археолога А.И. Тереножкина о киммерийцах и их культуре. Анализируются его основные труды по позднейшему предскифскому периоду в степях юга Восточной Европы. Дается их историографическая оценка. Взгляды А.И. Тереножкина на киммерийскую проблему показаны в развитии в трудах его учеников и представителей других научных школ. Делается вывод о том, что решение этой проблемы, предложенное А.И. Тереножкиным, сохраняет актуальность и сегодня.
Ключевые слова: А.И. Тереножкин, история науки, ранний железный век, киммерийцы, скифы, срубная культура, степи, Восточная Европа.
Abstract
The article is devoted to the analysis of the concept of the outstanding Russian and Ukrainian archeologist A.I. Terenozhkin about the Cimmerians and their culture. His main works on the late pre-Scythian period in the steppes of the south of Eastern Europe are analyzed. Their historiographical evaluation is given. Terenozhkin's views on the Cimmerian problem is shown in the development in the writings of his students and representatives of other scientific schools. The conclusion is made that the solution of this problem by A.I. Terenozhkin is still relevant today.
Key words: A.I. Terenozhkin, history of archaeology, Early Iron age, Cimmerians, Scythians, archaeological culture of the Bronze Age, steppes, Eastern Europe.
В 1976 г. с публикации А.И. Тереножкиным книги «Киммерийцы» наступает качественно новый этап изучения киммерийской проблемы [1]. В его монографии были собраны, опубликованы и проанализированы практически все степные и отчасти лесостепные памятники юга восточной Европы переходного периода от бронзового к раннежелезному веку. Книге предшествовал долгий подготовительный период изучения этой темы, десятилетия сбора и осмысления археологического материала.
В конце 1948 г. А.И. Тереножкин переехал из Средней Азии в Киев и в 1949 г. стал во главе отдела скифо-античной археологии Института археологии АН УССР, которым он руководил вплоть до кончины в 1981 г. [2, с. 8-19]. Практически с самого начала основной темой научных интересов ученый избрал различные вопросы археологии раннего железного века Юга Восточной Европы. Прежде всего он приступил к исследованию предскифского периода, почти совсем неизвестного в археологической литературе тех лет.
Правда, следует отметить, что значительное внимание древностям позднейшего предскифского времени в эти годы уделяли помимо А.И. Тереножкина еще два ученых: московский археолог Е.И. Крупнов и ленинградский археолог А.А. Иессен. Е.И. Круп нов в процессе раскопок Каменномостского могильника кобанской культуры на Северном Кавказе обратил внимание на группу погребений с вещами переходного от бронзового к раннежелезному веку времени. Аналогии им он искал в степных памятниках Юга Восточной Европы. Датируя эти погребения концом VIII - началом VII в. до н. э., Е.И. Крупнов объяснял наличие в них вещей «восточного облика» степным киммерийским влиянием [3, с. 273]. В 1952 г. Алексей Иванович Тереножкин опубликовал статью, где он впервые, опираясь на материалы того же Каменномостского могильника и фрако-киммерийских древностей Карпато-Подунавья, объединил в культурно-хронологическую группу степные погребения конных воинов из курганов Черногоровского, Камышевахского и Малой Цимбалки. Исследователь датировал их позднейшим предскифским временем - не позже конца IX - VIII вв. до н. э., но воздержался от их этнической атрибуции [4].
В это же время материал о степных погребальных памятниках предскифского времени был собран и проанализирован А.А. Иессеном [5, с. 108-109]. В результате именно ему удалось удачно выделить на материалах Степного Предкавказья Новочеркасскую группу археологических памятников VIII - начала VII в. до н. э. При этом исследователь полагал, что эти древности могли принадлежать еще не разделившимся номадам: как киммерийцам, так и древнейшим скифам.
