Статья: Иркутская история золота Российской империи

Иркутская история золота Российской империи

А.В. Шалак

Шалак Александр Васильевич -- доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и международных отношений, Байкальский государственный университет.

Аннотация. В статье рассматривается роль союзников России по Антанте в развязывании Гражданской войны и стремлении вывести золотой запас государства за пределы страны.

В настоящее время во многих исторических публикациях данная проблема рассматривается с позиций идеологии либерализма, что неприемлемо для научных исследований. Материалистическое понимание исторических процессов и обобщение с классовых позиций также не позволяют продвинуться в изучении темы, тем более что есть огромный пласт литературы советского периода.

В данной статье проблема золотого запаса Российской империи в годы гражданской войны исследуется с позиций историко-геополитического подхода. Методологический инструментарий данного подхода опирается на понимание России как целостного пространства, а защита национально-государственных интересов и обеспечение безопасности страны возможны только при условии контроля за ресурсами.

Золото было и остается серьезным ресурсом мировой политики, поэтому борьба за его обладание между государствами ведется всегда.

Исследуются основные события, произошедшие на пути следования эшелона с золотом от станции Нижнеудинск до Иркутска, завершившиеся его передачей представителям советской власти и возвращением золотого запаса в Казань, а затем Москву.

Фиксируются разночтения в исторической литературе и документах, имеющие отношение к данной теме, что создает почву для различных околонаучных версий.

Актуализируется проблема необходимости исторических исследований по вопросу о судьбе золота СССР, субъектах его присвоения.

Ключевые слова. Золотой запас, Колчак, «союзные государства», Иркутск, гражданская война.

Irkutsk history of gold of the Russian Empire

A.V. Shalak

Baikal State University, Irkutsk, Russian Federation

Annotation. The article examines the role of Russia's allies in the Entente in unleashing a Civil War and the desire to withdraw the state's gold reserves outside the country.

Currently, many historical publications consider this problem from the standpoint of the ideology of liberalism, which is unacceptable for scientific research.

The materialistic understanding of historical processes and generalization from class positions also do not allow us to advance in the study of the topic, especially since there is a huge layer of literature of the Soviet period.

In this article, the problem of the gold reserve of the Russian Empire during the civil war is studied from the standpoint of a historical and geopolitical approach.

The methodological tools of this approach are based on the understanding of Russia as an integral space, and the protection of national and state interests and ensuring the security of the country are possible only if resources are controlled.

Gold has been and remains a serious resource of world politics, so the struggle for its possession between states is always conducted.

The main events that occurred on the route of the train with gold from the Nizhneudinsk station to Irkutsk, which ended with its transfer to representatives of the Soviet government and the return of the gold reserve to Kazan, and then Moscow, are investigated.

Discrepancies in the historical literature and documents related to this topic are recorded, which creates the ground for various near-scientific versions.

The problem of the need for historical research on the fate of the gold of the USSR, the subjects of its appropriation is actualized.

Keywords. Gold reserve, Kolchak, "union states", Irkutsk, civil war.

Казалось уже забытая драма Гражданской войны, связанная с Колчаком, получает неожиданное продолжение. Спустя сто лет Колчак находится в тренде, его обсуждают, ему посвящают кинофильмы, спектакли, доходит дело и до установления памятников и памятных досок. Деятельность в этом направлении абсолютно логично укладывается в нормы и требования психоисторической войны. В условиях информационного общества управляют поведением людей не с помощью обычного оружия, а информационного. И это оружие намного опаснее по своим последствиям и масштабам. Те политические силы, которые контролируют информационное пространство, под лозунгами «свободы слова», «демократии», «независимости средств массовой информации» трансформируют сознание людей в выгодном для себя направлении. Гражданское самосознание, выступает главной опорой в отстаивании национально-государственных интересов и в его формировании огромную роль играет историческое образование. Невозможно стать полноценным гражданином, не зная истории своей страны и своего народа. Народ, не имеющий достоверных знаний о своем прошлом, не может иметь и продуктивного будущего. Поэтому борьба за историю, за символический капитал, будет только обостряться. Сегодня это передний край борьбы за свой суверенитет, цивилизационную идентичность, понимание где друзья, где враги. Никакие реформы не получат в стране позитивного продолжения без целеполагания в области защиты своей культуры, языка, истории. Отсутствие в России консолидирующей национальной системы ценностей поляризует оценки относительно нашего исторического прошлого, которое, казалось бы, уже неоднократно выверено и фундаментально обоснованно. «Методологический хаос» является естественным и неизбежным сопровождением данного процесса. Вместо методологического инструментария доминирует идеологический, а именно либеральный, опирающийся на известную структуру ценностей. В связи с этим следует отметить, что у идеологии свои функции, она связана с политикой, интересами тех или иных социальных групп, с пропагандой. Любая идеология не является наукой, поскольку опирается не на факты, а на систему навязываемых ценностей, включает в себя различные мифы. Поэтому, казалось бы, ранее изученные и практически закрытые вопросы историографии обрастают новыми подробностями и в условиях смены политического и правового поля России получают неожиданное продолжение.

