Что касается самого многочисленного сословия Российского государства - крестьянства, то в плане по созданию «новой породы людей» его воспитанию уделялось меньше всего внимания. Однако трудно согласиться с мнением некоторых исследователей, что о просвещении крестьянских детей не было сказано ни слова и что крепостных не принимали ни в одно училище. Действительно, если в «Генеральном учреждении о воспитании обоего пола юношества» отсутствует какое-либо упоминание о крестьянах, то, например, устав воспитательного училища при Академии художеств допускает прием сюда крепостных крестьян при условии предоставления разрешения от помещика - «от господ своих увольнения» [29. Т. 16. С. 951]. Между тем Бецким особое внимание обращалось на то, что воспитанные в закрытых училищах «новые люди» после выпуска из них и на протяжении всей своей жизни должны быть «совершенно свободными и вольными», так же как их дети и потомки [29. Т. 16. С. 950].
Более подробно вопросом об образовании для сельского населения занималась Комиссия о сочинении проекта нового Уложения [32. Т. 8. С. 557; Т. 14. С. 244, 249]. В частности, был поднят вопрос об открытии школ для крестьянского населения, что вызвало среди депутатов от дворян довольно страстную полемику - признак его чрезвычайной сложности и остроты в данную эпоху [8. С. 296]. Работа Уложенной комиссии показала, что забота о крестьянском воспитании и обучении оставалась помещичьей прерогативой, а его цель, формы и средства ставились в зависимость от условий и нужд крепостного хозяйства. Владельцы крестьян сходились в том, что крестьянское образование не должно выходить за узкие рамки элементарного обучения. Обучение предполагалось сосредоточить в особых сословных школах, не превышающих по курсу начальной ступени общего образования. Это означало, что доступ к средним и высшим ступеням образования для крестьян был ограничен.
Главные цели, которым должно было служить просвещение крестьянства, состояли в собственной его пользе, охране владельческих интересов и в результате в достижении общественного и государственного блага, опирающегося на смягченные нравы и просветленный разум многочисленного класса подданных [8. С. 364].
С одной стороны, положенный в основу создания российской системы воспитания сословный принцип противоречил задаче педагогики XVIII в. - воспитание «естественного» человека, свободного от искажающего его нравственную природу существующего общественного строя. С другой стороны, западные мыслители, в том числе и Руссо, убежденные в необходимости распространения «национального» воспитания на все общественные классы, сходились в том, что каждый должен быть воспитан соответственно существующему в государстве сословному строю и званию, в котором родился, и предназначеннойему профессии [8. С. 369-370, 387].
Итак, во второй половине XVIII в. в России на смену узкопрофессиональной цели воспитания и образования приходит собственно педагогическая цель формирования совершенного человека. Впервые на государственном уровне первостепенным признается не умственное, а нравственное развитие человека. Воспитание рассматривается как главное средство создания новой высоконравственной «породы людей», от которых пойдет цепь других поколений - «новых отцов и матерей», «и так следуя из родов в роды в будущие веки».
Особенность государственной политики образования Екатерины II состояла в том, что, восприняв просветительские идеи о преимуществе домашнего образования над общественным, императрица попыталась придать государственному воспитанию домашний характер, что нашло воплощение в учреждении И.И. Бецким сети закрытых учебных заведений.
Другой особенностью стало то, что педагогический идеал воспитания нового, совершенного человека и гражданина находил свое воплощение в конкретных традиционных формах того сословного строя, который окончательно складывался в эпоху Екатерины II. Человека и гражданина, что для императрицы означало одно и то же, должны были отличать добрые нравы, благопристойное поведение, любовь к Отечеству, законопослушание, успешность, инициативность, любознательность, готовность служить государю и государству в рамках своего сословия.
Что касается плана Екатерины создать в России «третье сословие», то, по мнению большинства историков, этот план оказался не только преждевременным, но едва ли не излишним: постоянные колебания в определении состава «среднего рода людей» и смешанный характер его организации свидетельствовали о невозможности выделить их в замкнутое сословие, резко обособленное от других [26. С. 35-36].
Размышляя об итогах политики Екатерины II в отношении создания «новой породы людей», большинство исследователей сходятся на выводе о бесплодности этого проекта. Среди главных причин, по которым не удалось его реализовать, чаще всего называют его чрезмерную дороговизну и неспособность императрицы выделить достаточных средств на осуществление образовательной программы [33. С. 794]. Другую причину видят в утопизме самой идеи Екатерины II и Бецкого, который состоял в убеждении, будто предписаниями и законоположениями можно преобразовать общество, его социальную структуру и мировоззрение [34. С. 123].
И хотя вывести «новую породу» учебно-воспитательным учреждениям не удалось, их положительное влияние на распространение в стране просвещения является общепризнанным. В частности, Смольный институт был первым учебным заведением со всем набором общеобразовательных предметов, положившим начало женскому образованию в России. Несколько позже из попытки произвести «новую породу людей» выросла благотворительность как система защиты и спасения слабых и больных членов общества [35. С. 71]. Пример активной благотворительной деятельности в России конца XVIII столетия подавала жена императора Павла Мария Федоровна.
