Материал: journal_206_63_08

122 ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 6 (63) 2020

УДК 620.9(560) ББК 31.15(5Туц)

Соснов Георгий Иванович*, старший эксперт Центра координации исследований РИСИ.

Энергобезопасность Турции:

путь к решению внутренних проблем лежит в русле эскалации региональных конфликтов

Вопрос обеспечения энергобезопасности является для Турции одним из наиболее актуальных. В последние годы страна удовлетворяет за счёт импорта около 71 % своих потребностей в первичных энергоносителях (144 млн ТОЕ1). Причём по нефти данный показатель достигает 88 %, по каменному углю – 97, а по природному газу – 99 %. Доля гидроэнергетики, бурого угля и других местных ресурсов, в том числе нетрадиционных, составляет чуть более 29 % общего потребления2.

Приложенные правительством усилия способствовали увеличению в последние пять лет производства первичных энергоресурсов на 16,4 % – до 39,6 млн TOE. Достичь этого показателя удалось в основном с помощью нетрадиционных возобновляемых источников, таких как энергия ветра­ , геотермальная, солнечная и биоэнергия. Увеличившись за указанный период в 3,2 раза, их производство в 2019 г. достигло условного показателя в 11,6 млн ТОЕ. Тем не менее из-за роста спроса и, соответственно, импорта доля местных источников осталась практически на прежнем уровне.

Судя по прогнозам Министерства энергетики и природных ресурсов страны, преодолеть сложившуюся ситуацию в ближайшие годы вряд ли удастся: в 2023 г. спрос на первичные энергоресурсы ожидается на уровне 157 млн TOE, тогда как доля его покрытия за счёт импорта должна уменьшиться весьма незначительно – с нынешнего 71 до 70,3 %3.

Имея весьма ограниченные собственные резервы нефти и незначительные запасы каменного угля и природного газа, Турция пытается повысить свою энергобезопасность, предпринимая шаги по трём основным направлениям4.

* sosnov.georgy@yandex.ru

1 Tonne of oil equivalent – тонна условного топлива.

2 Elektrik Piyasası Resmi İstatistikleri Listesi // Enerji Piyasası Düzenleme Kurumu. URL: http://epdk.gov.tr/Detay/Icerik/3-0-167/resmi-istatistikler (дата обращения: 06.09.2020).

3 T.C. Enerji ve Tabii Kaynaklar Bakanlığı, 2019–2023 Stratejik Planı // T.C. Enerji ve Tabii Kaynaklar Bakanlığı.URL: https://sp.enerji.gov.tr/ETKB_2019_2023_Stratejik_ Plani.pdf (дата обращения: 14.09.2020).

4 Güneş N. Türkiye’nin Enerji Güvenliği Strateji Planı // IIim ve Medeniyet. 2016. 16 Ağustos. URL: https://www.ilimvemedeniyet.com/turkiyenin-enerji-guvenligi-strateji- plani.html (дата обращения: 11.09.2020).

иматериалов, которые планируется импортировать. К обращению прилагаются технико-экономическое обоснование изаключения­ Министерства энергетики и природных ресурсов и Министерства охраны окружающей среды

иградостроительства.

Основными инструментами поддержки инвестиций являются: освобождение от НДС и таможенных пошлин при импорте машин и оборудования; полное или частичное освобождение от подоходного и корпоративного налогов; частичная компенсация государством процентной ставки по займам6.

Целям обеспечения поддержки капиталовложений служит крупнейший

вмире специальный Фонд гарантирования кредитования (KGF), выдающий поручительства фирмам перед банками по инвестиционным займам. Стоимость его активов в конце 2019 г. достигла 59 млрд долл.7 Не ограничиваясь выдачей поручительств, KGF принимает на себя часть нагрузки по оплате начисляемых банками процентов, правда в размере всего до 2 процентных пунктов.

Правительство позиционирует свою систему поощрений как ­одну из наиболее продвинутых в мире. Следует признать, что её применение действительно стимулировало приток инвестиций в сферу энергетики, однако в основном это были средства местных частных компаний

ив значительно меньшей мере иностранных. В совокупности инвестиции

вразвитие энергетики оцениваются за период с 2015 по 2019 г. в размере 24 млрд долл.8

На первый взгляд дело с турецкой системой поддержки инвестиций обстоит довольно благополучно, если бы не два момента. Во-первых, изза предоставления льгот госбюджет недополучает значительную часть налоговых поступлений, оцениваемую по итогам 2019 г. в 3 % его доходной части9. Во-вторых, необходимость получения инвесторами "поощрительного сертификата" требует от соискателей затраты немалых усилий и времени на согласование в госучреждениях параметров проектов и размеров льгот. При этом наиболее крупные и лакомые куски достаются компаниям, близким к правительству и верхушке правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Иностранные инвесторы также при прочих равных условиях отдают предпочтение партнёрству именно с этими фирмами, что ограничивает присутствие на рынке многих других представителей турецкого бизнеса, имеющих возможность ижелание вложить средства

вданную сферу.