Но основная заслуга в разработке периодизации, хронологии и культурно-этнической трактовке позднейших предскифских памятников юга Восточной Европы, бесспорно, принадлежит А.И. Тереножкину. Серию статей по разным вопросам археологии Алексей Иванович завершил написанием фундаментального труда «Предскифский период в днепровском Правобережье», за который в 1958 г. ему была присвоена ученая степень доктора исторических наук. Позднее он был опубликован в виде монографии [6]. Ученый убедительно начал отстаивать точку зрения, что позднейшая предскифская культура сложилась на базе культур эпохи поздней бронзы, в первую очередь - срубной [7]. А.И. Тереножкин полагал, что верхней хронологической границей срубной культуры является переходный период от поздней бронзы к раннему железному веку и даже его начало. В его понимании предками киммерийцев являлись срубные племена эпохи поздней бронзы. Таким образом, по его представлениям, история срубников-киммерийцев и их потомков - носителей древностей позднейшего предскифского периода - охватывала временной промежуток в целую тысячу лет - от начала эпохи поздней бронзы до наступления скифского периода. Заметим, что особый интерес к памятникам срубной культуры, видимо, был связан с тем, что сам А.И. Тереножкин происходил из Поволжья и получил хорошую археологическую подготовку у В.В. Гольмстен [2, с. 9].
В результате тщательного изучения источников к середине 1960-х гг. А.И. Тереножкиным была предложена следующая периодизация позднего бронзового и начала раннего железного века Восточной Европы. Самая ранняя ступень срубной культуры (в то время - покровская) - ХУІ-ХІУ вв., следующая - сабатиновская - ступень - ХІУ-ХІІ вв., поздняя ступень срубной культуры - белозерская ХІІ-ІХ вв. и позднейшая предскифская ступень - УІІІ-УІІ вв. до н. э. [8]. Подобная хронология, по мнениюи А.И. Тереножкина, ставила изучаемые им памятники эпохи поздней бронзы - начала раннего железа Восточной Европы в связь с культурой Ноа и фракийским гальштатом Средней Европы.
В монографии «Киммерийцы» для освещения вопросов хронологии и этнической истории поздней бронзы - начала раннего железного века в степях Восточной Европы А.И. Тереножкин использовал периодизацию, разработанную им в середине 1960-х гг. [там же]. Но она была существенно доработана. В результате позднейший предскифский период был разделен на две хронологические ступени: черногоровскую, соответствующую переходу от бронзы к железу, - 900-750 гг. до н. э. и новочеркасскую (время начала железного века) - 750-650 гг. до н. э.
Как и многие археологи, сформировавшиеся в 30-50-е гг. прошлого века, прародиной срубного населения ученый считал Нижнее Поволжье [1, с. 25]. Оттуда, расселяясь на юго-восток, срубники-киммерийцы достигли Предкавказья. А. И. Тереножкин, вслед за О. А. Кривцовой-Граковой, считал, что полтавкинские памятники Нижнего Поволжья предшествовали срубной культуре и генетически были с ней связаны. Археологически ранняя ступень срубной культуры представлялась ему следующим образом: по обряду - погребениями в простых ямах или же в срубах с трупоположением костяков в скорченном виде на боку и ориентировкой головой преимущественно на север и восток; по инвентарю - острореберными и баночными горшками, а также бронзовыми черешковыми ножами. На следующей сабатиновской ступени, по мнению А. И. Тереножкина, происходит миграция «срубного» населения из Заволжья на запад, на плодородные земли Причерноморья. При этом их племена достигли Нижнего Дуная. Их восточной границей расселения становится Волга [1, с. 189-192]. А. И. Тереножкин считал, что на территории Средней Европы в результате «срубного» влияния возникла фракийская культура Ноа.
А.И. Тереножкин обратил внимание на то, что сабатиновская ступень отмечена прогрессом хозяйственной деятельности, отчетливее всего обнаруживающимся в подъеме бронзолитейного дела, на что указывают клады литейных форм, бронзовых предметов упряжи и вооружения, а также слитки бронзы. Он полагал, что об уровне металлургии в эту эпоху можно судить по находкам бронзовых клепаных или клепано-литых котлов, появившихся впервые у срубных племен еще в предсабатиновское время [9].
