Статья: К вопросу о планах создания новой породы людей в России в правление Екатерины II

А. М. Яринская

32

К вопросу о планах создания «новой породы людей» в России в правление Екатерины II

А.М. Яринская

Аннотация

Рассматриваются масонские и просветительские взгляды, послужившие предтечей создания «новой породы людей» в правление Екатерины II. Выявляются особенности российской системы государственного воспитания «новых людей» во второй половине XVIII в.

Ключевые слова: «новая порода людей», Екатерина II, И.И. Бецкой, педагогические взгляды Дж. Локка и Ж.-Ж. Руссо.

Выражение «новая порода людей» впервые встречается в «Генеральном учреждении о воспитании обоего пола юношества», изданном в качестве официального доклада в 1764 г. [1. Т. 16]. Доклад был написан от имени главного советника Екатерины II по вопросам образования И.И. Бецкого, где, по его словам, он «тщательно старался изобразить точно слово от слова все данныя ему изустно повеления и высокия мысли Августейшей его Монархини» [1. Т. 16. С. 669]. По мнению историков, содержание «Генерального учреждения», как и идея создания «новой породы людей», стали плодом совместных размышлений императрицы и Бецкого, которых объединяла вера в возможность посредством воспитания сформировать совершенно новое поколение людей, способствующих процветанию общества и государства [2].

Следует отметить, что попытка создания «новых людей» предпринималась до Екатерины II. При Петре I в качестве воспитательного идеала был сформулирован идеал «человека государственного, слуги царю и Отечеству». Образование было ориентировано на задачи подготовки профессиональных кадров для государственных нужд [3. С. 57]. Сам Петр I рассматривал свою деятельность как службу государству и одну из главных своих задач видел в том, чтобы вырвать русских людей из плена традиций и привести в мир Разума, что на деле означало заимствование культурных, технических и технологических достижений Запада, приобщение к европейскому образу жизни [4. С. 246-247]. Возникших в петровское время людей нового типа нередко называют «западниками», отмечая тем самым их ориентацию на Западную Европу с ее уже развитой тогда культурой Нового времени [5. С. 175]. Западное влияние главным образом проникало в верхние слои российского населения, результатом чего, по мнению И.В. Кондакова, стало то, что культура дворянская (прежде всего столичная) и культура народная стали говорить на разных языках и были неспособны понимать друг друга [6. С. 182].

При Екатерине II главным и необходимым условием концепции homo novus становится правильно организованное воспитание, которое теперь расценивается как средство совершенствования человеческой натуры и смягчения нравов общества: «…самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими, есть приведение в совершенство воспитания», - пишет в своем Наказе императрица [7. Т. 1. Гл. 10. Ст. 248. С. 61].

Стоит сказать, что нравственное состояние общества всегда являлось предметом внимания и забот со стороны государства. В петровское время воспитание граждан «в добрых нравах» входило в число задач «полиции». Этой же цели должны были способствовать специально сочиняемые «регулы» или катехизисы, содержащие начала Закона Божия, нравственности и поучения «о собственных всякаго чина должностях». Примером такой книжицы служит «Первое учение отроком», написанное Ф. Прокоповичем по повелению Петра I, который считал, что от правила отроческого воспитания зависит «все нравное (нравственное) состояние жития человеческаго». Цель же воспитания состояла в том, чтобы «прилежно водружати в память отроков познание воли Божией» [8. С. 152]. Таким образом, в первой четверти XVIII в. речь шла о внешкольном просвещении народа посредством распространения нравоучительных книжиц по предписанию государственной власти и имеющих конечной целью наставлять подданных в «собственных всякаго чина должностях» [8. С. 153].

Рассуждая об идее создания «новой породы людей» в России во второй половине XVIII в., важно обратить внимание на саму эпоху, основной аксиологической установкой которой был антропоцентризм. Антропоцентризм в научной литературе означает «поворот к человеку», при котором человек становится исходной точкой отсчета в поисках новой концепции мира и себя самого [9. С. 49-50]. Во второй половине XVIII в. возникло несколько концепций исторического развития, среди которых наибольшее значение для настоящей работы имеют две: просветительская и масонская. Первая из них рассматривает идеальное состояние человечества как исходную точку его развития, а всю дальнейшую историю как цепь трагических происшествий, все более удаляющих людей от их исходного совершенства [10. С. 71]. В объяснении исторического процесса просветители находят объективные факторы развития человеческого общества, такие, как, например, географическая среда, климат, размер территории. Но решающее значение они придают общественным факторам, выделяя из них в первую очередь социальную среду и воспитание. Какова социальная среда, таков и человек, его идеи, нормы поведения [11. С. 40]. От природы человек наделен добротой, но портится под давлением общественных предрассудков, а потом сам создает испорченную среду. Для того чтобы изменить среду, нужно изменить человека. Это возможно с помощью такого воспитания, которое бы не искажало природную сущность человека. Добиться последнего возможно путем ограждения ребенка от вредоносного воздействия социальной среды [4. С. 251].