Что касается баланса потребления конечных (товарных) энергоносителей, то он не слишком изменился за последние годы и в 2019 г. сложился­ следующим образом: на нефтепродукты пришлось 49 %, на природный

6 Yatırım Teşvik Uygulamaları // T.C. Sanayi ve Teknoloji Bakanlığı. 2020. Ağustos. URL: https://sanayi.gov.tr/destek-ve-tesvikler/yatirim-tesvik-sistemleri/md0103011615 (дата обращения: 14.09.2020).

7 Gökçe H. KGF kefaletli krediler 260milyar lirayı aştı // Dünya. 2018. 6 Haziran. URL: http://www.pressreader.com/turkey/d%C3%BCnyagazetesi/20180606/281990378213700 (дата обращения: 14.09.2020).

8 Turkey’s Energy Outlook // T.C. Enerji ve Tabii Kaynaklar Bakanlığı. URL: https:// enerjiapi.etkb.gov.tr//Media/Dizin/DIGM/Belgeler/576588investors_guide_for_ electricity_sector_in_turkey.pdf (дата обращения: 11.09.2020).

9 Ibid.

газ – 21, электроэнергию – 18,9, на каменный уголь – 8,4, доля остальных, вместе взятых, не превысила 2,7 %10.

Поскольку 86 % нефтепродуктов производится из импортной нефти, 25 % электроэнергии – из импортного газа, а 80 % привозного каменного угля идёт на ТЭС, то в топливно-энергетическом балансе (по критерию товарных энергоносителей) импортная составляющая приближается к 75 %. Исправить данную ситуацию Анкара может только посредством получения контроля над новыми, в данном случае зарубежными, источниками нефти и газа.

Впятилетние планы и другие программы правительства начиная

с2000-х гг. неизменно включается пакет мер, призванных компенсировать затраты на импорт нефти поступлениями от экспорта нефтепродуктов. Однако до настоящего времени эти усилия видимого результата не дали. Несмотря на то что в 2019 г. к четырём действующим НПЗ страны добавился пятый, построенный и принадлежащий азербайджанской компании SOCAR, а их суммарная мощность достигла 39 млн т, производство нефтепродуктов оставалось на уровне 30 млн т в год, а в 2019 г. и вовсе уменьшилось до 25 млн (к тому же их экспорт упал на 13,6 %, до 8,8 млн т) из-за последствий разразившегося в стране экономического кризиса. В 2020 г. эта тенденция укрепилась вследствие негативного влия­ ния на экономику пандемии коронавируса.

До 2023 г. правительство планирует ввести дополнительные льготы для экспортёров нефтепродуктов, рассчитывая на увеличение их производства к этому сроку до 35–36 млн т в год, экспорта – до 11–12 млн т и сокращение импорта до 12–13 млн т в год11. Разумеется, этого далеко не достаточно для заметного оздоровления баланса в обороте нефтепродуктов.

Газовый рынок Турции переживал в последнее время весьма заметные пертурбации. Связаны они не с развитием отрасли, а исключительно

сконъюнктурными моментами. Экономический кризис привёл к резкому падению спроса на газ и, соответственно, объёмов его импорта. Если

в2018 г. в страну поступило 50,3 млрд куб. м газа, то в 2019 г. – на 10 % меньше (45,2 млрд). В то же время резкое падение мировых цен на СПГ по сравнению с теми, которые зафиксированы в долгосрочных контрактах, определило взлёт его доли в потреблении.

Закупки по импорту осуществлялись (по данным за 2019 г.) по трубопроводам из России (15,2 млрд куб. м, или 33,6 %), ­Азербайджана (9,6 млрд) и Ирана (7,7 млрд куб. м). СПГ поступал по долгосрочным контрактам из Алжира (5,7 млрд куб. м) и Нигерии (1,7 млрд). Ещё 5,2 млрд куб. м было закуплено на спотовом рынке, главным образом из Катара, а также Тринидада, США и ещё шести стран. Доля СПГ в общем импорте газа увеличилась за пять лет в 2,5 раза и в 2019 г. достигла 27,9 % газового импорта12.