Идеи Просвещения, которые проповедовала Екатерина II в первый период своего правления, содержали в себе семена социального критицизма и политической оппозиции. Усвоенные лучшими людьми эпохи, они сыграли определяющую роль в формировании интеллигенции [34 С. 133].
масонский екатерина воспитание порода
Литература
1. Высочайше утвержденный доклад Академии Художеств Главного Директора Генерал Поручика Бецкаго. О воспитании юношества обоего пола // Полное собрание законов Российской империи (далее - ПСЗ). Собр. первое. СПб., 1830. Т. 16. № 12103.
2. Чайковская О.Г. Императрица. Царствование Екатерины II. М.: Русич, 1998. С. 404.
3. Данилюк А.Я., Кондаков А.М., Тишков В.А. Духовно-нравственное воспитание российских школьников // Педагогика. 2009. № 4. С. 55-64.
4. Парсамов В., Шанская Т. Власть и просвещение в России XVIII - начала XIX в. // Логос. 2003. № 4-5 (39). С. 243-259.
5. Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. М.: Языки русской культуры, 1999. 288 с.
6. Кондаков И.В. Культура России: краткий очерк истории и теории: учеб. пособие. М., 2008. 360 с.
7. Екатерина II. Наказ Комиссии о составлении проэкта Новаго Уложения // Сочинения императрицы Екатерины II. СПб., 1849. Т. 1. С. 1-165.
8. Рождественский С.В. Очерки по истории систем народного просвещения в России в XVIII-XIX веках. СПб., 1912. Т. 1. 730 с.
9. Черная Л. А. Антропологический код древнерусской культуры. М.: Языки русской культуры, 2008. 464 с.
10. Лотман Ю.М. Очерки по истории русской культуры XVIII - начала XIX века // Из истории русской культуры. М., 1996. Т. 4 (XVIII - начало XIX века). С. 13-82.
11. Моряков В.И. Русское просветительство второй половины XVIII века: (Из истории общественно-политической мысли России). М.: Изд-во МГУ, 1994. 216 с.
12. Русская мысль в век Просвещения / Н.Ф. Уткина, В.М. Ничик, П.С. Шкуринов и др.
М.: Наука, 1991. 280 с.
13. Смит Д. Работа над диким камнем: Масонский орден и русское общество в XVIII веке / авторизованный перевод с англ. К. Осповата и Д. Хитровой. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 224 с.
14. Эпоха Просвещения / под ред. М. Д. Аксенова. М.: Аванта, 2000. 160 с.
15. История педагогики
16. Локк Дж. Мысли о воспитании // Локк Д. Сочинения: в 3 т. / пер. с англ. и лат. М., 1988. Т. 3 / ред. и сост., авт. примеч. А. Л. Субботин. С. 406-608.
17. Лавровский Н. Памятники стариннаго русскаго воспитания // Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских. 1861. Кн. 3. 71с.
18. Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании // Руссо Ж.-Ж. Педагогические сочинения: в 2 т. / под ред. Г.Н. Джибладзе; сост. А.Н. Джуринский. М., 1981. Т. 1. С. 21-592.
19. См., напр.: Сахаров И. П. Из истории педагогики: Пособие для педагогических классов средне-учебных заведений. М., 1907. С. 11-14.
20. Джуринский А.Н. Комментарии // Руссо Ж.-Ж. Педагогические сочинения: в 2 т. М., 1981. Т. 1. С. 619-648.
21. Джибладзе Г.Н. Жан-Жак Руссо и его педагогическое наследие // Там же. С. 7-18.
22. Сборник Императорского Русского исторического общества (далее - Сб. РИО). 1874. Т. 13. С. 36-37.
23. Шанская Т.А. Миф Просвещения и идеи частного образования в России XVIII века // Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. 2003. Вып. 10. С. 137-163.
24. Екатерина II. О величии России / сост., биогр. очерк, примеч. И.Я. Лосиевского. М.: Эксмо, 2003. 829 с.
25. Анисимов Е. В. Императорская Россия. СПб., 2008. 639 с.
26. Лаппо-Данилевский А. С. Очерк внутренней политики императрицы Екатерины II. СПб., 1898. 62 с.
27. ПСЗ. Собр. первое. СПб., 1830. Т. 18. № 12.957
28. ПСЗ. Т. 17. № 12.741.
29. ПСЗ. Т. 16. № 12.275. 30. ПСЗ. Т. 16. № 12.154.
31. ПСЗ. Т. 17. № 12.323.
32. Сб. РИО. 1871. Т. 8. 612 с.; Сб. РИО. 1875. Т. 14. 544 с.
33. Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой / пер. с англ. Н.Л. Лужецкой. М.: Лит. обозрение, 2002. 973 с.
34. Чайковская О.Г. Воспитание «новой породы» людей (об одном социальном эксперименте XVIII века) // Социологические исследования. 1987. № 2. С. 121-134.
35. Анисимов Е.В. Императрица Екатерина Великая. СПб.: Арка, 2007. 586 с.
| Проектирование районной понизительной подстанции |