Р.В. Шагиева справедливо отмечает, что «правовая деятельность может быть определена как такая социально значимая активность (свобода выбора и свобода самовыражения), которая специально осуществляется субъектами как носителями субъективных прав и юридических обязанностей в различных сферах общественной жизни для удовлетворения их разнообразных потребностей специфическим духовно-практическим способом (в рамках правоотношений) и которая поэтому признается обществом (фактически) и государством (официально) правильной, справедливой, а в случае необходимости - дающей возможность вынести решение и вызвать юридически значимые последствия» [13; 14, с. 29]. В данном определении понятие «правовая деятельность» актуализируется посредством понятия «социально значимая активность», основанного на свободе выбора и свободе самовыражения. Причем такая деятельность осуществляется специально, когда ее носители оснащены субъективными правами и юридическими обязанностями в различных сферах для удовлетворения потребностей духовно-практическим способом, но в рамках правоотношений. Это теоретическое положение крайне важно, так как исследователь данной проблемы понимает и обосновывает правовую деятельность на основе правоотношений.
В.Н. Карташов определяет юридическую деятельность как объективированную в официальных актах, опосредуемую правом интеллектуально-волевую, управленческую, производственно-трудовую деятельность компетентных учреждений и организаций, которая осуществляется в определенных процедурно-процессуальных формах с помощью специальных юридических действий и операций, способов и средств, направленную на решение общественных задач и функций и удовлетворение тем самым публичных и частных потребностей и интересов [1, c. 1]. В данном определении юридическая деятельность связывается с официальными актами и опосредуется правом. Это деятельность организаций и учреждений, которой придан процессуальный характер.
Вопрос субъекта деятельности, ее целеполагания, осуществления, определения ее сфер и их специфики постоянно возникает в научной литературе. Часть авторов вполне аргументированно отмечают, что субъектом юридической деятельности может быть лишь государство, его органы, наделенные для этого компетентными полномочиями [11, c. 13]. Другие авторы не менее обоснованно полагают, что возможна классификация субъектов и тем самым они не сводятся лишь к государству, его органам [10, с. 177-178]. Полагаем, что одной из причин различного понимания деятельности, связанной с правом, является и различное толкование авторами таких понятий, как «правовая деятельность» и «юридическая деятельность». Рассмотрение подобного соотношения весьма продуктивно представлено, например, в работе Р.В. Шагиевой [14].
Поскольку сама правовая деятельность есть понятие сложное, объемное, многоуровневое, насыщенное многими компонентами, влияющими на ее форму и содержание, постольку и методология правовой деятельности охватывает многие стороны и даже основание права. Методология выступает как компонент более широкой системы - деятельности человека и его организаций в обществе в целом. «Методологическая роль философско-правовых инструментов для юридической науки состоит в следующем: стимулируют развитие правовых теорий за счет модернизации их методологических оснований; активизируют исследование проблем в уже известном проблемном поле; корректируют представления правоведов о социально-правовой реальности» [8, с. 34].
Разграничение понятий «правовая деятельность» и «юридическая деятельность» не аксиоматично, не задано раз и навсегда в силу изменяемости и многомерности данных понятий. Многое здесь зависит от смыслового наполнения понятия «право».
Вместе с тем как сама деятельность, так и правовая деятельность могут иметь и имеют критерии, позволяющие их дифференцировать на уровне теоретической конструкции. Прежде всего такое разграничение исходит из назначения права как актуальной сферы бытия человека. Бытие человека на основе права и бытие права не тождественны. Но они взаимообусловлены, и одним из ключевых онтологических и аксиологических оснований предстает здесь именно деятельность. Методология правовой деятельности выступает в качестве знаний о месте, назначении, роли и регулятивно-воздействующих свойствах права.