Анализируя далее предысторию киммерийцев, Алексей Иванович установил, что к началу белозерской ступени происходит запустение междуречья Дона и Волги, территория «срубников» на востоке сильно сокращается. В результате носители срубной культуры оказались сосредоточены главным образом в Крыму, в низовьях Дона (памятники кобяковского типа), на территории современной степной части Украины без ее восточных пределов. По его мнению, по уровню экономического развития «белозерцы», в целом, были сходны с «сабатиновцами» [1, с. 188192]. Нужно отметить, что в современной украинской археологии генезис сабатиновской и тем более белозерской культур не сводится к происхождению от населения срубной культуры. В эпоху финальной бронзы он был осложнен сильными западными культурными влияниями [10, с. 18-28; 11].
Наиболее важная часть концепции А. И. Тереножкина состояла в разделении им степных памятников предскифского времени на черногоровскую и новочеркасскую ступени. Для первой он считал характерными впускные захоронения, в которых сохранялись традиции предшествующего периода поздней бронзы: скорченно на боку с преобладанием восточной ориентировки. Для «новочеркассцев» типичными уже были вытянутое трупоположение и ориентировка головой на запад, что будет характерно и для скифов начала железного века [1, с. 95].
А. И. Тереножкин убедительно показал, что новочеркасский вещевой комплекс нельзя сводить лишь к деталям конской упряжи и длинновтульчатым наконечникам стрел. В его состав входили также железные мечи и кинжалы с валикоподобным узким навершием и перекрестьем, состоящим из двух сложенных вершинами треугольников, железные наконечники копий с выраженной на пере нервюрой, бронзовые лунницы, резные инкрустированные костяные украшения конской упряжи типа Зольного кургана, золотые и серебряные изделия и др. Тем не менее, по убеждению А. И. Тереножкина, новочеркасский комплекс сформировался на черногоровской основе [там же, с. 201, рис. 97, III].
Алексей Иванович полагал, что связи киммерийцев с Карпато-Дунайским миром относятся лишь к черногоровской ступени (900-750 гг. до н. э.) и обрываются к началу новочеркасской ступени [там же, с. 203]. Отсутствие на западе новочеркасских форм металлических изделий, по его мнению, подтверждало правильность его наблюдения и свидетельствовало о нарушении в новочеркасское время связей между киммерийцами и «фрако-киммерийцами» в Средней Европе.
Следующий вопрос, освещенный А.И. Тереножкиным, - проблема соотношения киммерийской культуры черногоровского и новочеркасского типов, с одной стороны, и раннескифской - с другой. Уже в конце 1960-х гг. он выступил принципиальным сторонником происхождения скифской культуры с востока [12]. Он считал, что последняя была принесена скифами в Восточную Европы уже в готовом виде. И здесь в VII в. до н. э. произошла механическая смена культур. Но А.И. Тереножкин все же допускал, что последняя какое-то время могла сосуществовать с новочеркасской, развиваясь параллельно на одной и той же территории. На это указывают погребальные комплексы, инвентарь которых сочетает в себе вещи новочеркасского и раннескифского типов. Подобные погребения ученый датирует временем не позже середины VII в. до н. э. Все это позволило А. И. Тереножкину заключить, что привнесенная извне скифская культура в уже оформившемся виде сменила старую местную культуру юга Восточной Европы, оставленную киммерийцами. Таким образом, А.И. Тереножкин выступил как сторонник теории миграционного (центральноазиатского) происхождения скифов и механической смены предскифской культуры раннескифской [там же].