10 Strateji Geliştirme Dairesi Başkanlığı // T.C. Enerji Piyasası Düzenleme Kurumu. Ankara, 2020 (Elektrik Piyasası, 2019, Yılı Piyasa Gelişim Raporu, Denge Tablosu 2019). URL: https://www.eigm.gov.tr/tr-TR/Denge-Tablolari/Denge-Tablolari (дата обращения: 09.09.2020).

11 T.C. Enerji ve Tabii Kaynaklar Bakanlığı, 2019–2023 Stratejik Planı.

12 Doğal Gaz Piyasası Aylık Sektör Raporu Listesi // T.C. Enerji Piyasası Düzenleme Kurumu. URL: http://www.epdk.gov.tr/Detay/Icerik/3-0-95/dogal-gazaylik-sektor-raporu (дата обращения: 21.09.2020).

126ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 6 (63) 2020

Впоследние годы на фоне снижения объёмов поставок российского газа в Турцию почти вдвое (с 26,8 до 15,2 млрд куб. м за 2015–2019 гг.) всё более заметным становится сокращение его доли и в сфере производства электроэнергии, а также в отоплении жилищ и офисов. В указанный период эта доля упала с 55,3 до 32 %13. Основной причиной такой динамики импорта из РФ стало сокращение закупок турецкими частными компаниями из-за разногласий с российским поставщиком в вопросе цены. Как следствие, объёмы импорта по линии этих фирм рухнули в 4,8 раза, на

6,1 млрд куб. м (с 7,7 до 1,6 млрд)14.

Доля Ирана в импорте в течение того же времени оставалась практически неизменной – около 17 %, тогда как доля Азербайджана выросла

с12,7 до 21,2 %. По мнению турецких экспертов, свою роль сыграл здесь не только ценовой фактор, но и всё более активное политическое сближение Анкары и Баку.

По итогам первого полугодия 2020 г. ситуация с поставками газа из РФ оказалась близка к критической. Импорт из России упал по сравнению с аналогичным периодом 2019 г. на 42 % – до 4,7 млрд куб. м15, что составило всего 20,1 % газового импорта страны. При этом общий объём поступлений СПГ в Турцию (10,3 млрд куб. м) более чем вдвое превысил показатель импорта из России16. Заметную роль в этом сыграли закупки СПГ на спотовом рынке, рост которых по сравнению с тем же периодом 2019 г. был равен 27 %, достигнув 6,6 млрд куб. м17.

Первое место по поставкам спотового газа на турецкий рынок уверенно удерживает Катар – соответственно 58 и 47 % в 2018 и 2019 г. и 31 % в первом полугодии 2020 г. Далее в этом сегменте рынка идут США, доля которых увеличилась в тот же период с 4 до 9 %18.

По всей вероятности, тенденция к увеличению импорта Анкарой СПГ в ближайшие годы сохранится. Арендовав в 2018 г. плавучий терминал

сзаводом по регазификации мощностью 7,7 млрд куб. м в год, Турция превратилась в обладателя четырёх терминалов, общая мощность которых составляет 24,9 млрд куб. м в год19, более чем вдвое превысив объём закупок СПГ в 2019 г. Тем самым страна уже сейчас обеспечила себе требуе­ мую гибкость манёвра, особенно в зимний период, и снизила зависимость от поставщиков трубопроводного газа.

По оценке Агентства по регулированию энергетического ­рынка Турции (EPDK), в 2020 г. спрос на газ вновь возрастёт и достигнет 52 млрд куб. м, а в 2023 и 2028 г. его потребление будет равно 55,9 и

13 Doğal Gaz Piyasası Aylık Sektör Raporu Listesi.

14 Турецкая Akfel Gaz, вслед за Enerco Enerji, обжаловала решение по ценам Газпро-

ма // Neftegaz.ru. 2020. 15 февраля. URL: https://neftegaz.ru/news/arbitrage/524942- turetskaya-akfel-gaz-vsled-za-enerco-enerji-obzhalovala-reshenie-po-tsenam-gazproma/ (дата обращения: 24.09.2020).

15 Gazprom Türkiyeʼyi kaybediyor // Milliyet. 2020. 4 Eylül. URL: https://www.milli yet.com.tr/ekonomi/gazprom-turkiyeyi-kaybediyor-6297847 (дата обращения: 11.09.2020).

16 Doğal Gaz Piyasası Aylık Sektör Raporu Listesi.

17 Doğal gaz ithalatında Rusyaʼnın ağırlığı azalıyor // Dünya. 2020. 5 Haziran. URL: https://www.dunya.com/sektorler/enerji/dogal-gaz-ithalatinda-rusyanin-agirligi-azaliyor- haberi-472027 (дата обращения: 28.09.2020).

18 Doğal Gaz Piyasası Aylık Sektör Raporu Listesi. 19 Ibid.