К такому историческому «спектаклю» имеет отношение и «ренессанс Колчака». Политическая звезда Колчака была слеплена искусственно. Участник экспедиций по исследованию северных морей и специалист в области минных заграждений неожиданно вознесся на политический олимп. За каких-то полтора года Колчак сменил четыре мундира. Вначале он обнулил присягу российскому монарху и самым первым присягнул на верность Временному правительству. Знаки различия, введенные Временным правительством, он затем заменил на «мундир английский», перейдя на службу британскому правительству. А затем с подачи «союзных государств» примерил на себя мундир «Верховного правителя Всероссийского правительства» и в этот же день ему было «присвоено» звание адмирала [15, с. 104-109]. Человек, не имеющий ни программы, ни каких-либо заслуг в борьбе с большевизмом, мало что понимающий в сухопутных операциях и политических интригах был поставлен во главе белого сопротивления интервентами как наиболее удобная и контролируемая ими фигура. Колчак действует в интересах Англии, и прекрасно это осознает. В письме своей гражданской подруге А. Тимиревой от 16 марта 1918 г. из Сингапура он сообщает, что получил пакет «с распоряжением английского правительства вернуться немедленно в Китай ... для работы в Маньчжурии и Сибири» И дальше он пишет: «Моя миссия является секретной, хотя я догадываюсь о ее задачах и целях» [11, с. 264]. «Борьба за единую и неделимую Россию», за что якобы выступал Колчак, англосаксов абсолютно не привлекала. Им нужна была слабая, зависимая от них и контролируемая ими Россия. Именно поэтому им так важно было развязать во ввергнутой в хаос Временным правительством стране еще и затяжную, на сколько это возможно, Гражданскую войну, чтобы окончательно обескровить ее геополитический потенциал. «Разделяй и властвуй» и «война чужими руками» являются излюбленными геополитическими приемами англосаксов, в которых им нет равных и сегодня. В этот англосаксонский капкан Россия дважды попадала в ХХ в. золотой исторический российский империя

Поэтому возвеличивать таких личностей как Колчак, который добровольно перешел на службу Великобритании, можно либо по наивности, либо сознательно, играя на стороне геополитических противников России. Это создает очень опасный прецедент для реабилитации подобных деятелей периода Великой Отечественной войны [16, с. 20-21].

Одной из наиболее раскрученных тем в этом тренде является так называемое «золото Колчака». По непонятным причинам золото Российской империи, оказавшееся в руках колчаковского правительства, получило такую личностную приписку. Наиболее распространенные мифы в этой области, усиленно распространяемые в информационном пространстве, сводятся к утверждениям, что на это золото Колчак опирался в борьбе за «единую и неделимую Россию» и что, когда его дело закончилось крахом, он был готов передать это золото большевикам, лишь бы оно не ушло за границу.

Золото -- это серьезный ресурс в мировой политике. Поэтому борьба вокруг него была, есть и будет. Именно с позиций геополитики нужно интерпретировать проблему золотого запаса Российской империи в период гражданской войны.

История золотого запаса Российской империи, получившая свою развязку в Иркутске в 1920 г., берет свое начало в 1915 г. В начале Первой мировой войны русская армия, потерпев ряд поражений, была вынуждена отступать. Немцы приблизились к Петрограду. Встал вопрос о сохранности государственного золотого запаса и было принято решение эвакуировать золото в далекие от фронта тыловые города. В начале 1915 г. началась эвакуация государственных ценностей из Петрограда в Казань и Нижний Новгород. Затем в Казань перевезли еще золото из Воронежа, Тамбова, Самары, Курска, Могилева, Пензы. В итоге в городе сконцентрировалось на 600 млн р. золота и почти на 200 млн р. серебра, что составляло более половины золотого запаса Российской империи [2]. Золото оставалось в глубоком тылу и после того, как власть в России перешла к большевикам. Однако после восстания чехословацкого войска 25 мая 1918 г., с которого начинается Гражданская война, большевистское правительство приняло решение эвакуировать золотой запас из Казани. Направленные сюда представители советского правительства успели вывезти 4,6 т золота [10]. 6 августа 1918 г. отряд под командованием подполковника В.А. Каппеля захватил город и находящийся здесь золотой запас. В ноябре 1918 г. эшелоны прибыли в Омск, и золотой запас был размещен в Омском отделении Госбанка России.