Справедливости ради, надо напомнить, что в 1970-е гг. наряду с исследованиями А.И. Тереножкина существенный вклад в разработку киммерийской проблемы внес А. М. Лесков. Ему принадлежит ряд фундаментальных статей [13]; на эту тему он написал докторскую диссертацию [14]. В своем подходе к памятникам позднейшего предскифского периода он придерживался взглядов, близких к периодизации А. И. Тереножкина, подразделяя их на более ранние - черногоровские и поздние - новочеркасские. А. М. Лесков синхронизировал Николаевский и Экчивашский могильники Северного Кавказа с черно-горовско-камышевахской группой памятников, Кубанский и Султангорский могильники, а также у Кисловодской мебельной фабрики, с горизонтом Новочеркасского клада. Однако в культурно-хронологической интерпретации этих памятников взгляды А.М. Лескова и А. И. Тереножкина существенно расходились. А.М. Лесков датировал черногоровские древности серединой VIII - началом VII в. до н.э., а новочеркасские концом VIII - последней четвертью VII в. до н. э., допуская их совместное сосуществование в конце VIII - начале VII в. до н.э. С киммерийцами ассирийских хроник ученый соотносил лишь памятники типа Черногоровки - Камышевахи, предполагая, что новочеркасскую группу следует связывать с собственно скифами периода переднеазиатских походов [там же, с. 98]. При этом он полагал, что позднекиммерийская культура формируется в Причерноморье, а древнескифская - в Волго-Донском междуречье. Исследователь обратил внимание на то, что скопление новочеркасских комплексов находится в предкавказских степях и на Нижнем Дону, а памятников черногоровского круга - главным образом в степях Причерноморья [там же, с. 87]. Вскоре на ошибочность этого положения обратил внимание А.И. Тереножкин, отметивший, что черногоровские и новочеркасские захоронения более или менее одинаково размещаются на территории от нижней Волги до устья Дуная [16, с. 120].
В конце 1970-х - начале 1980-х гг. появляется серия статей донецкой исследовательницы О.Р. Дубовской. Она проводит мысль о своеобразии новочеркасской группы памятников и отсутствии между ними и черногоровскими группами каких-либо переходных форм. Отмеченные различия в погребальном обряде и инвентаре обеих групп объясняются ею этническими различиями и, в частности, пришлым характером «новочеркассцев». В отличие от «черногоровцев», у последних не было генетических связей с местными археологическими культурами позднебронзового века [17]. Отметим, что со временем О.Р. Дубовская присоединилась к точке зрения А.И. Тереножкина о двух ступенях в развитии пред- скифских древностей. Она попыталась это обосновать при помощи корреляции ориентировки костяков и сопровождающего инвентаря в погребениях черно-горовского и новочеркасского типов [18, с. 37]. В 1986 и 1989 гг. были опубликованы статьи О. Р Дубовской, в которых ее прежние взгляды подверглись существенной корректировке. В них она выделяет новочеркасскую группу памятников только тремя признаками (вытянутое трупоположение с западной ориентировкой, керамика так называемого жаботинского типа и металлический инвентарь) или вообще одним ведущим признаком (двукольчатые удила и трехпетельчатые псалии). В соответствии с этими признаками вся совокупность предскифских захоронений Северного Причерноморья подразделяется ею на три подгруппы, не образующие единой культурной общности [19, с. 38; 20, с. 68]. Прибегнув к картографированию немногочисленных погребений с деталями конской узды, О.Р. Дубовская пришла к выводу, что в степи погребения новочеркасского типа отсутствуют, а известны только клады и отдельные подкурганные находки. Исследовательница поставила под сомнение существование самостоятельной новочеркасской культурной группы. Отсюда ее заключение о невозможности соотнесения древностей черно- горовско-новочеркасского круга с историческими киммерийцами [21, с. 54-55].
Сразу же после выхода работ О. Р Дубовской последовали публикации сторонников концепции И. Тереножкина. Так, днепропетровский археолог А. Ромашко указал на ошибочность ее мнения о наличии в степном ареале исключительно черногоровских памятников, отметив ряд могил, содержащих детали конской упряжи и «другие категории инвентаря, характерные для памятников новочеркасской группы» [22, с. 6-7]. Он выступил против тезиса О.Р. Дубовской о принадлежности лесостепных погребений с вещами новочеркасского типа местной военной аристократии, видя в них свидетельство проникновения в лесостепь киммерийского культурно-исторического элемента. С его мнением согласуются критические высказывания и учеников А.И. Тереножкина - С.А. Скорого, С.В. Махортых и др. [23; 24].