Для представителей масонской концепции возвращение человека к совершенству мыслилось как трудный и мучительный путь от истоков. Правда, в определенных разновидностях масонская идея преображения допускала чудо мгновенного изменения порочной натуры человека. Признавая несовершенство и несправедливость современного им общества, масоны, однако, не покушались на разрушение его устоев, считая источником зла не систему общественных отношений, а нравственную испорченность человека [12. С. 157]. Масоны не только осознавали свою деятельность как путь к самосовершенствованию, но и полагали ее исключительно важной для всего общества, ибо свою прямую задачу они видели в формировании нового человека: нравственно совершенного, избавленного от пороков и заблуждений, мистически просветленного (ментального) [13. С. 40]. Ярким художественным воплощением масонских взглядов была детская сказка «Гамелинский крысолов», столь популярная в XVIII в. и дошедшая до настоящего времени в более позднем изложении братьев Гримм. В этой сказке флейтист уводит детей жадных и черствых горожан из города в страну вечного счастья, где они, покинув злых родителей, вырастают добрыми и честными людьми [14. С. 51].

По сути, масонство и просветительская доктрина представляют собой две принципиально противоположные идеологические системы. По мнению масонов, в самом человеке заключен и источник наслаждения, и источник страданий. Причем именно от самого человека зависит, каким он может стать, познав самого себя на пути самовоспитания и самосовершенствования. Данное положение в несколько абсолютизированном виде является своеобразной антитезой просветительскому тезису о том, что человек есть результат исключительного влияния среды (правда, и среди просветителей встречаются расхождения во взглядах на степень влияния окружения на человека). Точкой же соприкосновения между представленными концепциями служит убеждение в том, что человеческую природу можно и нужно изменить, сделать более совершенной.

На подходе Екатерины II к воспитанию более всего сказалось влияние просветителей, пример страстного увлечения идеями которых подавала она сама. Ей принадлежит попытка сделать идеи Просвещения частью русской национальной истории и культуры, превратить в официальную идеологию своего правления - идеологию просвещенного абсолютизма.

Екатерина понимала Просвещение как однонаправленный процесс: монарх просвещает своих подданных и ведет их за собой. В первые годы своего правления она находилась под влиянием взглядов английского мыслителя Дж. Локка, который еще в конце XVII в. создал учение о происхождении знаний и идей из чувственного опыта. Согласно этому учению, в сознании человека нет «врожденных идей и представлений, душа ребенка подобна «чистой доске» (tabula rasa), на которую в результате впечатлений, поступающих из окружающего мира, наносятся черты характера [15]. Исходя из этого, мыслителем давалась высокая оценка роли воспитания в развитии человека. Свои педагогические взгляды Локк изложил в книге «Мысли о воспитании» (1693). При этом он говорил о воспитании джентльмена, который в идеале должен воспитываться дома, поскольку «недостатки домашнего воспитания бесконечно предпочтительнее той дерзости, плутовства и насилия, которым научает школьная среда» [16. Т. 3. С. 459-460]. Так, Локк отстаивал идею частного, домашнего воспитания, направленного на ограждение ребенка от грубой, порочной общественной среды, которая в отношении него «имеет больше значения, чем все предписания, правила и наставления» [16. Т. 3. С. 459].

Идея изоляции ребенка от семейной среды начала проникать в Россию еще в XVII в. Так, в «Предисловии ко пречестнейшему князю Петру Михаиловичю Черкаскому, в чину ученичества возлежащему» одним из принципов домашнего воспитания называется принцип ограждения ребенка от дурного общества: «злого возбранятиобщества» [17. С. 50]. Примечательно, что автор «Предисловия» смотрит на душу ребенка как на мягкий воск, ссылаясь при этом на Платона, который одним из первых «воску сердца юношеская уподоблял» [17. С. 41]. Затем эта идея высказывалась отцами церкви, а в XVII в. была закреплена Локком в положении о «чистой доске» [17. С. 41-43].