Только спустя полгода, в мае 1919 г. группа банковских работников начала пересчет золота, поступившего в распоряжение правительства Колчака. После пересчета было установлено, что всего в Омске находилось 505 т золота в виде российской и иностранной монеты, кружков, полос и слитков [10]. Большинство исследователей приводят эту цифру, хотя вряд ли можно было за такое короткое время и такими силами точно подсчитать запасы золота. Исследователь В. Серебенников приводит другие цифры -- 496,873 т золота [12, с. 19]. Здесь же хранилось золото, принадлежащее Главной палате мер и весов, а также золотые самородки из хранилищ Горного института, не включенные в государственный запас. Это также вносит путаницу в производимые расчеты. Сколько было всего вывезено золота и сколько исчезло его до мая 2019 г., с учетом того, что золото поступало в Казань и из других городов России, установить точно не представляется возможным. По крайней мере, при выемке золота из иркутского эшелона в Москве в мае 1918 г. отмечается наличие только двух ящиков золотых слитков «из Пермского Нарбанка»Из истории происхождения золотого запаса России: справка ФСБ // Lektsii.org. 1995. URL: https://lektsii.org/18-71888.html. 2019. Т. 20, № 2. С. 155-175.

Просуществовало «Правительство Колчака» до середины ноября 1919 г., т.е. в пределах года. О его какой-либо полноценности и самостоятельности не приходится говорить. Основная транспортная коммуникация контролировалась чехословацкими легионерами, которые подчинялись французскому командованию. Планировать и осуществлять любые военные компании, хозяйственную деятельность можно было только с одобрения «союзников». Управляющий военным министерством в правительстве Колчака барон А. Будберг писал в своем дневнике: «Хозяевами дороги являемся не мы, а многочисленные союзные опекуны, и в первую очередь идут поезда чешские, польские междусоюзные, а восточнее Байкала -- японские. Нам же остаются только объедки» [9, с. 149].

После того, как Ставка Колчака покинула Омск, отступление его армии приняло характер хаотичного бегства. После этого Колчак был интересен «союзникам» только в том отношении, что с ним следовал эшелон с частью золотого запаса России. Это придавало особую специфику и важность начавшемуся железнодорожному марафону.

Вокруг эшелона с золотом закручивается политическая интрига. Отказаться от такого лакомого куска «союзники» не могли и действовали весьма согласованно. Еще царское правительство переправило в Лондон 440 т золота, в счет которого были открыты кредиты на приобретение вооружения и обмундирования для действующей армии [10]. Однако возобновить поставки под золото царского правительства Колчак не мог, потому что его власть Антантой, Японией и США не была признана Всероссийской, то есть правопреемником царского и Временного правительства он не являлся. И это не случайно, поскольку в этой ситуации снабжение армии Колчака могло осуществляться только за счет золотого запаса, оказавшегося у него в руках. Пока «союзники» контролировали ситуацию через Колчака, огромная часть золотого запаса перекочевала во Францию, Англию, США и Японию. За золото армия Колчака получала новые американские винтовки, «у которых затвор переставал действовать после 10 выстрелов» [6, с. 39].

За поставки оружия армии Колчака, а также под залог таких поставок его правительство рассчитывалось золотом. Союзников такая ситуация абсолютно устраивала, никакой безвозмездной помощи по идейным соображениям не было. Темпы поставок золота были таковы, что если бы Колчак оказался способным продержаться еще год -- полтора, то возможно практически все золото России, имеющееся в его распоряжении, утекло бы в закрома «союзных государств» на вполне законных основаниях. Но ситуация стала быстро меняться, армия Колчака разбегалась. В таких условиях прежняя схема в отношении грабежа золотого запаса не работала. Поэтому остающийся золотой запас под каким-либо благовидным предлогом нужно было вывезти за пределы России и упрятать в контролируемые банки. Наибольший интерес к такой схеме проявили дальновидные американцы. Еще 3 сентября 1919 г. государственный секретарь США Лансинг писал американскому консулу в Харбине Дженкинсому о необходимости перевезти золото в здание американской миссии в Пекине. Американцы в этом случае обещали «в целостности и сохранности» вернуть золото тому правительству, которое окажется преемником Омского и «создаст в будущем стабильную политическую систему на всей территории России... С золотом связана возможность влиять на развитие событий в России.» [8, с 145]. В случае реализации американского плана сохранялась бы прежняя схема, при которой в условиях затяжной гражданской войны золото утекало в банки «союзников» за различные услуги.