В теории права особое место заняла разработка классификаций и самой типологии юридической деятельности. Как отмечает Р.В. Шагиева, особенно разработанной выглядит типология юридической деятельности, совершенно справедливо отмечая здесь работы В.Н. Карташова [3] и Б.В. Шагиева [12] и подчеркивая при этом, что следует согласиться с приводимыми авторами доводами в пользу того факта, что любая классификация имеет смысл, если в результате происходит приращение знаний об исследуемом объекте [14]. Действительно, вопросы видов, направлений, типологии юридической деятельности разработаны глубоко и нет смысла воспроизводить информацию об этом. Но вместе с тем следует учесть, что мы рассматриваем именно правовую деятельность с учетом понимания права как широкомасштабного социокультурного феномена, отразившего исторический путь движения российского социума к верховенству права, приоритету прав и свобод человека.
Отметим далее, что правовая деятельность методологически выражена на двух масштабных фундаментальных уровнях. Прежде всего, это доктринальный философский и теоретико-правовой инструментарий, современные актуальные знания о регулятивных свойствах права. Данный уровень собственно и признается как методология права.
Второй уровень - это сама правовая или юридическая практика, хотя исследователями чаще используется термин «юридическая практика».
Различение уровней правовой деятельности с точки зрения ее методологии обосновано следующим. Во-первых, различным целеполаганием, мотивацией и результированием научного доктринального правового уровня деятельности и деятельности практической юридической. Во-вторых, неодинаковы методы осуществления доктринальной и практической юридической деятельности. В-третьих, уровни методологически обоснованной деятельности показывают различную степень обобщения эмпирического и теоретического знания о правовой деятельности. В-четвертых, методологическое отличие двух уровней деятельности выражается в различной степени прогнозирования будущих моделей правовой деятельности. Доктринальный уровень фиксирует обобщенный образ правовой деятельности, не ограничиваясь только им, и одновременно формирует как идеальную модель будущих вариантов правовой деятельности, исходя из ее целеполагания, так и проблемную модель, которой свойственны негативные аспекты, а также пути преодоления негативных характеристик правовой деятельности.
Уровни правовой деятельности находят выражение в ее формах. К первой форме следует отнести гносеологическую, понятийно-теоретическую. Эта форма создает возможности осуществления всех иных видов деятельности в области права. Так, например, прежде чем приступить к обязанностям следователя, работника прокуратуры, судьи и т.д., необходимо приобрести определенную сумму знаний о праве, его различных отраслях, изучить юриспруденцию как науку и совокупность учебных дисциплин, что позволяет выработать навыки и приобрести компетенции, определенные федеральными государственными образовательными стандартами в области юриспруденции, на соответствующих уровнях бакалавра, специалиста, магистра. Обучение обязательно должно быть предпослано практической деятельности в области правоприменения и правотворчества. Вначале идет теоретическое познание юриспруденции, освоение ее понятийного аппарата и лишь затем - сама юридическая практика.
Вторая форма правовой деятельности - практическая (создание легальным и легитимным законодателем правовых норм - нормотворчество и нормореализация). Эта форма весьма дифференцирована по структуре и содержанию, но имеет родовые характеристики практико-ориентированного целеполагания.
Третья форма - социокультурно-правовая, отражающая сложные процессы правообразования, исходящие из глубинных и вырастающих в данном социуме потребностей и интересов, до определенного времени не закрепленных нормативно.
Итак, правовая деятельность - социально выраженная активность, имеющая конкретные формы реализации, в основании которых находится система мировоззрения субъекта деятельности в сфере права, имеющая необходимость и возможность регулирующего воздействия в целях охраны прав и свобод человека и гражданина. Правовая деятельность отражает назначение права как аксиологического феномена, ориентированного на гуманистически-нравственные ценности и векторы праворегуляции в системе общественных отношений.
Литература
1. Карташов В.Н. Юридическая деятельность: проблемы теории и методологии: автореф. дис…. д-ра юрид. наук. М., 1990. 42 с.
2. Карташов В.Н. Профессиональная юридическая деятельность (вопросы теории и практики). Ярославль: ЯрГу, 1992. 88 с.