Педагогические идеи Локка в дальнейшем развил и значительно дополнил французский просветитель Ж.-Ж. Руссо в трактате «Эмиль, или О воспитании» (1762). По мысли Руссо, человек рождается совершенным, но современное ему общество, построенное на угнетении людей, а вместе с ним светское сословное воспитание уродуют природу ребенка. Воспитание содействует полноценному развитию ребенка только в том случае, если приобретает естественный, природосообразный характер. Воспитывать природосообразно для Руссо означает следовать естественному ходу развития природы самого ребенка: «Дайте дольше действовать природе, прежде чем возьметесь действовать вместо нее, чтобы не помешать, таким образом, ее работе» [18. Т. 1. С. 113].

Следует заметить, что идея о природосообразном воспитании детей для XVIII в. была не нова. До Руссо ее высказывали такие педагогические авторитеты XVI-XVII вв., как Мюлькастер, Ратихий, Я.А. Коменский [19]. Не является исключением среди данных мыслителей и Локк: «Предоставим природе возможность формировать тело так, как она считает лучшим: предоставленная самой себе природа работает гораздо лучше и точнее, чем если бы следовала нашим указаниям» [16. Т. 3. С. 418]. Тем не менее принято считать, что именно Руссо произвел настоящий переворот в истории европейской педагогики [19. С. 19]. В частности, он был первым, кто заговорил о детстве как естественном этапе человеческой жизни, имеющем свои особенности. «Природа хочет, чтобы дети были детьми, прежде чем быть взрослыми… У детей своя собственная манера видеть, думать и чувствовать, и нет ничего безрассуднее, как желать заменить ее нашей…» [18. Т. 1. С. 91]. Между тем похожие мысли в отношении детей встречаются в сочинении Локка: «Не нужно мешать им быть детьми, играть или поступать по-детски, нужно только удерживать их от дурных поступков, а во всем остальном предоставлять им свободу» [16. Т. 3. С. 458].

Принципиальное отличие воспитательной программы Локка от педагогики Руссо состояло в том, что первый видел главную необходимость в формировании детской души: нужно «давать ей такое направление, влияние которого сказывалось бы во всей жизни питомцев» [16. Т. 3. С. 432]; тогда как второй настоятельно рекомендовал воспитателям на первых порах «упражнять тело ребенка, его органы, чувства, силы, но оставлять его душу в бездействии, пока можно». Это положение Руссо завершал следующими словами: «Бойтесь всех чувствований, возникающих раньше суждения, умеющего его оценить» [18. Т. 1. С. 96].

Для воспитанника Эмиля - героя одноименного педагогического трактата Руссо - была разработана программа «прогрессивного», «естественного» и «отрицательного» воспитания. «Прогрессивное» воспитание означало следование этапам развития ребенка, не ускоряющее насильственно процесс его формирования. «Естественное» воспитание предполагало учет потребностей и склонностей ребенка при обучении его каким-то навыкам. «Отрицательное» воспитание в своей основе имело определенное торможение умственного и нравственного развития с целью не опережать возможностей данного возраста [20. С. 626-627]. Руссо разработал собственную шкалу этапов возрастного развития, в соответствии с которой меняются цели, задачи, методы и средства воспитания. Педагогические задачи последовательно встают перед воспитателем и могут быть решены в свое время, которое определено им возрастными особенностями развивающегося организма растущего человека [21. С. 14].

Екатерине II «Эмиль» пришелся не по нраву, и в начале 1760-х гг. она запретила ввозить трактат в Россию. «Особенно я не люблю Эмилевскаго воспитания; в наше доброе старое время думали иначе», - напишет Екатерина в 1770 г. мадам Бьельке [22. Т. 13. С. 37]. Причина такого отношения к трактату, по предположению Т.А. Шанской, состояла в том, что педагогические принципы Руссо противоречили государственной политике воспитания, которую стремилась проводить российская императрица [23. С. 149]. Екатерина преследовала цель «создания идеального человека и гражданина» [8. С. 314], и одно от другого для нее было неотделимо: «Правила воспитания суть первыя основания, приуготовляющия нас быть гражданами» [7. Т. 1. Гл. 14. Ст. 348. С. 84]. В свою очередь, «каждый гражданин должен быть воспитан в сознании долга своего перед Высшим Существом (Богом), перед собой, перед обществом» [24. С. 66]. В этом смысле представление Локка о том, что родившийся человек есть tabula rasa, на которую можно нанести любые идеи, была императрице ближе, чем положение Руссо о прирожденной чистоте и доброте детской души.