3. Карташов В.Н. Юридическая деятельность в социалистическом обществе. Ярославль: ЯрГУ, 1987. 84 с.
4. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). 2-е изд. М.: Аванта+, 2001. 560 с.
5. Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 2010. 634 с.
6. Новейший философский словарь. 2-е изд., перераб. и доп. Минск: Интерпрес - сервис; Книжный Дом, 2001. 1280 с.
7. Протасов В.Н. Правоотношение как система. М.: Юрид. лит., 1991. 143 с.
8. Рыбаков О.Ю. Методология философии права // Философия права: учебное пособие / отв. ред. Н.Н. Черногор, О.Ю. Рыбаков. М.: Статут, 2018. 224 с.
9. Рыбаков О.Ю. Личность и государство: основные подходы к концепции социального партнерства // Государственная власть и местное самоуправление. 2004. №5. С. 39-43.
10. СырыхВ.М. Социология права. М.: Юстицинформ, 2001. 446 с.
11. ЧуфаровскийЮ.В. Юридическая деятельность: понятие и структура, ее ценность и значимость // Юрист. 1999. №4. С. 13-18.
12. ШагиевБ.В. Юридическая деятельность в современном российском обществе (теоретико-правовой аспект): дис…. канд. юрид. наук. М., 2003. 154 с.
13. Шагиева Р.В. Концепция правовой деятельности в современном обществе: монография. Калуга: Полиграф-Информ, 2008. 280 с.
14. Шагиева Р.В. Право и деятельность. М.: Изд-во Российской таможенной академии, 2014. 168 с.
Literatura
1. Kartashov V.N. Yuridicheskaya deyatel'nost': problemy' teorii i metodologii: avtoref. dis…. d-ra yurid. nauk. M., 1990. 42 s.
2. Kartashov V.N. Professional'naya yuridicheskaya deyatel'nost' (voprosy' teorii i praktiki). Yaroslavl': YarGu, 1992. 88 s.
3. Kartashov V.N. Yuridicheskaya deyatel'nost' v socialisticheskom obshhestve. Yaroslavl': YarGU, 1987. 84 s.
4. Kerimov D.A. Metodologiya prava (predmet, funkcii, problemy' filosofii prava). 2-e izd. M.: Avanta+, 2001. 560 s.
5. Novaya filosofskaya e'nciklopediya: v 4 t. T. 2. M.: My'sl', 2010. 634 s.
6. Novejshij filosofskij slovar'. 2-e izd., pererab. i dop. Minsk: Interpresservis; Knizhny'j Dom, 2001. 1280 s.
7. Protasov V.N. Pravootnoshenie kak sistema. M.: Yurid. lit., 1991. 143 s.
8. Ry «bakov O. Yu. Metodologiya filosofii prava // Filosofiya prava: uchebnoe posobie / otv. red. N.N. Chernogor, O. Yu. Ry'bakov. M.: Statut, 2018. 224 s.
9. Ry'bakov O. Yu. Lichnost' i gosudarstvo: osnovny'e podxody' k koncepcii so - cial'nogo partnerstva // Gosudarstvennaya vlast' i mestnoe samoupravlenie. 2004. №5. S.39-43.
10. Sy'ry'x V.M. Sociologiya prava. M.: Yusticinform, 2001. 446 s.
11. Chufarovskij Yu.V Yuridicheskaya deyatel'nost': ponyatie i struktura, ee cennost' i znachimost' // Yurist. 1999. №4. S. 13-18.
12. Shagiev B.V Yuridicheskaya deyatel'nost' v sovremennom rossijskom obshhestve (teoretiko-pravovoj aspekt): dis…. kand. yurid. nauk. M., 2003. 154 s.
13. Shagieva R.V Koncepciya pravovoj deyatel'nosti v sovremennom obshhestve: monografiya. Kaluga: Poligraf-Inform, 2008. 280 s.
14. ShagievaR.V. Pravo i deyatel'nost'. M.: Izd-vo Rossijskoj tamozhennoj akademii, 2014. 168 s.